Григорий Герман – об озвучке S.T.A.L.K.E.R.2., отношениях в семье, языке и чувстве оптимизма

Наш разговор с Григорием Германом, ведущим программы «Ранок у великому місті» на ICTV2, совпал с выходом легендарной игры S.T.A.L.K.E.R.2. Если вы не игрок, то культовые фразы бандитов из первой игры – его голоса дело. Чего только стоят «чики-брики – и в дамки» или «ай мля, я маслину поймал».

В интервью Коротко про Григорий Герман рассказал о работе над S.T.A.L.K.E.R.2., воспитании детей - 10-летнего Даниила и 7-летнего Луки, общении на украинском языке, отношениях с женой, психологом Ириной Фроловой, кто держит равновесие в их семье, как подготовились к блэкаутам и какими мечтами живут.

Сразу понял, что S.T.A.L.K.E.R.2. – это будет не просто игра

- Гриша, вы тоже причастны к игре S.T.A.L.K.E.R.2. Кого озвучили?

– Ролей у меня несколько. Я уже не очень помню, кого именно озвучивал. Точно есть любимые бандиты. Вообще классно, что в новом «Сталкере» остались некоторые якорные фразочки из первого «Сталкера». Есть много и новых, которые, уверен на сто процентов, запомнятся игрокам.

– В комментариях под вашим постом об игре люди постоянно вспоминают фразу «чики-брики – и в дамки».

– Здесь, кажется, «чики-брики» нет, но есть «маслины» из первого «Сталкера». А может быть, и наоборот. В принципе, игроки прокайфуют от того, что слышат и старые знакомые фразы, и что-то новое. Озвучка реально очень крутая, есть прекрасные фразы, которые стопроцентно запомнятся.

– Вы сразу согласились на это предложение?

– Конечно.

– Просто читала на Forbes текст, что, например, часть лейблов и артистов отказались предоставить треки из-за небольшой оплаты. Оказывается, финансовая составляющая для кого-то играла роль.

– Для меня абсолютно нет. Да ну как! Вы что! Это ведь легендарная игра. Выход «Сталкера» – это событие, которого ждали 20 лет.

Более того, для меня это было очень важно. Мы с ребятами из GSC (украинская компания, которая создала «Сталкера». – Авт.) много говорили, какой будет озвучка, каким будет этот «Сталкер» с идеологической точки зрения, и я сразу понял, что это будет не просто игра, что это будет элемент украинского влияния на мир. Поэтому согласился сразу.

– Это в хорошем смысле классная пропаганда всего украинского. А еще недавно прочитала, как российский стример возмущался словами из песни Кристины Соловий: «і скоро зовсім русні не буде, і буде мир на всій землі».

- На самом деле, это больше, чем просто элемент пропаганды. Это элемент промоции Украины и украинской позиции в мире. Как бы это странно ни звучало по отношению к компьютерной игре.

Безусловно, нас всех очень радует, как бесится русня, потому что не может получить свою озвучку, как их коробит от Украины и определенных песен. Но если посмотреть глубже, это огромная промоция Украины, в частности украинской музыки на весь мир. Весь мир слушает то, что звучит по радио в «Сталкере». И им это интересно. И они узнают Украину через этот мир. А то, что бесится русня, это дополнительный бонус.

– Вы сами играете в игры?

– Играю. Но, честно скажу, первый «Сталкер» мне лично не зашел. Не зашла именно атмосфера, которая является неотъемлемой частью «Сталкера». Она для меня слишком депрессивная. Я просто более оптимистичный человек. Но как творцу мне очень нравится.

Наши дети всегда говорили на украинском

– «Ранок у великому місті» не всегда выходит в прямом эфире, что-то идет в записи. Учитывая то, как быстро меняется наша жизнь и новости, не боитесь, что выпуск может быть не в контексте?

- О контекстах «Ранку… », наверное, лучше разговаривать с режиссерами, редакторами, продюсерами. Мне, как ведущему, интересно то, что «Ранок… » стоит над конкретными событиями. Эта программа – о тенденциях, о том, что не привязано ко времени.

