Юрий Романюк: Что не так с государственно-церковными отношениями?

Сегодня Украина проходит сложный период государственно-религиозного переосмысления, в определенном смысле этап нового становления. Вызванные войной реалии безопасности заставляют государство все больше обращаться к возможностям церкви, а церкви – за содействием к государству. Если быть объективным, украинские церкви и религиозные организации фактически с первых дней войны компенсировали недостатки в деятельности государственных институций: волонтерство, капелланство, помощь беженцам за границей, психологически реабилитационная деятельность с ветеранами войны, помощь семьям погибших Героев – все пробелы быстро заполнила церковь. Именно церкви в сложный период стали в один ряд с Вооруженными Силами Украины, превратились в гуманитарные хабы, укрытия для людей, оказали помощь для эвакуации беженцев, их размещения в семьях. Огромная работа до сих пор проводится за пределами Украины, влияние которой на одержание нашей победы можно будет оценить только со временем.

Проведены Центром Разумкова в конце 2023 г. исследования свидетельствуют, что уровень религиозности украинского общества достигает в среднем 74%, церкви доверяет все большее количество граждан Украины.

На первый взгляд кажется, что в этой сфере все хорошо. Но все же, не покидает ощущение, что государственно-церковные отношения нуждаются в корректировке.

Следует честно признать, что решение государством проблем отношений с церковью остается в советской парадигме (формате отделения церкви от государства), хотя этот опыт оказался неудачным. Государство и украинский народ оказались в новых реалиях безопасности, это приводит к необходимости пересмотра концепции отношений, в частности с церковью.

Развитие Украины «несоветского» образца может быть проведено, в частности, при внедрении новой политики в религиозной сфере, построенной на других конституционных началах и принципах сосуществования. Именно такой подход позволит объединить украинцев, вызвать активное движение государства по европейскому треку. Это вопрос национальной безопасности.

Итак, пора вынести на общественную дискуссию несколько важных, на взгляд автора, вопросов.

1. Должны ли отношения государства и церкви строиться на новых началах ?

Вопрос не риторический. Согласно Конституции Украины (статья 35), церковь и религиозные организации в Украине отделены от государства. В подобном «светском режиме» сегодня функционируют не только Украина, но и Франция, Германия, Португалия, Россия, некоторые другие страны. В то же время есть примеры других государств: Великобритании, Норвегии, Швеции и т.п., в которых успешно существует конституционная модель квазитеократического, клерикального государства. и конкретные шаги, отвечающие национальным интересам.

Очевидно, что между государством и церковью должен быть создан своеобразный симбиоз, который станет взаимовыгодным для обеих сторон, будет основываться на новой конституционной модели теократического государства по украинской исторической традиции (Киевская Русь). Конечно, требует отдельного исследования вопроса, где именно и каким образом должно происходить пересечение интересов государственных и церковных институций, как они должны взаимодействовать. Но что касается самого подхода – он имеет смысл.

Эволюционирование российско-украинской войны в сторону ее «гибридизации» (даже при достижении мира мировоззренческий конфликт в достижимой перспективе не прекратится), приводит к выводу о необходимости перезагрузки многих государственных институций, в частности, занимающихся взаимодействием с церковью. Одним из направлений государственно-церковного сотрудничества уже определяется совместная реализация послевоенных социальных проектов: уход за больными, ранеными, реабилитация алко- и наркозависимых, помощь жертвам насилия, организация финансовой помощи сиротам, создание детских домов семейного типа, учреждений престарелых и т.д.

Есть ряд других правильных предложений, наработанных представителями религиозных организаций, в частности: создание Офиса Омбудсмена по вопросам свободы совести, образование в структуре МИД Украины профильного подразделения, которое занималось бы церковной дипломатией, реализацией согласованной информационно-психологической и духовной поддержки вынужденных переселенцев. Необходимым также является повышение уровня представительства Украины в Международной ассоциации религиозной свободы, введение должностей послов (уполномоченных представителей, координаторов) по религиозной свободе по примеру США, Великобритании, Нидерландов, других стран.

2. Должна ли церковь быть присоединена к решению задачи объединения «Украина с Украиной»?

