Интересная идея, но есть вопросы с реализацией: Петр Олещук - о плане стойкости Зеленского

Выполнение плана стойкости зависит не только от Украины, но и от партнеров и тех ресурсов, которыми они способны нам помочь, убежден эксперт.

Президент Владимир Зеленский представил в Верховной Раде внутренний план стойкости Украины. В интервью Главреду эксперт аналитического центра "Объединенная Украина" Петр Олещук рассказал, что предусматривает этот план и что он изменит в противостоянии с Россией.

План стойкости, представленный президентом, состоит из 10 пунктов. По словам Зеленского, полную его версию мы увидим уже в декабре. Судя по тому, что было озвучено с трибуны Верховной Рады, как бы вы охарактеризовали этот план в целом?

Можно сказать, что план достаточно неоднородный. Он состоит из многих компонентов, часть из которых можно реализовать достаточно оперативно, а для других понадобятся серьезные ресурсы и значительные усилия. Я бы сказал, что этот документ является, в определенном смысле, формой коммуникации власти с обществом в условиях, когда накопилось много вопросов и проблем. Есть определенный элемент непонимания относительно того, куда движется государство, каковы его задачи и приоритеты. К этому добавляется постоянное информационное, психологическое давление, ситуация на фронте и регулярное обнародование очередных мирных планов и инициатив. На этом фоне план стойкости выглядит как формат коммуникации с обществом, который выбрал для себя президент Украины.

Если говорить о пунктах плана, которые можно реализовать в ближайшее время, что именно вы имеете в виду?

Например, административные вопросы, такие как создание новых органов или институтов, можно решить относительно быстро. Скажем, создание должности военного омбудсмена. А вот другие аспекты, в частности те, что касаются духовности или культурной политики, требуют значительных усилий, а также системной и длительной работы.

Какой из пунктов, по вашему мнению, будет труднее всего реализовать в ближайшее время?

Трудно определить какой-то один пункт, который бы был самым тяжелым. Он там не один, потому что на самом деле все они требуют определенных ресурсов, возможностей и времени. До декабря еще возможны серьезные изменения, но здесь вопрос даже не в том, насколько это сложно, а в том, как будут распределять ресурсы и какие сроки установят для реализации.

То есть, вы считаете, что все пункты плана могут быть реализованы, если на это будут соответствующие ресурсы и время?

Да, я считаю, что реализация этого плана возможна, но ее успех будет зависеть от наличия ресурсов и четкой организации процесса. К тому же, стоит понимать, что этот план касается достаточно обозримой перспективы, а не каких-то отдаленных целей.

Смотрите видео интервью Петра Олещука Главреду о плане стойкости Зеленского:

Если говорить о временных рамках, насколько, по вашему мнению, рассчитан этот план?

Речь идет о достаточно приближенной перспективе, потому что и ОПК, и деньги, и энергетика - это то, что нужно решать уже сейчас. То же касается и безопасности. В то же время, вопрос человеческого капитала или общин, культуры, политики героев - те вещи, которые, очевидно, касаются отдаленного стратегического момента.

Мы с вами на самом деле обсуждаем то, что представлено в общих чертах. Потому что для каждого из направлений нужно предложить нормативно-правовые акты. Насколько я понимаю, то когда мы говорим о вопросах культуры (такие как "Культурный Рамштайн"), исторической памяти и ее сохранения соответствующим образом, то и они, и озвученный институт помощника ветерана потребует нормативно-правовых актов. Как идея - интересно. Как это будет воплощаться в жизнь - надо опираться на нормативные документы и подзаконные акты, поэтому ВРУ будет ждать интенсивная работа по реализации этих решений и созданию новых административных органов.

Зеленский с трибуны Верховной Рады сообщил, что план внутренней стойкости является продолжением плана победы, который был представлен ранее, и что друг без друга оба плана не могут быть реализованы. Что будет влиять на реализацию именно внутреннего плана?

Надо отметить, что внутренний план возник потому, что после обнародования плана победы было много вопросов из-за того, что он преимущественно касается действий партнеров для помощи Украине. Соответственно, возник и вопрос о том, что может сделать сама Украина. Понятно, что здесь все зависит не только от Украины, но и от партнеров и тех ресурсов, которыми они способны нам помочь. Это, кстати, так же касается и внутреннего плана, потому что он касается украинских возможностей. Например, в аспекте производства дронов, где заявлены достаточно амбициозные планы.

Кроме того, что их могут производить за счет собственных бюджетных усилий Украины, мы знаем, что сейчас активно внедряется скандинавская модель помощи, которая сводится к тому, что те или иные государства определенным образом инвестируют в украинский ВПК, и на основе этих вложений обеспечивают украинскую армию тем или иным оружием или оборудованием.Например, премьер-министр Дании во время визита в Украину объявила о выделении 140 миллионов долларов расходов правительства Дании на развитие украинского военно-промышленного комплекса. Таким образом не только предоставлять оружие и средства, но и вкладывать средства в ВПК, и это достаточно серьезный ресурс, с помощью которого Украина может достигать своих целей.

Поэтому здесь все работает в комплексе. Нам надо понять, что в условиях глобализации войны, ведь северокорейские войска уже воюют на стороне России, КНДР вместе с Ираном поставляют РФ ракеты, есть партнеры, которые помогают Украине, надеяться, что все можно будет преодолеть исключительно усилиями Украины, слишком опрометчиво с нашей стороны.

