Получил незаконно — отдай. Как работает гражданская конфискация в Украине

Многие уже могли видеть новости о том, как Высший антикоррупционный суд (ВАКС) конфискует у недобропорядочных должностных лиц имущество на миллионы гривен без постановления приговора. Чего только стоит всем известное дело 2021 года о конфискации у уже покойного Ильи Кивы 1,2 млн грн, полученных от сдачи в аренду чужой «жомовой ямы».

Такие конфискации продолжаются до сих пор. В конце августа ВАКС взыскал с руководителя одного из ТЦК Винницкой области квартиру почти за 2 млн грн. Подобное произошло и с начальником одного из управлений Государственного бюро расследований, с которого взыскали активов на 7 млн грн.

Указанные конфискации стали возможны в Украине с 2019 года, когда парламентарии значительно усовершенствовали новейший механизм борьбы с коррупцией — гражданскую конфискацию необоснованных активов.

Только за этот еще не закончившийся год в ВАКС поступило десять исков от прокуроров Специализированной антикоррупционной прокуратуры (САП) с просьбой конфисковать активы на десятки миллионов гривен, — это стоимость имущества, которое чиновники, вероятно, пытались скрыть от глаз правоохранителей.

Так что это за магическая конфискация? Разберемся.

Признание необоснованными активов и их взыскание в доход государства или, простыми словами, гражданская конфискация — это правовой инструмент, с помощью которого суд принудительно отнимает у недобропорядочных чиновников имущество, на покупку которого у них не могло быть денег и возможности.

Возьмем в качестве примера дело депутата Криворожской райрады Григория Рябикина. В 2021 году он вместе с женой купил элитный автомобиль Mercedes-Benz S 450 за 3,6 млн грн, однако на момент покупки у них в целом было сбережений и доходов всего лишь на 1,7 млн грн. Откуда у Рябикина появились дополнительные 1,9 млн грн, депутат не смог объяснить, поэтому суд признал эти средства необоснованными и конфисковал их в доход государства.

Для гражданской конфискации неважно доказывание вины человека в совершении преступления или другого правонарушения. Важен только факт получения актива, законность которого невозможно подтвердить.

Здесь интересно, что конфискация необоснованных активов не является наказанием — это всего лишь способ отобрать у должностных лиц имущество, которое они получили незаконно и происхождение которого пытались скрыть от правоохранителей.

Ярко иллюстрирует это бывший руководитель департамента превентивной деятельности Национальной полиции Андрей Аносов, который в 2021 году стал фигурантом схемы выдачи разрешений на оружие за взятку. Участники схемы заработали на ней по меньшей мере от 4 до 8 млн грн, а у самого Аносова позже нашли на счетах 2,3 млн грн и 35,4 тыс. долл. неизвестного происхождения, которые ВАКС признал необоснованными и вернул государству. Не исключено, что фигурант умело скрыл связь этих средств с взятками, которые он, вероятно, брал за выдачу разрешений, но именно в этом случае ВАКС оценивать такие факты не обязан.

И таких случаев могут быть сотни или даже тысячи, достаточно только посмотреть, насколько широка выборка фигурантов подобных дел. Поэтому задачей государства стало возвращение контроля над активами, которые чиновники с высокой долей вероятности получили, злоупотребляя своими полномочиями.

За пять лет с момента введения гражданская конфискация действительно показала себя как эффективный и универсальный инструмент. Ведь для взыскания в казну такого имущества требуется в семь раз меньше времени, чем для осуждения лица за преступление.

Как происходит конфискация необоснованного имущества должностного лица?

Для конфискации сомнительного имущества достаточно доказать, что чиновник не мог из своих законных доходов приобрести его непосредственно для себя или через других лиц. Для этого НАБУ и САП собирают доказательства — в основном публичные декларации, данные из налоговой, банков, государственных реестров, сервисных центров МВД и т.д.

Выявлять такие факты им также помогает Национальное агентство по вопросам предотвращения коррупции (НАПК), ведь очень часто несоответствия находят при проверке деклараций должностных лиц или мониторинге образа их жизни работниками этого ведомства. Так произошло в сентябре с должностными лицами Нацпола супругами Денисом Цветковым и Ириной Лемешевой, у которых НАПК выявило необоснованную квартиру за 2,4 млн грн. Доказательства вместе с иском против супругов уже направлены на рассмотрение в Высший антикоррупционный суд, который единственный в Украине рассматривает подобные дела и конфискует необоснованные активы.

Необходимо учесть, что для гражданской конфискации важны не только само наличие спорного имущества у представителей государства или местного самоуправления, но и его стоимость — она должна находиться в пределах от 1 003 500 до 9 841 000 грн (в 2024 году).

