Аким Галимов – о рождественском эпизоде ​​в трапезной Лавры, информационных вбросах и традициях

Кто-то слышал о «кулинарном шоу Клопотенко в трапезной Лавры», кто-то – активно комментировал, а, кто-то, может, и не в курсе, чего все в соцсетях перессорились.

Чтобы составить верное впечатление, лучше посмотреть спецепизод «Реальної історії» к Рождеству о 12 аутентичных украинских блюдах на YouTube. Или же – в эфире канала «1+1 Україна» 24 декабря в 09.30. Может, даже попробовать что-нибудь приготовить и на свой стол: горячую кутью с халвой, карачун, банык, пампушки с ружей, борщ с ушками…

В интервью Коротко про продюсер 1+1 media и основатель проекта «Реальна історія» Аким Галимов рассказал о съемках рождественского эпизода в Трапезной церкви Святых Антония и Феодосия Киево-Печерской лавры, почему, по его мнению, он вызвал такое оживленное обсуждение и почему его сначала нужно посмотреть, какие блюда его поразили, как празднует Рождество его семья и почему важно знать свои корни.

Если бы люди посмотрели, по крайней мере, первые две минуты, все бы стало понятно

- Аким, наделали вы переполоху с рождественским спецвыпуском. Ожидали ли такой реакции?

– Каждый наш эпизод, а мы сделали уже более 130 эпизодов «Реальної історії», набирает по несколько сот тысяч просмотров. И всегда наши эпизоды активно обсуждают, распространяют.

Несколько дней назад мы с коллегами, нашими аналитиками, которые непосредственно занимаются YouTube-каналом, анализировали цифры. Мне было интересно посмотреть, влияет ли этот резонанс на просмотры. И, что интересно, эпизод о рождественских традициях в трапезной Лавры набирает примерно так же, как наш среднестатистический эпизод «Реальної історії».

Но уровень огласки, резонанса, «скандальности» непомерно больше. О чем это говорит? О том, что обсуждают не сам эпизод, не саму суть того, о чем мы говорили, а обсуждают некую придуманную, мнимую форму этого проекта. Это говорит о том, что его не смотрели.

- Это видно и по комментариям, ведь в выпуске вы в самом начале говорите, что будет происходить.

– Да. Если бы люди его посмотрели, в частности, и те, которых возмутил этот эпизод или, возможно, скорбил, если мы говорим о верующих, даже не полностью, по крайней мере, первые две минуты, все стало бы понятно. Они услышали бы мою фразу на фоне Успенского собора, где я говорю, что сегодня у нас очередной эпизод «Реальної історії», что сегодня ко мне в гости придут очень интересные и известные люди – шеф-повар Евгений Клопотенко и исследовательница украинской гастрокультуры Елена Брайченко. Это не кулинарное шоу Евгения Клопотенко, как это неслось. Это проект «Реальна історія», куда мы пригласили одним из гостей Евгения Клопотенко.

Дальше Евгений сам объясняет, что мы в Киево-Печерской лавре не просто так. Команда Евгения работает здесь в архивах, нашла такие-то интересные старинные рецепты, и о некоторых из них мы сегодня поговорим. Он сразу же говорит, что мы не будем здесь варить, жарить, парить. Блюда были приготовлены заранее. То есть, просмотр первых двух минут в принципе сводит весь этот скандал на ноль.

Поэтому мне, с одной стороны, очень грустно, что украинское общество, к сожалению, до сих пор уязвимо к ИПСО. Я уверен, и это показывает анализ, которым мы проводим по соцсетям, - это искусственно запущенная акция, которая имеет целью сделать две вещи.

Во-первых, взбудоражить общество, на это все российские ИПСО и направлены, внести какой-то разлом или раскол, чтобы все спорили, что-то друг другу доказывали. Во-вторых, – это вопрос единства. Это был удар по нашей политике по противодействию московскому патриархату.

15 декабря 2018 года была годовщина Объединительного собора, после которого нам был предоставлен Томос об автокефалии православной церкви Украины. Получение Томоса - и россияне этого не скрывают - одно из крупнейших их геополитических поражений в Украине. Соответственно, вся их деятельность нацелена на то, чтобы так или иначе ударить по нашим позициям там, где мы боремся с московским патриархатом. И эта история была запущена именно в этих целях.