Наш мир не может быть создан исключительно из новостной ленты. Более того, новостная лента сейчас настолько интенсивна, что, хочешь не хочешь, иногда надо из нее выходить. Даже мне, человеку, который работает с новостями, надо иногда смотреть на что-то, что абсолютно не связано с острыми контекстами. Мозгу тоже нужно отдыхать, чтобы не терять остроту восприятия, чтобы не замыливался глаз. Поэтому вообще не вижу в этом каких-либо проблем.

– Кстати, у вас в профиле в инстаграме указано: «помогаю держать голову холодной». Что это значит?

- Собственно говоря, это я делаю в своих YouTube-проектах, где рассказываю о тенденциях, о том, что происходит с украинской точки зрения. В неделю это 4 программы «Скальпель» и «Суть в деталях» и 8 интервью. Одна из них откровенно стебная – это «топ 5 российских пропагандистских перлов».

В других программах стараюсь рассказывать людям, что происходит с войной, рассказывать правду. В основном – русским и русскоязычным. Не скажу пафосно – «открывать глаза», но объяснять им, что происходит на самом деле.

Мои друзья, мои подписчики говорят, что у меня получается рассказывать о событиях простыми словами. Условно говоря, объяснять на яблоках, что происходит.

– Вам приходится разговаривать на русском языке, чтобы те, к кому вы обращаетесь, поняли. Вам как говорить сейчас на этом языке?

– Я вышел из русскоязычной семьи. Чисто технически никаких вопросов нет. Поскольку я 1975 года рождения, большинство понятийного инструментария строилось на русскоязычных книгах. Ну, так случилось…

Но в нашей семье мы говорим исключительно на украинском. Иногда бывает, когда пишу тексты или после интервью на русском, как только выхожу из комнаты, начинаю «на автомате» говорить на русском. Но семья сразу начинает меня исправлять: «Папа, русский!». Извиняюсь и перехожу на украинский. Так что для меня говорить на русском – это работа.

Между прочим, наши дети всегда говорили на украинском. И мы к ним всегда обращаемся на украинском.

- Собственно, как детям это удалось – не переходить с русскоязычными сверстниками на русский? Потому что дети маленькие и они адаптируются под условия.

– Как-то им всегда удавалось держаться. Иногда, когда мы рядом, подсказываем: «Пацаны, продолжайте говорить на украинском. Если кто-то говорит на русском, они все равно понимают украинский». Они, между прочим, и сами замечают: дети, которые раньше говорили на русском, тоже с ними начинают говорить на украинском, если они говорят на украинском.

Плюс – ограничение русскоязычного контента. У нас с этим очень четко. YouTube либо украиноязычный, либо англоязычный. Если чего-то нет на украинском, они могут найти на английском. Между прочим, это привело к тому, что наш старший Даня реально прекрасно говорит на английском как для своего возраста. Произношение, словарный запас – это все набирается именно благодаря англоязычному контенту.

- Вы сказали такую ​​вещь, что после общения на русском не можете быстро переключиться на украинский. Это будто какой-то язык-паразит, везде лезет.

- Паразит – не язык. Паразит – наша привычка. Язык – и язык, он не виноват. Паразитом является  червь, который сидит в голове и говорит: боже, Булгаков – это же мировое достояние, как же мы откажемся от Булгакова?! Легко и непринужденно можно отказаться, если знать английский, потому что пласт англоязычной, франкоязычной, немецкоязычной культуры гораздо глубже и больше, чем русской.

Русская культура, на мой взгляд, глубоко переоценена и в мире, и нами самими, потому что нам укладывалось в головы, что по-другому быть не может. Да может! Я уже не говорю о том, какой огромный пласт украинской культуры из-за этого нами не был замечен, потому что украинская культура загонялась в глубокий подвал и с надписью «селюки». А, мол, российское – это все «высокочелое». Да нифига!