Верхний предел связан с существованием уголовной ответственности за незаконное обогащение (статья 368-5 Уголовного кодекса Украины), которая наступает для должностного лица, когда оно получит активы на очень большую сумму — свыше 9 841 000 грн. Этот лимит меняется ежегодно. Нижний же предел связан с эффективностью этого инструмента. Ведь издержки государства в целом на организацию процесса гражданской конфискации (сбор доказательств прокурором и доказывание в суде необоснованности актива) должны обеспечивать результативность.

Гражданская конфискация в цифрах

По состоянию на декабрь ВАКС принял 16 решений в следующих делах: 14 раз суд применил гражданскую конфискацию, а дважды отказался это делать, шесть дел еще находятся на рассмотрении в первой инстанции ВАКС и два дела пересматривает апелляция.

Но самым ярким показателем эффективности этого инструмента оказался объем конфискованных активов. Более чем за три года таким образом удалось вернуть государству 51 млн грн, а кроме этого, сегодня на рассмотрении находятся дела, положительное завершение которых добавит к этой сумме еще около 26,7 млн грн.

В этом году, после возобновления декларирования, мы наблюдаем заметное увеличение количества исков от САП — по состоянию на 11 декабря прокуроры заявили десять исков. Некоторые из них на рекордные суммы, например, 8,7 млн грн заместителя начальника Главного управления Нацпола Киева Тараса Полиенко или 7 млн грн начальника территориального сервисного центра МВД на Днепропетровщине Александра Савченко. Часть из этих исков ВАКС уже даже рассмотрел и удовлетворил.

Какие вызовы еще необходимо преодолеть?

Перечисленные нами цифры — только отправная точка для реальных возможностей гражданской конфискации, ведь на пути ее более активного использования возникало немало преград. Первая из них — прекращение декларирования из-за полномасштабной агрессии России.

Хотя проблему с прекращением декларирования решили, остаются еще требующие рассмотрения. Недавно мы в Transparency International Ukraine посвятили проблемам гражданской конфискации специальное исследование и обнаружили, что процесс происходит хоть и успешно, но не так гладко.

Например, несогласованность судебной практики в таких делах позволяет фигурантам зарабатывать на их необоснованных активах. А все потому, что судьи до сих пор не пришли к общему знаменателю, что именно нужно конфисковывать — само имущество или его стоимость?

Значительная часть решений ВАКС обязывала чиновников уплатить в казну стоимость имущества по состоянию на момент его приобретения. Но подобный подход не учитывал, например, что со временем цена на недвижимость вырастает, и на этих колебаниях можно заработать.

Подобное имело место в деле начальника отдела Львовской таможни Анны Бисюк, квартиру которой признали необоснованным активом. Тогда вместо конфискации недвижимости решили конфисковать потраченные на ее покупку 1,86 млн грн. Но за три года с момента приобретения квартиры и до вынесения решения о конфискации из-за роста цен на недвижимость (особенно в западной части Украины) чиновница могла заработать 3 млн грн.

Чтобы это исправить, ВАКС необходимо конфисковать либо сам актив, либо его актуальную стоимость, а не взимать стоимость имущества на момент его приобретения.

Кроме этого, достаточно часто фигуранты дел владеют имуществом непрямо, то есть через номинальных собственников — родственников или друзей, что усложняет рассмотрение дела. Такие лица не подают декларации, а о возможности суда проверять финансовую состоятельность таких лиц купить спорное имущество в законодательстве нигде не упоминается. Поэтому парламентариям необходимо разрешить суду проверять имущественное положение лиц, связанных с должностным лицом.

Также в украинских законах не описано, как именно следует собирать доказательства в подобных делах. Закон возлагает решение этого вопроса в большей степени на прокуроров и суд, но этого недостаточно. Правила сбора остаются неопределенными, и это может привести к тому, что суд может получить доказательства, которые не сможет учесть из-за их недопустимости.

Поэтому Высший антикорсуд должен наработать единые критерии и подходы для сбора доказательств. Это позволило бы прокурорам получать более качественную доказательную базу и иметь больше шансов на вынесение справедливого решения.

***

Гражданская конфискация — инструмент достаточно новый, и в него заложен огромный потенциал, которым государству нужно пользоваться для борьбы с коррупцией и не только с ней. И это не просто пафосные слова — об указанных перспективах идет речь в Стратегии возврата активов. А в апреле 2024 года Европейский Союз принял Директиву 2024/1260, которая указывает, что гражданскую конфискацию необходимо распространить и на активы, приобретенные преступными организациями, если взыскать их через уголовное производство невозможно.

Но сначала критически важно учесть и уже сейчас исправить проблемы, возникшие в применении гражданской конфискации. Небольшая, но насыщенная выборка решений Высшего антикоррупционного суда о признании активов необоснованными показывает, что этот механизм требует усовершенствования.

Однако из первых результатов применения гражданской конфискации мы также видим, что она решает много задач в борьбе с коррупцией. Так что надеемся, что эти успехи станут реальным стимулом для улучшения возможностей для такой практики.