Реформа Бюро экономической безопасности: легко начать, но главное — закончить

Наша песня хороша, начинаем снова… перезагрузку Бюро экономической безопасности Украины (БЭБ). Будет ли этот подход успешнее предыдущих, разбираемся.

На самом деле ничего особо нового с системой уголовной юстиции не происходит, несмотря на декларации об очередном реформировании. Система полностью подконтрольна офису президента, точнее, одному из самых известных заместителей Андрея Ермака — Олегу Татарову. Конечно, есть некоторые исключения, как Национальное антикоррупционное бюро и Специализированная антикоррупционная прокуратура, но остальные — если не непосредственные ставленники Татарова, то точно ему подчиненные в «необходимых» процессах.

Имя им — легион, без литературных преувеличений. Если взять все органы уголовной юстиции, то наберется с две сотни тысяч сотрудников Нацполиции, Госбюро расследований, БЭБ, СБУ, а также прокуратуры. И представьте, все одновременно держат «в фокусе» мнение только одного человека с Банковой. Человека, через которого послания передают всего двое.

В начале октября Кабмин утвердил состав второй по счету комиссии по отбору директора Бюро. В прошлый раз, в далеком 2021 году, первая попытка закончилась грандиозным провалом. Тогдашнюю комиссию возглавлял Тимофей Милованов, который, по сути, реализовал запланированное на Банковой — протащить на должность бывшего руководителя налоговой милиции Вадима Мельника. А на днях избрали Совет общественного контроля при БЭБ.

К слову, первый директор БЭБ Вадим Мельник еще за два месяца до конкурсного отбора самостоятельно сообщил мне, что именно он возглавит этот орган. И это стало реальностью. Да и кто бы сомневался, если кандидатуру утвердили в офисе президента?

Ключевое в предыдущем конкурсе — это метод формирования комиссии. Собственно, из него и выросли все дальнейшие проблемы. В состав указанной комиссии должны были входить по три человека от СНБО, правительства и парламента (от ВР двое по представлению налогового комитета, один по представлению правоохранительного комитета). При такой конфигурации вообще не было шансов получить добропорядочного, профессионального и независимого от высшего политического руководства государства директора.

Это и подтвердил дальнейший ряд скандалов. Замена Мельника на бывшего сотрудника СБУ Эдуарда Федорова и экс-прокурора Виталия Гагача. Опять увольнение, но при очень странных обстоятельствах, этих двоих (мы в деталях об этом писали). И все это на фоне тотальной неэффективности самого Бюро.

Учитывая, что перезапуск этому органу требовался едва ли не с момента его запуска, сейчас что-то изменить могут только фундаментальные преобразования, а не шлифовка фасада.

Почему необходимо перезапустить БЭБ и что это нам даст

Первое — вся их статистика не свидетельствует ни о чем, потому что она лжива до последней запятой. Что же, собственно, должно определять эффективность органа? Доверие со стороны бизнеса. Что должно быть результатом? Превенция, расследование и противодействие подследственном финансовым преступлениям. Собственно, критерии для определения коэффициента полезного действия этого органа правопорядка должен был бы заложить непосредственно новый генпрокурор как фактический руководитель всей системы органов уголовной юстиции.

Второе — перезагрузки не будет без создания полноценных и функциональных дисциплинарной и кадровой комиссий. За примером далеко ходить не надо, просто сделайте, как это предлагалось при запуске реформы органов прокуратуры. И обязательно с предоставлением голоса представителям общественности, которых номинировали бы ключевые посольства-партнеры, привлеченные к реформированию соответствующей системы. Это добавило бы независимости сотрудникам БЭБ.

Третье — создание основы для специализации прокуроров именно с целью высококвалифицированного процессуального руководства и, со временем, публичного обвинения в судах. Такие прокуроры должны быть хорошо обучены, натренированы. К примеру, возьмите постоянные тренинги и повышение квалификации для детективов НАБУ. Соответствующих прокуроров необходимо организовать в департамент и распределить также в отделы в регионах. Финансовые преступления — очень специфическая область, поэтому в знания и умения таких офицеров правосудия необходимо институционно вкладываться.

Четвертое — специализация судей на финансовых правонарушениях. Это также важно, потому что рассмотрения служителями Фемиды будут очень непростыми как в столице, так и в регионах.