Жена держит нашу семейную «кукуху»

– Несколько лет назад вы мне рассказывали, что учите, тогда еще старшего сына, самого разбираться, что хорошее, а что плохое, чтобы он принимал решение самостоятельно. Как ребенку разобраться в потоках информации?

– Мы пытаемся развивать критическое мышление. К примеру, спрашиваем: «Ты смотришь это видео, а что оно тебе дает? Что-нибудь полезное? Если нет, то зачем тратить время на что-то бесполезное». Следующий вопрос: «А каким ты становишься после просмотра этого видео?» Вопрос «что оно тебе дает?» чаще задаю я, «а каким ты становишься?» – моя обожаемая жена, которая психолог.

И это вопросы не только о зря потраченном времени, но и о ссорах, лексике, которую часто используют блогеры в своих видео.

В принципе они уже сами стараются модерировать контент, который смотрят. Хотя иногда раздается через весь дом: «Даня, а что ты такое смотришь?» (смеется) На что он сразу: «Ой, простите, это случайно выпало, это не я смотрел, это ребята постарше, я просто стоял рядом».

Не без этого. Но мы свободные люди. Да и не можем стоять над ребенком 24/7.

– В начале нашего разговора вы сказали, что вы оптимистичный человек. За эти годы войны что-то в вас изменилось? Как себя чувствуете?

– Чувствую себя более взрослым. Наверное, еще более сдержанным в своих ожиданиях. Понимаю, что время очень быстротечно, и если есть возможность жить сейчас, принимать какие-то решения сейчас, надо это делать, потому что завтра все может измениться кардинально, и у тебя такой возможности может и не быть.

Конечно, речь не о том, что позволяем себе все что угодно, потому что живем один раз. Нет! Если есть возможность не порадовать себя чем-то лишний раз, а направить деньги, которые у вас появились, на помощь, безусловно, стоит это сделать.

Но если есть возможность сходить в музей, прочесть книгу, посмотреть кино, погулять с детьми, не надо откладывать это на потом.

– Пока мы говорим, вы готовите завтрак семье. Это всегда была ваша отдушина, когда-то вы снимали и кулинарные ролики. Это в удовольствие?

– Да. У нас так сложилось, что практически всегда у меня есть время, чтобы приготовить завтрак. Это моя обязанность, которую я сам на себя взял, и с радостью и удовольствием несу.

Но для кого-то это может быть стимулом, чтобы вылезти из новостной ленты, которая несет очень много стресса, и приготовить семье завтрак. Или поиграть с ребенком в шахматы. Сделать то, что мы можем сделать здесь и сейчас.

Понимаю, что это действительно очень сложно, и наш мозг все равно сосредоточен на выживании, переживаниях, страхах. Но если есть возможность, надо это делать.

– То, что ваша жена – психолог, арттерапевт, помогает держать равновесие? Знаю, что психологи не работают с родными, друзьями, но они, наверное, больше понимают, что происходит с человеком.

– Конечно, жена держит нашу семейную «кукуху». Это мне просто везушка удивительная. Выбрать Ирину своей женой – это вообще одно из моих самых правильных решений в жизни.

Хотя вы абсолютно правы – психологи не работают с близкими и родными. Но ее опыт и знания, конечно, нашей семье очень сильно помогают. Я не могу быть у жены в анализе, но она может всех нас собирать и держать.

– Вы можете обо всем ей выговориться?

– Безусловно. Я могу обо всем ей выговориться. Но анализ, в психологическом смысле, – это уже другой процесс.

Бывает, она мне говорит: «Ты кому-то сказал то и то, а ты понимаешь, как этот человек это услышал?». Говорю: «Ну так и услышал». А Ира мне объясняет: «Нет, если ты так говоришь, человек слышит совсем другое». Она объясняет мне, как психика воспринимает те или иные слова, поступки. Потому что я довольно асоциальное животное…

– Как вы с сыновьями говорите о войне, о соблюдении правил безопасности?

