Скандал с 120-мм минами для ВСУ: анатомия «зради»

Минобороны распорядилось забрать с фронта все некачественные минные выстрелы украинского производства, которые или не долетали до врага, или не взрывались вообще. По данным ZN.UA, речь идет об отзыве по меньшей мере 100 тысяч мин, чего хватило бы на полгода экономного расходования. Самое популярное оружие этой войны — 120-миллиметровая мина — появится теперь у военных разве что через месяц-другой, да и то импортная, а значит, не скоро. А все потому, что подчиненные Рустема Умерова, которые должны были контролировать качество мин от подчиненных Александра Камышина, банально скрывали проблемы производителя. Неизвестно, сколько бы это тянулось, но видео с некачественными минами начали выкладывать в соцсетях рядовые военные, а проблему подсветил известный журналист Юрий Бутусов. Вот вам хрестоматийный пример того, как коррупция и халатность превращают прекрасную идею в «зраду».

Год назад Минстратегпром под руководством Александра Камышина приложило усилия, чтобы предприятия «Укроборонпрома» Германа Сметанина получили заказ Минобороны на снаряды и мины на десятки миллиардов гривен. Логично, ведь Украина должна иметь на войне как можно больше своего оружия, чтобы меньше зависеть от союзников. Мы не будем называть конкретное предприятие, мины которого стали предметом скандала, чтобы избежать обвинений в раскрытии чувствительной информации. Поэтому речь идет о «заводе Х» (конечно, врагам эта информация известна, потому что по заводу уже попадали не раз, но закон есть закон).

По законам и правилами, процедура поставки украинского оружия через закупки Минобороны должна выглядеть следующим образом:

• Генштаб говорит, какое оружие ему нужно;
• Минобороны доводит Агентству оборонных закупок (АОЗ), чего и сколько надо законтрактовать;
• Главное управление технического оценивания и контроля качества вооружения и военной техники МОУ должно предварительно проверить способность того или иного завода производить это оружие вообще в необходимых количествах. Это так называемые военпреды, они физически сидят на вооруженных заводах. Это полностью зона ответственности Рустема Умерова как министра обороны, которому и подчиняются военпреды;
• после разрешения военпреда АОЗ заключает контракт и дает аванс на запуск производства;
• потом военпред должен постоянно проверять качество изделий, сходящих с конвейера. Опять же, только после проверки качества выпущенного товара военпредом закупщики подписывают накладные и окончательно оплачивают товар;
• если военпред пропускает некачественный товар, то последний официальный предохранитель — это рекламации от военных командиров.

Если же командиры по привычке не желают выносить сор из избы, то последний неофициальный предохранитель — это видео в соцсетях и жалобы от солдат журналистам. В ситуации с минами все дошло именно до этого последнего рубежа самозащиты.

А начиналось все так. В 2023 году В.Зеленский перенаправил налог с зарплат военных (так называемый военный НДФЛ) из местных бюджетов в государственный. Из него 43 млрд грн были запланированы на увеличение производства оружия в Украине, то есть для предприятий «Укроборонпрома». Это деньги не на увеличение закупок оружия, а именно на увеличение возможностей заводов его выпускать.

Правильное решение. Украина для победы в войне должна меньше зависеть от поставок оружия непредсказуемыми союзниками и заинтересована в поддержке собственных производителей. С другой стороны, речь о миллиардах в конкретных руках, которые иногда могут лишить разума.

Итак, еще зимой 2023–2024 годов под крышей Минобороны и Минстратегпрома проходили совещания, посвященные воплощению прекрасного замысла. В частности, на совещании в Минобороны 6 февраля (протокол есть в распоряжении редакции) слушали вопрос о заключении контракта между АОЗ и заводом Х. Начальник Центрального управления координации внешнеэкономической деятельности МО генерал-майор Евгений Замотаев сообщил о необходимости выполнить решение ставки Верховного главнокомандующего и Совета нацбезопасности и обороны Украины по неотложному заключению контрактов на поставки боеприпасов в первую очередь с отечественным производителем, что и предложило АОЗ. Присутствующий на совещании начальник Департамента государственного гарантирования качества Минобороны Евгений Курбет не возражал против наращивания контрактов с заводом Х. Поэтому на совещании решили рекомендовать АОЗ проработать проекты контрактов с заводом на разные виды боекомплектов. В том числе на поставки 120-мм минных выстрелов в объеме 300 тысяч с возможностью увеличения объемов до 370 тысяч.

