Умиральная яма? Нужно просто перестать копать. Советы психолога

— У вас что, нет врачей?!

— Нет. Уже нет.

— А если кто-то простудится?

— Мы подыскиваем умиральную яму и там умираем.

Мультфильм «Мадагаскар-2»

Обычно я выдерживаю паузу между каким-то сложным и нашумевшим событием и своей реакцией на него. Это позволяет делать выводы и принимать решения более взвешенно. Всплеск эмоций заставляет нас ошибаться, когда мы что-то обдумываем. После оглашения результатов выборов в США буря чувств захлестнула всех. Сторонники Трампа ощущают небывалое воодушевление и подъем, празднуют победу, поздравляют друг друга и преисполнены самых радужных ожиданий. Те, кто ожидал победы Камалы Харрис, глубоко разочарованы, обессилены, делают максимально мрачные прогнозы. Сторонники демократов настолько уязвлены, что в некоторых семьях родственники, проголосовавшие за разных кандидатов, не разговаривают друг с другом. И вы легко догадаетесь, кто инициатор бойкота. Запомните, пожалуйста, свое предположение. Это важно.

Результаты выборов в США разочаровали и большинство украинцев, ведь Трамп был совершенно откровенен в своем желании прекратить военную помощь Украине и добиться завершения войны России на нашей территории, принуждая Украину признать поражение. В соцсетях появилось настолько много высказываний, выражающих крайнее отчаяние, что это породило и антитренд — мемы, которые это отчаянье высмеивают.

Во второй части мультфильма «Мадагаскар» был эпизод, где жираф-ипохондрик, который всегда искал у себя болезни и обязательно находил. Он долго и обстоятельно описывал свои хвори, измерял себе температуру, донимал друзей и ветеринара и принимал лекарства, пока не оказался в своей естественной среде обитания — в дикой африканской саванне. Разумеется, обнаружив у себя очередное незначительное недомогание, но не найдя сочувствующего специалиста, герой мультфильма приготовился умирать, найдя для себя подходящую по размеру «умиральную яму». Именно «умиральную яму» массово отправились искать украинцы после известия о победе Трампа, по мнению остряков украинского интернета.

Иногда мне кажется, что мы непревзойденные мастера в копании умиральных ям. Ключевое слово «кажется». Потому что если смотреть объективно, то во всем мире сейчас воспринимают украинцев как людей, которые умеют находить выход из самых безнадежных ситуаций. Когда во Франции случайные люди узнают, что я из Украины, мне обязательно напомнят, что украинцы смелые и находчивые. Иногда это очень лестно слышать. А иногда это означает, что я как украинка тоже смелая и находчивая, и поэтому обязательно самостоятельно справлюсь со сложностями, например иностранной налоговой системы. Вот такая репутация у наших соотечественников: мы все привыкли делать сами, потому что «хочешь сделать это хорошо — сделай это сам» — наш девиз.

Но если слушать, что мы говорим о себе, как мы позиционируем себя, какой рассказ слышат другие о том, что мы можем, умеем, как мы решаем проблемы, то возникнет ощущение, что мы только и делаем, что массово копаем умиральные ямы. Причем копаем их не так нашим врагам, как себе, параллельно выискивая врагов среди самих себя.

Здоровая самокритика — это, конечно, неплохо. Это помогает нам развиваться, становиться лучше. Но когда главной целью становится задача выжить как нации и сохранить суверенитет страны, полезно почаще делать ревизию своих ресурсов сейчас и думать, как их увеличить в будущем, а не рассуждать о том, как много ошибок мы допустили в прошлом.

Как психотерапевт я обязательно говорю о том, что в психотерапии, как и в жизни, есть существенные ограничения. Честные специалисты никогда не будут обещать своим клиентам, что психотерапия избавит их от всех возможных страданий. Жизнь — это далеко не всегда приятная прогулка погожим весенним днем. Судьба не обязана быть счастливой, окружение — любящим и принимающим, работа — работой мечты. Всегда найдутся люди, которые не переносят нас на дух. Мир не будет избавлен от смерти и болезней в ближайшие годы, века или тысячелетия. Один классический афоризм (его приписывают Уоррену Баффету) раскрывает суть того, что мы действительно можем сделать: «Первым делом человек, оказавшийся в глубокой яме, должен перестать копать».

Мы не можем избавить мир от страданий навсегда. Но мы можем существенно уменьшить или даже исключить вред, который мы научились причинять самим себе или окружающим, когда это в нашей власти. И для этого мы, во-первых, должны научиться определять, что по-настоящему мы можем сделать, а что сейчас нам недоступно. Во-вторых, нам необходимо принять осознанное решение «не копать». То есть не продолжать совершать действия, которые уводят нас от правильного решения, от уменьшения вероятности развития плохого сценария. А это довольно сложно для определенной категории людей. Помните, я в начале статьи спрашивала вас, кто, вероятнее всего, станет инициатором семейного бойкота — сторонники кандидата от республиканцев или от демократов?