- Мы с ними говорим о войне максимально честно, но без каких-то натуралистических подробностей. И всегда спокойно. Моя жена так считает, и меня этому научила: дети видят наше моральное состояние. Когда вы подвергаетесь панике, они – тоже. Если вы спокойны, то велик шанс, что и дети будут спокойнее воспринимать то, что происходит. Благодаря жене, как я уже сказал, мы стараемся держать «кукуху» в спокойном состоянии.

Но очень важная штука, на которой хочу сосредоточить внимание уважаемой общины: мы с детьми максимально честны. Мы им не говорим: ничего не происходит, это гром, это вам показалось. Мы говорим, что есть угрозы, и они такие-то, но есть наши военные, ПВО, которые нас защищают. Есть мы с мамой, для которых ваша безопасность на первом месте, поэтому все будет хорошо. Скрывать от детей, что в стране идет война, а потом они с ней столкнутся, – это максимально неправильно.

Оптимист является оптимистом, если у него подготовлены варианты на все случаи

- Обсуждаете ли вы в семье возможную мобилизацию, что это может произойти?

– Конечно, мы обсуждаем с женой то, что происходит, как это происходит. Можно ли подготовиться морально? Морально я понимаю: если страна решит, что я ей важнее в армии в той или иной ипостаси, чем я сейчас нужен на идеологическом фронте, то так и будет.

А с детьми говорим о том, что люди, которые сейчас носят военную форму, являются героями, которые автоматически должны получать наше уважение.

– Обновляли данные? Недавно Анатолий Анатолич рассказывал, что не получил отсрочку от мобилизации, потому что в «Резерве+» ему пришел ответ, что он не является многодетным отцом, несмотря на наличие троих детей.

– Толич? Судя по всему, те, кто заполнял эти базы, заходят в инсту еще реже, чем я. Уверен, что все обновят и со всем разберутся. Я обновил данные в «Резерве+» практически сразу. У меня все в норме.

– А к длительным блэкаутам готовы?

– Я понял в этом году две истины. Во-первых, готов или не готов – это вопросы, которые зависят исключительно от тебя. Во-вторых – все нужно делать вовремя. Поэтому к блэкаутам мы готовы. Мы успели вовремя купить для дома резервную систему питания.

Мы продумали и другой вариант, куда, например, сможем поехать семьей на время, если блэкауты будут очень и очень длительными, если пропадет центральное отопление. Там индивидуальное отопление от газового котла, а не от города. Одним словом, прописали план B.

Предупрежден – значит, подготовлен. Нас очень много раз предупреждали, что зима может быть очень сложной. И мы, мне кажется, подготовились. Но мы вложились в эту подготовку. Мы вложились временем, поиском, в том числе и деньгами. Это не просто думать себе: я оптимист, значит все будет хорошо, не надо ни к чему готовиться.

Оптимист является оптимистом, если у него подготовлены варианты на все случаи, и он подготовил себе план А, план B, план C, а план D у него почти дописан. И вдруг что – он за три часа его допишет.

– Дмитрий Монатик презентовал выставку своих картин. Оказывается, это его хобби с детства. У вас есть хобби?

- Мое хобби с самого детства – чтение. Сейчас это хобби превратилось в работу. Потом в какой-то момент моим хобби стала кулинария. И еще одно мое хобби – гольф.

– Разрешаете сегодня себе мечтать? О чем мечтаете семьей?

- Вся наша семья мечтает о совместных путешествиях по миру. Поехать, например, в турне по европейским странам или на месяц в Японию, чтобы почувствовать вайб этой страны. Очень хочется поехать на море всей семьей. Даже неважно куда. Ключевое слово – всей семьей.

Мечтать очень важно. Мечтать обязательно в наших условиях. Но мечтать не так, что через полгода закончится война, и мы реализуем свою мечту. А мечтать о том, что, когда бы война не закончилась, мы эту мечту реализуем. Мне кажется, что сейчас нужно мечтать именно так.