Вроде бы все по плану, а вот дальше ответственные лица хакнули собственную систему предохранителей против некачественного товара, чтоб «маржа» оседала в ведомстве Камышина.

Еще в январе этого года военное представительство МОУ проверяло, может ли укроборонпромовский завод Х изготавливать разные мины, авиабомбы и артиллерийские снаряды разных калибров.

Сначала военпред указал на следующие риски (документы есть в распоряжении редакции):

• поставки комплектующих и сырья критического импорта (порохов, взрывных веществ);
• подготовки квалифицированного персонала, производственных площадей и дополнительного технологического оснащения;
• беспрерывной работы персонала и электропитания.

Также военпред подчеркнул, что еще не было освоено серийное производство взрывателя М-12. Хотя техусловия на него на заводе уже были. Это та самая деталь на самой головке мины, которая отвечает за конечный взрыв при попадании.

Но в итоге военпред подписал положительное заключение: «Предприятие в целом способно обеспечить выполнение работ по изготовлению и поставке изделий в следующих объемах […]». О минах 120-мм было указано, что завод Х может изготавливать 300 тысяч штук в год с учетом загруженности.

Агентство оборонных закупок перед подписанием контракта решило уточнить у военпредов оценку возможностей завода, чтобы убедиться, что предприятие изготовит обещанное. Тем более его мощности уже простреливались российскими ракетами. 9 февраля АОЗ получило от военпреда еще более благостное заключение — с учетом загруженности завод может делать 670 тысяч мин в год. Поэтому 14 февраля АОЗ заключило крупный контракт на поставку 120-мм мин с заводом Х.

Через некоторое время АОЗ, чтобы убедиться, что все идет по плану, попросило военпредов еще раз оценить возможности завода. И получило в ответ уверения, что поскольку военпреды полностью проверяли этот завод в 2023 году, дополнительная проверка в полном объеме не нужна, а «предприятие в целом может выполнить заявленные обязательства и своевременно погасить предоставленный аванс по государственным контрактам по поставкам изделий для потребностей ВСУ».

На этот раз из отчета военпреда Минобороны исчезли риск о производственных площадях и квалифицированном персонале и упоминание об отсутствии серийного производства взрывателя М-12.

Снижение рисков по площадям и персоналу возможно — завод действительно расширил производственные мощности. Но исчезло упоминание о взрывателях, а это уже беда, которая стала одной из составляющих катастрофы.

Все эти отчеты ложились на стол руководству Минобороны. Умеров не мог не заметить неадекватную оценку возможностей завода его подчиненным, но не обращал на это внимания. Или не хотел докладывать Зеленскому о нереалистичности мощных амбиций. Или не стремился отказываться от освоения миллиардных потоков на пару с Камышиным, одним из немногих незаменимых менеджеров современности, по версии Банковой.

Первые 120-мм мины с завода Х поехали на фронт в июне. О больших проблемах с ними тогда действительно слышно не было. Потом был перерыв на пару месяцев, и в сентябре завод продолжил поставки. Вот тогда проблемы и начались.

Во время стрельб (с 18 сентября по 10 ноября) зафиксировано следующее:

• мины отклонялись от точки прицеливания на 100–600 метров по дальности;
• были невыходы мин из ствола миномета;
• неразрывы мин около цели;
• мины падали на траектории полета на расстоянии 10–150 метров от миномета;
• при изменении прицела мина неправильно меняла дальность полета;
• единичные случаи невыхода металлической части мины из трубы, догорание пороха в стволе.

Но военпред никоим образом не фиксировал эти проблемы. Неизвестно даже в целом, сколько и каких мин он проверял перед отправкой на фронт.

Поэтому реакции военной власти на это не было, аж пока 6 ноября журналист Юрий Бутусов обнародовал видео партии мин, в которых на десять выстрелов был всего один разрыв.

Только 18 ноября Центральное управление обеспечения средствами поражения вооружения Командования сил логистики ВСУ (ЦУОСПВ КСЛ ВСУ) сообщило о «многочисленных технических неисправностях уже поставленных минометных выстрелов» в разных воинских частях.