Мы являемся свидетелями того, как широкомасштабная война разоблачила латентные проблемы в постсоветском государстве, которые веками накапливались и/или подменялись московитскими нарративами: насажденными идеями «русского мира», «триединой Руси», «славянского единства» и т.д. Не секрет, что скрытый раскол украинского общества на украиноязычных (западных) и русскоязычных (восточных) граждан стал одной из причин начала путинской «специальной военной операции». Скептикам рекомендовано внимательно посмотреть на карту электоральных предпочтений 30 лет независимости Украины.

Следовательно, задача объединения нации, в частности духовного, остается актуальной даже на фоне сегодняшней борьбы за подлинную независимость государства, которая, на первый взгляд, крепко сплотила нацию. а гарантии успешного развития государства будут полностью зависеть от единства собственных сил, правильности определенных стратегий, прочности институтов. (включая церковь) на пути достижения национальных целей.

3. Должно ли государство обратиться за поддержкой в украинские церкви для совместного решения задач за границей?

Анализ свидетельствует, что государство продолжает традиционно реализовывать внешнюю политику через государственные институты (посольства, представительства, спецслужбы и т.п.). Возможности украинских церквей, если и используются ею, лишь фрагментарно, в ситуациях «крайней необходимости». Следовательно, положения Закона Украины «О свободе совести и религиозных организациях» в части государственного содействия участию религиозных организаций в международных религиозных движениях остаются в основном декларативными.

При системном, стимулирующем подходе церковь может сыграть важную роль во внешнеполитических делах государства, стать дополнительным мостиком связи с зарубежным украинством, способствовать укреплению национально-культурных корней сограждан за пределами государства и, что важно, помочь сохранению трудового потенциала от его размывания, ассимиляции. в странах пребывания, сохранение мотивации и возвращение в послевоенный период на Родину для развития страны.

По большому счету, церковь имеет серьезный потенциал, чтобы стать одним из важных институций в создании глобальной системы мирового украинства, вовлечением его в реализацию стратегических проектов построения новой Украины: в этом смысле идеи образования в ключевых странах мира так называемых «церковных кокусов», введение в представительствах Украины должностей уполномоченных по вопросам религиозных свобод представляются крайне актуальными.

Государство может и должно проявить большую инициативу во взаимодействии с Константинополем с целью предоставления права ВТО осуществлять религиозную деятельность за пределами Украины. Это будет отвечать интересам зарубежного украинства, искусственно увеличенного в результате широкомасштабной войны и вынужденного в результате действия ряда факторов «дрейфовать» в сторону РПЦ. Эффективной площадкой для развертывания зарубежной работы церкви может стать «Капелланская миссия», созданная 18 октября 2022 г. с целью организации служения для верующих украинцев вне государства.

4. Должно ли государственно-церковное партнерство охватить сферу образования?

Сегодня украинская церковь и религиозные общины в Украине ограничиваются подбором и подготовкой кадров самостоятельно в духовных академиях, семинариях, медресе, ешивах и так далее.

В то же время, осознавая сложность момента, встает вопрос не пора ли государству сделать шаги навстречу церкви в вопросах подготовки священников путем создания соответствующих условий? Ведь известно, что количество и способности средних и высших духовных учебных заведений, а также государственных учреждений высшего образования, имеющих теологические и богословские факультеты, явно не обеспечивают возрастающих потребностей и должны быть увеличены в разы.

Отдельное направление – духовная образовательная деятельность за границей. Некоторое количество украинских священнослужителей может проходить подготовку не только в Украине, но и за ее пределами: это будет соответствовать евроинтеграционным стремлениям. Одновременно с обучением можно выполнять и другие важные информационно-просветительские миссии, в частности, в интересах государства.

В конце концов, не целесообразно ли вовлекать священников в процесс духовного воспитания молодого поколения в светских вузах, преподавание основ духовности, национальных традиций, культуры, богословия?

Актуальных задач по этому направлению много, и решать их можно путем создания для начала диалоговых, совещательно-консультативных площадок, общественных советов по сотрудничеству с церквями и т.д.

Очевидно, что пора Украинскому государству системно подойти к решению вопроса использования в национальных интересах возможностей церкви. Политика государства в религиозной сфере должна давать синергию, а государственно-церковные отношения пройти процесс перезагрузки в условиях партнерства.

Конечно, все вышеизложенные и другие касающиеся вопроса нуждаются в широкой общественно-политической дискуссии, но этот процесс обязательно должен завершиться конкретными решениями в интересах Украинского народа и государства.