Пятое — необходимо сосредоточиться не только на перезагрузке БЭБ, но и на создании специализированной инфраструктуры предотвращения, выявления и прекращения сложных финансовых преступлений. Это суперприоритет. Для этого в Бюро необходимы не только детективы, но и финансовые аналитики, которые должны стать мозгом и сердцем этого органа. Это вообще стоило бы вывести в отдельный приоритет, параллельный перезапуску.

Необходимы и изменения в профильный закон. Они элементарно должны включать несколько важных моментов:

• изменение метода формирования конкурсной комиссии по избранию директора (превосходящая или блокирующая роль от международных партнеров);
• одна кандидатура-победитель конкурса на директора, которую направляют в Кабмин;
• аттестация всех сотрудников БЭБ на протяжении одного года;
• в составе комиссий по аттестации не менее 50% представителей международников;
• после увольнения сотрудник, не прошедший аттестацию, не может вернуться на работу в БЭБ на протяжении двух лет (аналогия с аттестацией прокуроров в 2019 году).

Подробнее об этих моментах мы тоже уже писали.

Принимая во внимание все это, хорошо, что парламент принял правительственный законопроект, который в итоге позволил сдвинуть с места перезагрузку. Но плохо, что это восприняли как завершение, а не как всего лишь начало реформы.

По новым правилам игры, комиссия состоит из шести, а не восьми членов. Если раньше это была абсолютно контролируемая Банковой комиссия, то теперь есть шансы. Сейчас трех членов назначают по предложению международных партнеров. Еще трех — самостоятельно Кабмин. Хотя юридически всех шестерых назначает КМУ, что является конституционно правильным решением. Но…

Правительство ни разу с начала каденции Владимира Зеленского не было самостоятельным, хотя у нас вроде бы парламентско-президентская республика. Но имеем единый центр принятия решений и максимальную концентрацию власти в руках ОП.

Поэтому не удивлюсь, если даже при таких хороших прописанных в законе идеях о перезагрузке БЭБ кто-то снова пожелает расставить «фигуры», как захочет. Просчитывать ход соответствующей партии научились не только на Банковой. Однако шансы для успешного дебюта выше не у ОП.

Принятый закон о перезагрузке действительно качественный. Но и идеального не бывает априори. Так что мы должны напомнить прописные истины, о которых не стоит забывать.

БЭБ не является органом власти, наполняющим бюджет. Не надо путать его с налоговой. Бюро — орган досудебного расследования с соответствующим функционалом, предусмотренным статьей 216 Уголовного процессуального кодекса (УПК). Когда задумывались о создании подобного органа, то ключевая идея была — заложить в его основу аналитические способности, добавив к ним функционал по расследованию финансовых преступлений.

Не гоняться за преступниками, проводя обыски, получая временный доступ к вещам и документам, временно изымая имущество согласно УПК, а предотвращать преступления с помощью анализа и дальнейшей превентивной ликвидации системных нарушений в сфере экономики и финансов.

Еще одно. В украинских реалиях постоянно органами руководят с Банковой, хотя согласно профильным законам и УПК все независимые. Но все мы понимаем, что всегда должна идти речь об институтах, а не о фамилиях. В ином случае изменений не будет.

БЭБ должно играть свою уникальную роль в системе органов уголовной юстиции, которая и задумывалась в начале обсуждений и запуска этого Бюро. В рамках и способом, как указано в статье 19 Конституции Украины. Без поборов бизнеса, без сбора «дани» за производство подакцизных товаров (табака, спиртных изделий, топлива) по «форме №2». Мы же понимаем, что возможность этих незаконных шагов не формируется в центральном аппарате БЭБ. Конечно, на Банковой думают о будущих выборах и генерируют кэш для дальнейших процессов.

Но не пора ли в стране, уже почти три года находящейся в состоянии большой войны, изменить подходы?

Например, начать ориентироваться на добропорядочных профессионалов. И здесь речь идет как о директоре с его заместителями, так и о сотрудниках, которые пройдут соответствующую аттестацию. «Скачки» нужно прекратить, «активист-стайл» —забыть. Этой реформе критически не хватает системности и базового понимания, зачем это Бюро вообще создавалось.