Новые вызовы для Старого Света

Волны из эпицентра украинского «землетрясения» кругами расходятся по европейским странам.

Война, развязанная Россией против Украины, не только ударила по нашей экономике, но и серьезно ухудшила экономическую ситуацию в Европе, которая может перерасти в полномасштабный экономический кризис.

Безусловно, война в Украине лишь усилила негативные проблемы в европейской экономике, скапливавшиеся на протяжении последних десятилетий. По данным Международного валютного фонда, темпы экономического роста Евросоюза за последние годы постоянно снижаются. «Немецкий локомотив», который десятилетиями тащил за собой европейскую экономику, все больше тормозит, и, по последним данным, немецкая экономика уже вошла в зону рецессии.

Подробную оценку проблем Европы дал в своем фундаментальном отчете известный экономист, бывший глава ЕЦБ Марио Драги. Он подчеркнул, что без кардинальных изменений в макроэкономической политике и значительных структурных реформ у Европейского Союза будет все меньше возможностей для выполнения поставленных стратегических задач, таких как увеличение инвестиций в собственную оборону, борьба с изменением климата, поддержка и адаптация миллионов беженцев из стран, где идет война, в частности из Украины и Сирии, а также защита окружающей природной среды. Снижение темпов экономического роста и хроническое отставание от темпов роста экономик США, Китая и других быстрорастущих экономик мира несет риски ухудшения позиций блока в мировой торговле, снижения налоговых поступлений и повышения относительных показателей долга.

Торговая война, которую может начать новая администрация новоизбранного президента США Дональда Трампа против Европы, также усилит экономические проблемы европейского региона. В частности, перспектива введения прямых пошлин на импорт из Европы в США, дальнейшая тенденция к сегментации мировой экономики, а также распад мировой экономики на отдельные конкурирующие блоки ставит под сомнение возможность дальнейшего быстрого выздоровления экономики Европы без существенных перемен в собственной стратегии развития. Тем более что ведущая европейская экономика — немецкое «экономическое чудо» — делала ставку именно на развитие экспортных мощностей и межнациональных и межрегиональных производственных цепочек. Они действительно эффективно работали во время глобализации, но начали пробуксовывать еще во время пандемии и после начала фрагментации мировой экономики. Другим негативным аспектом в нынешнем состоянии немецкой экономики стало то, что она делала ставку на использование дешевых энергоносителей из России и выстраивала свое конкурентное преимущество не только и не столько за счет наращивания производительности, сколько за счет дешевизны энергоресурсов.

С началом полномасштабного вторжения России в Украину, наплывом беженцев, потерей рынков сбыта и подрывом «Северных потоков» экономика Германии быстро вошла в зону стагнации. Причина в том, что большая часть ее химической промышленности, металлургии, машиностроения использовала дешевые сырьевые ресурсы, и конкурентные преимущества после потери дешевого сырья быстро исчезли. Как следствие, торможение немецкой индустриальной машины потянуло за собой вниз всю европейскую экономику.

Если темпы роста производительности труда до начала ХХІ века в ЕС и США были близкими, то в дальнейшем Европа все больше отставала от США. Постпандемический период оказал еще большее влияние на увеличение разрыва в производительности труда между еврозоной и США, что было следствием отставания как в структурных факторах, так и в технологическом прогрессе в целом. Так, по данным Евростата и Бюро трудовой статистики США, между 1995-м и 2019 годами производительность труда в один час в США выросла на 50%, или в среднем на 2,1% в год. Тогда как в еврозоне она увеличилась всего на 28%, или на 1% в год (см. рис. 1).

Другим фактором торможения с началом сегментации стало то, что вся европейская экономика в целом была более открытой, чем другие экономические центры мира (см. рис. 2).

На внешнюю торговлю приходится более половины общего экономического производства Европы. Поэтому смена процесса глобализации на обратную тенденцию сегментации, разрыв многих технологических цепочек и уменьшение темпов роста мировой торговли больнее всего ударили именно по европейской экономике.

Вместе с тем Европейский континент все больше отставал в технологическом прогрессе по сравнению с США и «азиатскими тиграми», в частности в производстве и использовании микропроцессоров, в искусственном интеллекте и т.д. Так, по оценкам уже упомянутого выше отчета Марио Драги, всего лишь четыре из 50 крупнейших технологических компаний являются европейскими.

Еще один вызов для Европы, теперь уже на рынке труда, — быстрое старение населения. Низкая рождаемость в течение продолжительного периода сделала Европу континентом с самым старым населением в мире. Даже приток миллионов эмигрантов не очень сказался на среднем возрасте населения Европы. Конечно, это тоже весомый фактор торможения экономического развития из-за ограничения как притока беженцев как такового, так и их вовлеченности в рынок труда. Возможно, со временем адаптация большей части иммигрантов из других стран может дать некоторые преимущества, но сейчас европейский бюджет несет колоссальные издержки на адаптацию и содержание миллионов людей из Сирии, Украины и других нестабильных регионов мира.

Впрочем, у Европы все еще есть достаточный потенциал и ресурсы, чтобы преодолеть негативные тенденции и оставаться конкурентоспособным экономическим центром в мире. Для этого Европа должна внедрить стратегическую программу адаптации к быстроизменяющейся среде, направить усилия на повышение производительности для ускорения темпов роста, определив себя как единую экономику с преимущественно общими интересами. Особенно это касается оборонной промышленности, охраны окружающей природной среды, «зеленой» экономики. Экономический рост должен быть также устойчивым и инклюзивным. И, конечно, остановка агрессии России против Украины, одной из европейских государств, может стабилизировать экономическую ситуацию в Европе и дать толчок для нового экономического рывка. Поэтому это должно быть сейчас первоочередной задачей для объединенной Европы.

Какие последствия это имеет для Украины? Конечно, чем медленнее экономический рост в Европе, тем меньше финансовых возможностей у европейцев предоставлять военную и финансовую помощь Украине. С приходом к власти нового президента в США и в случае сокращения помощи со стороны этой страны Европа может остаться единственным крупным финансовым донором украинского бюджета и поставщиком военной помощи. Так, в новом бюджете США, недавно утвержденном американским Конгрессом, уже не предусмотрена программа ленд-лиза, которая была до этого. Конечно, такое развитие событий будет иметь негативные последствия как для финансирования дефицита украинского бюджета, так и непосредственно для ситуации на фронте.

Ухудшение экономического положения в Европе также может быть триггером для прихода к власти более популистских и радикальных политических сил, которые настроены против поддержки Украины и за смягчение или вообще отмену экономических санкций против России. Это также может ослабить нашу обороноспособность и затормозить путь Украины в Европу. Ну, и постепенная адаптация миллионов украинских беженцев и их невозвращение в Украину будут подрывать и без того слабый демографический потенциал нашей страны.

С нашей стороны, в такой ситуации должны выходить на первый план усилия профессиональной украинской дипломатии и продолжение структурных реформ внутри страны с целью ускорить вступление в европейские структуры.