Если бы не мы с Евгением Клопотенко, они бы что-нибудь другое нашли. Это абсолютно спровоцированная акция. Мы должны понять, что не должны на это вестись. Опять же, это история об информационной гигиене, понимании того, что мы постим и перепощиваем. Мне много писали в комментариях: вы Москвой прикрываетесь, а на самом деле оскорбили чувство верующих.

- Простите, не могу понять, как можно оскорбить чувство верующих, когда в трапезной собрались люди, чтобы рассказать об украинских блюдах.

– Чувства верующих мы бы оскорбили, если бы действительно делали что-то такое, что там делать нельзя. Опять же, видео доказывает, что мы ничего странного не делали.

О чем мы вообще говорим? Конечно, мне хотелось бы, чтобы те верующие, которые чувствуют себя оскорбленными, посмотрели этот эпизод. Уверен, что они получат большое удовольствие от самого контента и поймут, что ничего ужасного в трапезной палате не происходило. Просто два человека, которые занимаются популяризацией украинской истории и культуры много лет, систематически, и делают это успешно, поговорили в трапезной палате об истории рождественских кулинарных традиций.

Мы должны смотреть на мир и людей шире

– Знаете что круто в этой истории? Думаю, вы и сами это видели. Под видео на YouTube люди рассказывают о своих региональных традициях, блюдах, которые готовят в их семьях. Это показатель того, что вы сделали.

– Это действительно самый крутой показатель. Мы тоже это внутри команды обсуждали. Мы всегда после выпуска эпизода в первый вечер обсуждаем первые комментарии. Потом их уже очень много, не все успеваем читать. Но первые комментарии всегда читаем. Поэтому еще до того, как раздулся этот скандал, я даже написал, что мы не ожидали такого крутого фидбека.

Нам всегда пишут: классный контент, спасибо и все такое. А здесь люди начали делиться своими семейными традициями из разных уголков Украины. Многие писали: смотрите, они о варениках с квашеной капустой рассказывают как о какой-то диковинке, а мы всю жизнь это готовили.

Это классные рефлексии, люди вспоминают о своих родных, вообще настраиваются на Рождество. Я, кстати, с этого и начинал этот эпизод. Говорил о том, что какими бы ни были темные времена, мы все равно будем праздновать Рождество. В том, что происходит вокруг, должны быть какие-то светлые лучики надежды, чего-то нашего, украинского, возвращения наших традиций. Именно таким и задумывался этот эпизод. Именно поэтому мы пошли в Лавру, с которой давно сотрудничаем, у нас не было мыслей, что этот эпизод вызовет такую ​​бурю. Но, повторюсь, все это искусственное.

Людям, которые искренне это подхватили, и которых это искренне возмутило, просто советую посмотреть. И сделать выводы не на основе фотографии, где мы с Евгением держим миску с кутьей, а все же на основе контента, который мы сделали.

Всем, кто возмущается, всем, кто считает, что мы оскорбили чувства верующих, я бы вообще очень советовал проехаться по Украине и посмотреть на наши святыни, захваченные московским патриархатом, что там происходит.

– Кстати, читала у вас пост о недавних съемках в Полтаве, где до сих пор куча храмов московского патриархата.

– Да. Поэтому вопрос в том, кто больше навредил нашему государству или восприятию религии. Мы, кто рассказывает о традициях? Или московский патриархат, сеющий ненависть ко всему украинскому в наших украинских памятниках?

Мы недавно работали в Холодном Яру, там есть Мотронинский монастырь, очень известный, с давней казацкой историей, взятый в аренду московским патриархатом. Знаете, что там происходит? Они не дают обустраивать место, где хоронят наших героев, воинов ВСУ. Не дают проводить исследования нашим ученым, ведь сам монастырь стоит на скифском городище. И эти вещи никого не волнуют. Все это будто нормально. А то, что мы с Евгением Клопотенко поговорили о рождественских традициях в трапезной палате – это скандал.

Мы привыкли к разной реакции на наш контент, но мне бы хотелось, чтобы все-таки наше общество, особенно во время войны с россией, чуть лучше понимало, на что способна россия. Чтобы мы были более устойчивыми к этим информационным вбросам.

– Мне досадно, что люди еще не поняли, на что способна россия.