Проблемы те же — невылет мины из ствола, неразрывы около цели, отклонение от точки прицела на сотни метров. В одной части из 17 выстрелов девять мин не долетели до цели до 600 метров, семь не разорвались (три вообще не вышли из ствола) и только одна мина попала в цель. При замене мин на другой тип от другого производителя попадание со второго выстрела в эллипс рассеивания 20 метров, цель была уничтожена с четырех выстрелов (два прямых попадания).

19 ноября командир одной из воинских частей наконец решился написать официальную рекламацию и вызвать представителя завода для документирования беды. 20 ноября, когда документы дошли до АОЗ, оно сообщило об этом Генштабу. В тот же день Юрий Бутусов опубликовал видео с не вылетевшей из ствола миной.

Наконец началось долгожданное реагирование. Начальник ЦУОСПВ КСЛ ВСУ Сергей Панов поручил командирам других воинских частей организовать рекламационную работу по замене минометных выстрелов ВОФ-843Б. По состоянию на сегодняшний день известно об отзыве 100 тысяч мин, и только после проверки по всем частям станет понятен размер фиаско. Собеседник ZN.UA сказал, что сейчас ВСУ в очень экономном режиме используют до 20 тысяч мин в месяц.

21 ноября Минобороны наконец созвало большое совещание по этому поводу при участии представителей офиса президента под руководством временного и.о. министра Ивана Гаврилюка (у Умерова были какие-то причины на тот день не быть министром). На этом совещании открылась ужасная картина никчемности всей системы контроля над производством оружия.

Начальник управления военпредов Евгений Курбет что-то рассказал о существующем порядке приема, и ему поручили проверять больше мин из 100% партий и в целом увеличить количество выстрелов во время испытаний. Это означает, что до этого мины принимали на основании проверки малого количества выстрелов и не из всех партий, сугубо ради галочки.

Представитель Минстратегпрома пообещал заменить минометные выстрелы всех партий, поставленных в ВСУ, и указал на необходимость провести «качественную проверку продукции, поставляемой в ВСУ». То есть до этого контроль со стороны Минобороны был по меньшей мере некачественным. Но представитель Департамента военно-технической политики (ДВТП) МОУ пошел еще дальше и вообще заявил об «отсутствии системы контроля качества перед поставкой продукции в ВСУ».

Еще раз, представитель Минобороны заявил, что в Минобороны отсутствует система контроля качества перед поставкой продукции в ВСУ. Вот вам и управление Рустема Умерова.

Прозвучали на совещании и «технические» претензии. Тот же представитель ДВТП заявил, что все мины нужно поставлять со штатными взрывателями М-12. Потому что, как выяснилось, мины комплектовали другими взрывателями В-429, поступающими производителям как давальческое сырье от Командования сил логистики ВСУ. Эти нештатные взрыватели В-429 срабатывают «только во время комплектования вторым зарядом». Но где же завод возьмет взрыватель М-12, если после того, как военпред убрал этот риск из своего последнего отчета о возможностях завода, производство взрывателей М-12 так и не запустили.

Это то, что касалось НЕвзрывания мин при попадании. А теперь о НЕдолетах, причиной которых являются проблемы с пороховым зарядом. Порох в мешочках или спецупаковке «наматывается» на хвост мины, и именно его взрыв выталкивает мину из ствола с определенной скоростью, от которой и зависит дальность и точность полета.

В Украине нет собственного производства порохов, они только импортные. Оказалось, что никто не знает, у кого завод Х покупал порох, а главное — для импортных порохов в Украине нет даже методики проверки. Поэтому только на этом совещании Центральному НИИ вооружения и военной техники поручили разработать программу и методики проверки пороховых зарядов к этим минам с учетом влияния внешней среды (от -3 до +60С°).

В сухом остатке: мины с фронта отзывают, АОЗ должно из-под земли достать импортные мины (вероятно, за большие деньги, потому что иностранные поставщики уже знают, что у Украины сейчас нет альтернативы), а прекрасная идея развития собственного производства оружия полностью дискредитирована.

Хотя ни у Рустема Умерова, ни у Александра Камышина не должно было бы быть сейчас других, более важных, задач.