Кулеба отказался комментировать разницу в ценах строительства защиты энергообъектов «Укрэнерго» и Агентства восстановления

Когда в Украине строили защиту для энергетических объектов, то проект разрабатывали во время строительства, отсюда и разные цифры относительно расходов объектов, которыми занималось Агентство восстановления. Причем информации о ценах строительства таких защитных объектов нет не по непрозрачности, а потому, что эти данные засекречены, заверил в интервью ZN.UA вице-премьер-министр по восстановлению — министр развития общин и территорий Алексей Кулеба, с которым пообщалась редактор отдела внутренней политики Инна Ведерникова.

В госбюджете на 2025 год 45 млрд грн предусмотрены для Агентства восстановления. В то же время на вопрос, кто осуществляет аудит и когда будут его результаты, Кулеба ответил, что об этом лучше поговорить с главой Агентства Сергеем Сухомлином. Ведь политику внутреннего аудита формирует его команда.

Что касается внешнего аудита, то по данным ZN.UA, бывший глава агентства Мустафа Найем после отставки и волны обвинений в медиа, последовавшей за ней, написал письмо с просьбой инициировать соответствующие проверки деятельности Агентства во все правоохранительные органы — Государственное бюро расследований, Службы безопасности Украина, Нацполиция.

Кулеба отметил, что ему известно о проверке только со стороны Госаудитслужбы. Она, по словам министра, проводила аудит по отдельным видам работ, в частности, касающимся защиты объектов энергетики. На вопрос о том, известны ли какие-либо результаты этой проверки, Кулеба ответил, что не имеет к ней доступа.

«Работает парламентская ВСК, которая занимается, в частности, вопросами защиты энергетики. Думаю, что вопросы будут обсуждать публично», – добавил министр.

Отметим, что «Укрэнерго» и Агентство восстановления строили однотипные объекты защиты энергообъектов, так называемые лягушки. Злые языки говорят, что у «Укрэнерго» один такой объект строили за 120 миллионов гривень, а в Агентстве — по 300–500 миллионов за объект. Единственный способ доказать обратное – обнародовать информацию об этих закупках, но у Prozorro ее почему-то нет.

«Вы должны понимать, что этой информации нет не потому, что ее нет, а потому, что она секретная. То есть, с одной стороны, есть внутреннее понятное обязательное требование по прозрачности процессов, но с другой — эти прозрачные процессы становятся оружием в руках врага. Однако я бы сейчас сосредоточился на другом. Кроме объектов защиты, уже достроенных на 95–99%, нам нужно защищать и другие объекты критической инфраструктуры и энергетики. Их много, и мы должны оптимизировать каждую строчку расходов», – отметил министр.

При этом он заверил, что не видел первичную документацию объектов «Укрэнерго», поэтому не может сказать разницу между их стоимостью и защитой, построенной Агентством восстановления.

«Я ведь не министр энергетики. Я отвечаю за то, чтобы достроить объекты защиты, которые Минэнерго нам заказало. У нас есть наша документация. Что касается агентства, то у нас все документы есть. Я ведь не знаю разницы, потому что не вижу объектов Минэнерго», – указал вице-премьер-министр.

В то же время цены на объекты Агентства неодинаковы, потому что есть разные объекты и проекты. К примеру, защиту, по словам Кулебы, строили по принципу «проектируй — строй».

«То есть проект производился во время строительства. Поэтому цифры разные, как и разная привязка к местности. В общем, есть нюансы. Но точно не я должен отвечать на вопросы такого рода», – отметил Кулеба.

В первой части интервью Алексей Кулеба рассказал Инне Ведерниковой о субъектности Кабинета министров, ключевых вызовах министерства, построении коммуникации с местными властями, коррупционных рисках бюджета и региональной политике.