- Если вы вспомните, когда-то была подобная волна негатива по отношению к нашим переселенцам. Тогда в фейсбуке все начали перепощивать истории, которых на самом деле не существовало. То есть, когда ты искал корни всего этого, первоисточник найти не мог, потому что его нет. Тогда «ходили» истории о том, что кто-то поселил в свою квартиру переселенцев, они все обгадили, потому что такие они, эти «східняки». И все это перепощивали. Начинаешь искать, где же реальный человек, который это написал, а его нет. Все посты и перепосты заканчивались закрытыми аккаунтами.

И таких вбросов будет еще очень много, и на разные темы, которые триггерят общество. Поэтому мы должны заниматься информационной гигиеной. Один простой совет от меня, как человека, который занимается противодействием российской пропаганде: хотите что-то перепостить, сначала убедитесь, что это действительно о том, о чем вы говорите.

Но вместе с тем я радуюсь, нас поддержало очень много людей. Я получил множество теплых сообщений – и от знакомых, и от незнакомых мне людей.

Будем дальше работать. Только вернулся из Полтавы. В новом году выйдет эпизод о Полтавской битве и необходимости переосмысления пространства в Полтаве. Потому что Полтава – супер-украинский город, но в центре стоит Монумент Славы русскому оружию. Думаю, после этого тоже будет волна обсуждения, но мы должны это делать.

- Интересно, что многие в этой истории с блюдами прицепились к Клопотенко, мол, он им не нравится, такой себе павлин. У вас, как у исследователя истории, есть ответ, почему мы критикуем людей за то, что они нам просто не нравятся, а не за их поступки? Эта черта присуща нам, постсоветским странам, когда мы оцениваем, скажем так, внешне, а не за проделанную работу?

– Это очень сложный и философский вопрос. Мне кажется, это какая-то наша региональная особенность. По всей видимости, здесь лежат и исторические предпосылки, наше пребывание в тоталитарном обществе.

На мой взгляд, это зависит от кругозора и образования. Мы должны взрослеть, становиться более интеллектуально подкованными и тогда, возможно, сможем видеть нечто более глубокое, чем одежда, цвет кожи, вероисповедание, как говорит человек и так далее.

Это все обусловлено определенными историческими событиями и тем социокультурным пластом, в котором мы воспитывались и живем. Даже когда у нас начинаются такие «срачи», как по отношению к нашему эпизоду, вы не увидите там слишком большой аргументированной дискуссии. Как правило, все сводится к тому, что если ты делаешь что-нибудь иначе, ты априори делаешь неправильно. Нет попытки понять другую сторону и подумать: почему она предлагает это, а не другое, а в чем здесь сильные стороны. Но чтобы до этого дойти, нужно проделать над собой определенную работу.

Нельзя исключать тот исторический путь, который мы прошли. Украина пережила огромную волну уничтожения своей собственной идентичности. Мы недавно снимали эпизод с поляками о том, почему Польше удалось за эти 30 лет «выстрелить», а нам – нет. Но здесь всегда забывают ключевой фактор: столько горя и столько страшных трагедий, которые пережила Украина, мало какая страна пережила. У нас реально была истреблена наша элита, наша идентичность, и все эти годы мы стараемся как-то сложить все вместе, восстановить. Поэтому эти «болезни», о которых вы говорите, – это все последствия того процесса.

Собственно, поэтому мы и делаем такие проекты, чтобы способствовать движению вперед. Мы должны смотреть на мир и людей шире.

Твердый кисель реально очень вкусный, это мой топ 1

– Какое блюдо вас удивило? Что пришлось по душе?

- Мне пришелся по душе, это видно и на видео, твердый кисель из гороха и меда. Я никогда не думал, что кисель может быть не только жидким, питьевым, но и таким по консистенции, как твердое масло. Это для меня открытие и он реально очень вкусный. Это мой топ 1.

Горячая кутья очень вкусная. И – пампушки. Я, как крымский татарин, очень люблю жареное тесто, у нас много всего жареного, поэтому пампушки мне очень понравились.

Вообще, рецепты каждого региона по-своему уникальны. Но в то же время очень похожи. Это снова говорит о том, что у нас единая страна, одинаковые традиции, просто у них есть свои региональные особенности. И это очень круто.

– Какие ваши семейные рождественские традиции?

– У меня жена с запада Украины, у нас трое детей, и мы всегда празднуем Рождество. Для нас это особенный и важный семейный праздник. Мы собираемся вместе, вспоминаем наших предков, говорим, что будем делать в следующем году, говорим о чем-то хорошем, о том, что нас объединяет.

