В этом заинтересована и Украина. Что означает мир между Израилем и Ливаном

Сегодня утром во многих столицах вздохнули с облегчением. Одним вооруженным конфликтом в мире стало меньше: вступило в силу израильско-ливанское соглашение о перемирии, о достижении которого было объявлено накануне вечером. Нужно, конечно, уточнить, что реально речь идет о договоренности, которая была достигнута при участии США и Франции между Израилем и террористической шиитской организацией «Хезболла».

Напомню, что боевики этой проиранской группировки больше года непрерывно обстреливали север еврейского государства, утверждая, что таким образом поддерживают борьбу ХАМАС в Секторе Газы. В конце сентября Израиль, ранее ограничивавшийся точечными ответами, начал масштабную военную операцию «Стрелы севера». Ее заявленной целью было заставить «Хезболлу» прекратить нападения, что дало бы возможность вернуться в свои дома десяткам тысяч израильтян, эвакуированным из населенных пунктов севера страны. В ночь против 1 октября израильская армия вошла в пограничные районы южного Ливана для ликвидации террористической инфраструктуры.

За два месяца боевых действий, по данным Министерства здравоохранения Ливана, погибло больше трех с половиной тысяч жителей страны. В первые дни активных боевых действий в результате авиаударов было ликвидировано практически все руководство «Хезболлы». Международные организации обращали внимание на значительные жертвы среди ливанского гражданского населения. Армия обороны Израиля тоже понесла потери, хотя и несравнимые с потерями боевиков-шиитов. В целом эффективность операции превзошла осторожные прогнозы скептиков.

В последние часы перед объявленным началом прекращения огня обе стороны нанесли особенно интенсивные удары по территории противника. Очевидно, обстрел носил, скорее, пропагандистское, чем военное значение. И Израилю, и «Хезболле» важно было объявить о своей победе. Шиитские террористы заявили, что успешно атаковали с помощью беспилотников военный объект в Тель-Авиве. Насколько можно судить, это сообщение было ошибочным. Бесспорно, согласившись на перемирие, «Хезболла» под давлением израильской армии отступила от своей прежней позиции, по которой прекращение обстрелов увязывалось с завершением боевых действий в Секторе Газы.

Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху, со своей стороны, начал вечернее обращение к нации с уверенного заявления: «Граждане Израиля! Я обещал вам победу — и мы победили». Далее в выступлении он утверждал: «Хезболла» решила атаковать нас 8 октября (2023 года, на следующий день после террористической атаки ХАМАС. — В.Л.), и теперь, год спустя, это уже не та «Хезболла», что раньше, мы отбросили их на десятилетие назад, уничтожили Насраллу, лидеров организации, уничтожили большинство их вооружений, тысячи боевиков и ключевую инфраструктуру, включая подземные объекты вблизи нашей границы».

Тезис о том, что цель была достигнута, враг содрогнулся и попросил мира, важна для предотвращения разочарования в обществе и среди союзников. Правда же заключается в том, что в мире на этот раз были заинтересованы обе стороны. С чисто военной точки зрения, Израиль, безусловно, чувствовал себя гораздо увереннее и не спеша мог бы и дальше уничтожать склады и другую инфраструктуру «Хезболлы». Но в политическом смысле время работало против него. Тель-Авиву важно было сохранить поддержку немногих оставшихся союзников и снизить давление международного сообщества. Израильское правительство также хотело создать условия, которые дали бы возможность сосредоточиться на невыполненных еще задачах по освобождению заложников и завершению боевых действий в Секторе Газы, которые явно слишком затянулись.