Вы не ошиблись, если заподозрили сторонников демократов. Как правило, это люди с высоким уровнем образования, неплохим достатком, довольно требовательные к качеству того, что их окружает и весьма критичные к себе. Их учили: чтобы быть лучше, нужно искать ошибки в себе и исправлять их. Еще их учили, что драться и обманывать нехорошо, с каждым человеком можно договориться, знания — сила, конфликты нужно разрешать справедливо, а играть — обязательно по правилам. Они выросли в модели, что мир должен быть таким — довольно предсказуемым, где хорошие люди заслуживают хорошей жизни, негодяи понесут наказание и наказывать их будут негодяи, которые перевоспитались в хороших людей, но все еще не забыли своих полезных негодяйских навыков.

Проблема этой модели в том, что она способна существовать только в ограниченном контексте временного политического баланса и относительной экономической стабильности. Как только условия меняются, нарастает угроза, меняются правила, уменьшается количество ресурсов, система стремится вернуться в начальное положение, то есть к стабильности. Однако старой стабильности уже нет, вернуть ее невозможно. А чтобы реагировать на новые вызовы, придется рисковать — нарушать старые правила или переписывать их, идти на непопулярные меры, признавать, что модель, которая поддерживала стабильность, дала сбой, и встречаться лицом к лицу с «плохими людьми», которым еще вчера хорошие люди и руки бы не подали.

Большая ошибка — игнорирование иных существующих моделей и высокомерие по отношению к людям, которые ее разделяют. Пусть у тех, кто верит в популистские мифы, меньше образования, денег и менее развит тонкий вкус к художественной литературе, но они существуют, и готовы взаимодействовать. Как правило, средний класс пополняется не за счет элиты, которая «снизошла» по социальной лестнице, а за счет социальных лифтов, которые, может, и строит средний класс, однако обслуживают те, кому не всегда доступно высшее образование и билеты в оперный театр. Отсутствие академического образования часто обрекает их на ошибки, но опыт решения проблем и исправления ошибок бывает бесценен в реальном мире. Лучшие инженеры проводят время не только за расчетами, общение с практиками без физико-математического образования зачастую дает такие блестящие решения, которые было бы невозможно получить даже при помощи суперкомпьютеров. По большому счету мы чаще будем наблюдать желание высокообразованных людей отгородиться от тех, кто не получил хорошего образования, чем наоборот. И это порождает разрастающуюся пропасть между слоями общества, где вместо взаимного обмена нарастает взаимное пренебрежение.

Я всегда говорю, что первый шаг навстречу должен делать тот, кто взрослее. И если материальный достаток и образование — признак взросления (по версии тех, кто имеет и то, и другое), то именно с этой стороны логично ожидать руки, протянутой для рукопожатия. Если мы считаем демократический мир более организованным и жизнеспособным, то именно наша задача убедить в этом тех, кто не очень понимает, что своим благосостоянием он обязан именно этой модели. Если ученики плохо поняли урок — это не проблема учеников, это учитель не справился со своей задачей. Знаю, огромное количество моих соотечественников захотят со мной поспорить. Но я по первому образованию — учитель физики. Я знаю, о чем говорю.

Эту ответственность очень трудно принять. Но именно она дает нам право считать себя зрелыми. И, значит, именно тем, кто сейчас ищет себе умиральную яму, стоит перестать ее искать. Тем, кто копает себе эмоциональную яму, чтобы похоронить там свои надежды, нужно перестать ее копать.

Я решила вспомнить, как удалось жирафу покинуть умиральную яму, когда он решил, что смертельно болен и жить ему осталось всего два дня. Ему помог король лемуров. Он увидел жирафа и начал фантазировать:

«— Если бы мне осталось жить два дня, я бы сделал что-то, что всю жизнь очень хотел, но боялся. Например, научился бы художественному свисту. Или напал бы на соседнюю страну, чтобы насадить там свою идеологию. Вот что бы ты хотел сделать, но всегда боялся?

— Я бы сказал одной особе то, что я никогда ей не говорил.

— Чудесно! Подойди к ней, загляни в глаза, соприкоснись с ней лицом и прошепчи, как ты ее ненавидишь…».

Возможно, обстоятельства далеки от благоприятных. Можно даже сказать, обстоятельства крайне сложные. Однако отсутствие страха потерять то, что уже потеряно, дает нам возможность делать то, что мы умеем делать лучше всего — делать все самим. И помнить, что мы не только смелые и находчивые, но еще и очень быстро учимся находить выход там, где другие видят только вход в умиральную яму. Этим и займемся.