Всегда готовим с женой 12 блюд, они бывают разные, но кутья есть обязательно. Мы и детей приучаем к нашим традициям, передаем их.

Очень много традиций к нам перешло как раз по линии моей жены, она родом из Львовской области. Поэтому все, о чем рассказывал Женя, – борщ с ушками, пампушки – это все у нас есть на столе. Так было в семье моей Оли на столе, и так сегодня у нас.

- Когда вы писали пост об этом выпуске, советовали подписчикам расспросить родителей, родных о своем роде. Вы много знаете о своем роде? Вам удалось сберечь семейные истории?

- Я потому и написал, потому что на самом деле знаю немного. Очень об этом жалею. Мой дедушка был депортирован из Крыма, умер в 1991 году. Мама сама жалеет, что не расспрашивала его о депортации, что происходило, о родных с его стороны. Она знает только какие-то основные вещи. Очень много потеряно.

Поэтому моя Оля всегда расспрашивает нашу бабушку, ей 90 лет, она живет в Жовкве, что и как было. Ведь когда все живы, мы об этом не думаем, а когда наши старшие умирают, уже не у кого расспросить.

А это важно. Открытие истории, страны начинается с раскрытия истории твоей собственной семьи. Часто люди начинают искать свою родословную, свою генеалогию, а потом уже доходят до того, что им становятся интересны более широкие пласты – а что в такой-то период происходило в стране, а почему так. Поэтому всем советую поинтересоваться своей родословной, у кого есть дедушки и бабушки, прабабушки и прадедушки. Это самое простое, что можно сделать – расспросить своих старших. А, получив какую-то информацию, зная фамилии, имена, уже можно пойти в архивы.

Всегда проекцию будущего своих детей накладываю еще и на то, что делаю

– В прошлом году вы работали над учебником по истории Украины для школьников. Он уже в школах?

– Вместе с издательством «Ранок» мы уже издали обновленный учебник «Исторія України» для 7 классов. Процесс устроен так: когда учебник получает государственную грифовку, он отправляется учителям в школы и они выбирают, с каким учебником работать. Затем в рамках всей Украины формируется государственный заказ по учебникам – столько-то учебников такого издательства, столько-то такого. Мы в этом году стали третьими по количеству заказов наших учебников в стране.

Это очень крутой учебник. Думаю, дальше будут больше заказывать, мне кажется, еще не все успели оценить его преимущества. Он очень классно сверстан, там просто, доступно и профессионально подана информация, мы интегрировали в него видео по QR-кодам, потому что всегда хочется рассказать больше. Этот QR-код переадресует вас на специальную платформу, где загружены видео.

Когда я начал работать с редакторской группой издательства «Ранок», мне казалось, что в учебниках все сухо – факты, факты, факты, и ты вообще не понимаешь контекст. А благодаря видео, которые мы интегрировали, мы смогли дать немного больше контекста.

В этом году мы с издательством «Ранок» работаем над учебником «Історія України» для 11 класса. Но с этим учебником немного сложнее, потому что это период после Второй мировой и по сей день. Это во многом период советский, и когда ты листаешь учебник, кажется, что мы только о советской стране рассказываем. Поэтому ты думаешь, как найти правильную форму, чтобы дети, понимая процессы, которые происходили в этот период, осознавали, что все же это был оккупационный режим для Украины. Хочется, чтобы это был качественно новый учебник, потому что это один из важнейших периодов понимания того, что происходит сегодня.

– Да и рассказывать новую историю современникам тоже нелегко.

– У нас есть авторская группа с историческим образованием. Основные авторы – Александр Гисем и Александр Мартынюк. Потому что я все-таки не историк. Моя задача – помочь им с формой, чтобы это было детям интересно и доступно. Но непосредственно с фактажем, конечно, работают профессиональные историки.

Мы проводим с учителями со всей Украины вебинары в зуме – говорим об истории, как можно преподносить те или иные события, как заинтересовать детей.

У нас очень классные учителя и великие герои на самом деле. От них во многом зависит наше будущее, потому что они работают с детьми.

- Вы не только снимаете видеоконтент, а идете и глубже – читаете лекции, учите.

- Это моя страна, у меня трое детей, и мне бы хотелось, чтобы они с детства, со школы любили эту страну, понимали ее, понимали, почему она ценна, говорили на украинском языке. Поэтому всегда проекцию будущего своих детей накладываю еще и на то, что делаю. Так мне четче видны ориентиры.