В достижении соглашения были также очень заинтересованы игроки, непосредственно не вовлеченные в конфликт. Соединенные Штаты, бесспорно, стремились к разрядке в регионе. В книге «Война» американского журналиста-расследователя Боба Вудворда утверждается, что самым большим кошмаром для Вашингтона после резни 7 октября было ожидание начала боевых действий между Израилем и «Хезболлой». Белый дом приложил огромные усилия для того, чтобы избежать масштабного конфликта, в который, как там считали, неизбежно будут втянуты и Иран, и США. Несколько раз в течение последнего года этот сценарий казался более чем вероятным, но каждый раз стороны останавливались в полушаге от сползания в неконтролируемую эскалацию. Теперь администрация Джо Байдена, которая уходит, получила от непростого союзника прощальный подарок. Парадоксальным образом это стало возможным именно благодаря тому, что Тель-Авив упорно отказывался слушать предостережения Вашингтона и проявил способность говорить с врагами на языке силы.

В мире на этом этапе заинтересован и патрон «Хезболлы» — Иран. После гибели лидера группировки Хасана Насраллы Тегеран практически непосредственно взял на себя руль власти организации. Похоже, режим аятолл осознал, что не в состоянии сейчас ничего противопоставить боеспособности Израиля, и предпочел отступить.

В совокупности это объединение интересов и сделало возможным нехарактерную на протяжении последнего года для Ближнего Востока ситуацию, когда наблюдателям приходилось думать не о том, насколько масштабным будет неминуемый следующий виток эскалации, а о том, получит ли продолжение тенденция к достижению соглашения между врагами, вовлеченными в текущий конфликт.

Главным вопросом, конечно, остается то, насколько устойчивым будет перемирие. Соглашение предусматривает, что в течение двух месяцев израильские силы будут выведены с территории северного соседа, а их место займет ливанская армия. «Хезболла» не сможет вернуться к пограничным районам. Кроме того, в случае прямой угрозы Израиль сохраняет право атаковать цели на ливанской территории.

Многочисленные критики соглашения внутри Израиля, которые считают, что армии не дали добить «Хезболлу», напоминают, что похожими были условия мира по результатам Второй ливанской войны 2006 года. Тогда ни ливанская армия, ни международные силы ЮНИФИЛ не смогли помешать террористам закрепиться на границе с Израилем. Биньямин Нетаньяху во вчерашнем обращении приложил много усилий, чтобы развеять сомнения скептиков. Главными его аргументами были масштабность убытков, причиненных террористической инфраструктуре, и свобода действий, сохраненная Армией обороны Израиля. Очевидно, что своими уверениями о победе израильский премьер-министр несколько неуклюже пытался заретушировать отсутствие значительных достижений в Газе. Освобождение заложников остается самой большой головной болью правительства. Правда, теперь, когда террористы в Секторе Газы остались с глазу на глаз с израильской армией, без поддержки самого боеспособного союзника из рядов проиранской «оси сопротивления», есть надежда, что руководство ХАМАС станет сговорчивее, а достижение соглашения и с ним — реальнее.

Если постараться оценить достижение соглашения о прекращении огня в Ливане в стратегической перспективе, то можно констатировать тенденцию к изменению соотношения сил на Ближнем Востоке. Понеся большие потери на нескольких фронтах, Иран вынужденно снижает наступательную динамику. На протяжении последних десятилетий Исламская республика только наращивала деструктивное присутствие в разных странах региона, вытесняя Соединенные Штаты и затягивая вокруг Израиля «огневой пояс», как иногда называли коалицию прокси-сил в Тегеране.

Но, переоценив свои силы, иранский спрут, как выражается премьер-министр Израиля, теперь съежился и втягивает щупальца. Очевидно, что формальное соглашение между Израилем и Ливаном стало возможным в контексте значительно более широкого взаимопонимания между Соединенными Штатами и Ираном. С учетом близкой смены администрации Белого дома и очевидных приоритетов Дональда Трампа не так уж и фантастично выглядит возможность дальнейшей нормализации отношений Израиля с арабскими странами, в первую очередь с Саудовской Аравией.

В этой перспективе, с оптимистичной точки зрения, неустойчивый мир, начавшийся сегодня без железобетонных гарантий и условиями которого полностью не удовлетворена ни одна из сторон, выглядит не конечной целью, а первым шагом к деэскалации ситуации в регионе в целом. Весь мир, включая Украину, безусловно, заинтересован именно в таком развитии дальнейших событий.