С другой стороны, это не означает, что Украина не должна мобилизовать собственные ресурсы и адекватно их использовать. Поэтому есть вещи, которые должна сделать Украина и те, которые объективно зависят от наших партнеров.

То есть финансирование и реализация этого плана напрямую зависят от западных партнеров?

Да, в том числе. Есть, конечно, и украинские ресурсы, но они ограничены. И мы понимаем, что по сравнению с российскими ресурсами они не соизмеримы.

А насколько Запад, кстати, заинтересован в том, чтобы вкладываться во внутренний план?

Мы видим, как некоторые государства вкладываются и готовы вкладываться в дальнейшем, хотя далеко не все из них являются партнерами Украины. Понятно, что для кого-то это может быть потенциально интересным, и, например, есть проекты, которые частично реализованы. Например, Украина объективно является одним из лидеров в производстве современных дронов, поэтому определенное сотрудничество возможно. Но его объемы с разными государствами не могут быть однородными: где-то это может быть только обмен технологиями, а где-то - создание совместных предприятий.

Заинтересованность в поддержке Украины со стороны западных стран есть, но она не является однородной. И мы должны понимать, что в современном западном мире все будут смотреть в сторону США - какие у них будут настроения, ориентации и вообще отношение к российско-украинской войне. Поэтому сейчас кто-то из потенциальных участников мог взять тактическую паузу и начать выжидать.

То есть это будет зависеть от позиции Белого дома, да?

Конечно. Вопрос даже не в том, как именно они будут влиять на ситуацию, а в том, что на Западе на США привыкли смотреть, как на ориентир. Это - объективная реальность, нравится она нам или нет.

Как, по вашему мнению, может реагировать Россия? Если многие пункты и в плане победы, и в плане внутренней стойкости зависят от стран Запада, насколько РФ может влиять на Запад, чтобы уменьшить его помощь и снизить темпы внедрения этих планов?

С начала полномасштабной войны (и задолго до того) Россия активно влияет на Запад. Это влияние имеет несколько направлений. Первое - политическое, то есть финансирование политических сил, выступающих против поддержки Украины и за попытки восстановить отношения с Россией. Подобных примеров достаточно много - есть даже достаточно успешные, когда пророссийские силы в странах Европейского Союза получали серьезную поддержку или даже достигали успехов на выборах. Это касается и отдельных политиков.

Второе - угроза терроризма в отношении государств Запада. Мы знаем о задержании диверсионных групп в государствах ЕС и о диверсионных актах на предприятиях, связанных с производством оружия. Например, недавние случаи повреждения интернет-кабелей между Германией и Финляндией по дну Балтийского моря или подобная история с интернет-соединением стран Балтии. Эти инциденты являются очевидными диверсиями и сигналами готовности России в перспективе переходить к террористическим методам давления.

Понятно, что все эти диверсии пророссийские политики будут использовать как аргумент, чтобы обосновать необходимость примирения с Россией. Россияне, безусловно, будут продолжать гнуть ту же линию - денег для этого у них достаточно, инструментов политического влияния тоже, как и агентов политического влияния и многочисленных лидеров мнений, которые будут продвигать пророссийские нарративы. Это началось не вчера, и, очевидно, завтра тоже не закончится.

Когда Зеленский представил план стойкости, он заявил, что восстановления границ Украине, очевидно, придется ждать чуть ли не до смерти Путина. Если в ближайшее время реализация плана встретит препятствия, последствия серьезными могут быть последствия?

Ситуация достаточно сложная и характеризуется наличием больших проблем. Проблемы, которые есть в Украине, никуда не исчезнут автоматически. Кроме презентации плана, президент призвал честно обсуждать проблемы для поиска решений. Я не жду, что все будет легко, просто, понятно. Проблемы будут, и россияне будут пытаться их усиливать. В войне на истощение Украина может истощиться быстрее России, потому что ресурсов Украины значительно меньше, как и возможностей, чтобы поддерживать такую войну.

Но не надо думать, что у РФ нет проблем - они также нарастают. Никто не может сказать, где та точка, когда эти проблемы превратятся во что-то серьезное, что глобально повлияет на характер боевых действий и их перспективы. Поэтому Украина должна готовиться к различным вариантам, ведь никому неизвестно, куда всех заведет эскалация. Россия все активнее привлекает различные маргинальные террористические режимы с целью их поддержки, а сама таким образом включается в многочисленные конфликты за пределами Украины, поддерживая своих партнеров и союзников. Призрак Мировой войны очень долго висит над нами, и все это понимают. И никто не может гарантировать, что в определенный момент этот конфликт не приобретет глобальный характер, а Украина не станет в нем одним из фронтов такой войны.

Поэтому делать какие-то прогнозы в этой ситуации - чрезвычайно неблагодарное дело. Есть много вариантов, по которым может развиваться ситуация. Они могут включать как попытки со стороны партнеров заморозить войну в Украине и таким образом успокоить себя хотя бы на некоторое время, так и наоборот, когда конфликт глобализируется внезапно и с абсолютно непрогнозируемыми последствиями.

Варианты есть разные, и надо понимать, что и обстоятельства для Украины тоже постоянно меняются. Когда тысячу дней назад начиналась полномасштабная война, давали 72 часа на существование Украины. Сейчас ситуация другая - это не значит, что вырисовываются очень хорошие перспективы, но все пошло совсем не так, как прогнозировали абсолютно все в Украине, России и государствах Запада. Поэтому надо быть готовыми к различным вариантам.