Что делать, пока ИИ работает?

Страх перед искусственным интеллектом, который может захватить мир (но это не точно), а также лишить очень многих людей их куска хлеба (что более реалистично), крепко укоренился в западных обществах. И хотя сейчас в Украине совсем другие проблемы, но развитие и внедрение АІ будет иметь в среднесрочной перспективе немалое влияние и на нашу экономику. Вопрос лишь в том, каким оно будет.

По данным инвестиционного банка Goldman Sach, в среднесрочной перспективе в США и ЕС могут потерять работу до 300 миллионов человек. По мнению тамошних аналитиков, две трети рабочих мест в США и Европе могут быть частично автоматизированы с помощью АІ, а около четверти всех работ может полностью выполнять искусственный интеллект. И речь идет не только о секретарях, бухгалтерах или складских учетчиках, но и о заметной части ученых, бюрократов и программистов. На фоне такой информации опасения массовой безработицы из-за АІ-революции не выглядят совсем безосновательными.

Принято считать, что влияние искусственного интеллекта на рабочие места будет иметь две принципиально разные формы. Первая — автоматизация, которая позволит освободить людей от скучных и рутинных задач вроде ручного ввода данных или распознавания голоса и преобразования его в текст. Автоматизированными могут быть и многочисленные виды однообразной ручной работы, которые может заменить АІ в сочетании с промышленными роботами.

Другая форма использования искусственного интеллекта будет заключаться в расширении возможностей более специализированных (и высокооплачиваемых) специалистов. Начиная с художников в разработке компьютерных игр (заметную часть которых уже уволили благодаря росту производительности труда их коллег, которые используют АІ) и продолжая, например юристами, которые уже понемногу используют искусственный интеллект для обобщения содержания документов, поиска отличий и смыслового анализа текстов. Успешно применяется АІ и в диагностической сфере медицины.

Интересная особенность «революции АІ» то, что главной ее жертвой становится средний класс. Если бывшие индустриальные революции преимущественно били по рабочему классу, заменяя «синие воротнички» сначала конвейером, а потом роботизированными производственными линиями, искусственный интеллект держит на мушке в первую очередь «пролетариев умственного труда». Безработица угрожает довольно образованной части общества, которая к тому же привыкла к определенному уровню жизни (в частности, в кредит). Более того, в большинстве стран «золотого миллиарда» она инвестировала в свое профессиональное будущее много времени, усилий и средств, которые были потрачены на образование (часто, опять-таки, в кредит, который иногда отдают в течение десяти лет после окончания университета). Проблема внезапного сокращения рабочих мест ставит перед ними сразу несколько вызовов: финансовая стабильность, к которой они привыкли, и необходимость переквалифицироваться — и это после лет и средств, вложенных в образование и карьерный рост!

Хорошая новость в том, что развитие искусственного интеллекта предполагает не только сокращение имеющихся сфер занятости, но и появление новых. Много должностей, например, будут созданы для разработки инструментов АІ, его тренировки, анализа и коррекции его развития. Ярким примером здесь может быть разработка АІ для наведения дронов. Что, с одной стороны, в перспективе позволит не только вести дрон последние 300 или 500 метров до цели, снижая эффективность средств РЭБ, но и запускать его в свободную охоту, отдав на усмотрение машины поиск приоритетных целей. Что, очевидно, приведет к уменьшению количества пилотов дронов, а также к снижению требований к их профессиональному уровню. Однако значительно возрастет потребность в специалистах, которые занимаются программированием, обучением и контролем искусственного интеллекта.

То есть во многом АІ-революция приведет не столько к сокращению рабочих мест, сколько к появлению новых профессий и новых требований к компетенции специалистов в имеющихся отраслях. В ближайшее время мы увидим, как CV запестреют упоминаниями об «умении общаться с АІ» — компетенции в области промпт-инжиниринга, тренировке нейросетей, машинном обучении. Все эти слова, которые сейчас еще кажутся заклинаниями цифровой магии, которой владеют лишь посвященные, станут таким же относительно массовым умением, как сейчас умение использовать в работе облачные хранилища, профессиональное программное обеспечение и прочее.

Впрочем, в любом случае АІ — как любая предыдущая технологическая революция — поставит перед обществом проблему свободных рук. Ведь речь идет не только о безработице, но и о новом этапе «упрощения жизни» — быта, доступа к услугам и развлечениям, получению готовых рецептов в ответ на любой запрос или пожелание, которое потребитель сам еще не успел до конца осознать, а технологии уже все сделали — сами все додумали, сформулировали и предложили ответ. В главной тенденции современного продуктового дизайна (не заставлять юзера напрягать мозги) АІ, наверное, здорово пригодится. И это лишь заострит вопрос о том, чем занять освобожденные от скучной работы руки (и головы) потребителей высоких технологий.

Любая предыдущая технологическая революция сталкивалась с этим вопросом и давала на него свой ответ. Конвейер и стиральные машинки удачно дополнились возможностью проводить время перед телевизором, компьютерная революция подарила нам возможность играться, не вставая с офисного кресла, интернет-революция развлекает нас соцсетями и стриминговыми сервисами.

Развлечения — это тоже индустрия. И АІ может повлиять на нее в неменьшей степени, чем на производственную отрасль. Симптоматично, кстати, что одной из первых ласточек революции АІ стала многомесячная забастовка сценаристов Голливуда в прошлом году: в числе их основных требований — «ограничить использование искусственного интеллекта в процессе написания сценариев».

Другой возможностью «занять руки» становится дальнейшее развитие новых индустрий, которые на самом деле «хорошо забытое старое» — торговля хендмейдом и проекты в стиле «сделай сам». На фоне революции АІ эта тенденция будет укрепляться, поскольку она дает вместе с тем возможность и «занять руки» (и голову), и компенсировать потерю рабочих мест. Или даже не «забытое» — просто на фоне технологических достижений последних десятилетий ручная работа, всегда считавшаяся хобби или даже иногда чудачеством, превращается в бизнес-возможность.

В этих новых индустриях смыкаются две профессиональные сферы, которые сейчас считаются наиболее обеспеченными от вмешательства АІ: ручная работа и сфера услуг в формате «люди для людей». В нее входит все, что касается индивидуальных человеческих отношений, где товаром оказываются внимание, эмпатия, лояльность, индивидуальный подход к каждому клиенту — рабочие места медсестер, сиделок, компаньонов, наставников и им подобных не пострадают от нашествия АІ. В этой сфере рабочие процессы трудно стандартизировать и автоматизировать.

Но «сферой заботы» все не ограничивается. Новые индустрии переводят производство потребительских товаров также в формат «люди для людей». Это уже не просто «локальные бизнесы», которые обеспечивают клиентов, живущих по соседству, товарами, изготовленными своими руками. Соцсети, глобальная логистика и интернет-платежи совершили настоящую революцию в секторе малого (или даже индивидуального) производства. В странах «золотого миллиарда» на товары, произведенные в формате «люди для людей», есть и спрос, и предложение, и этот сегмент продолжает расти.

То есть необходимость «вернуться к ручному труду», о которой временами говорят чуть ли не как о перспективе «социального падения», может дать старт новому и своеобразному сектору экономики. Конечно, отношения между производителем и потребителем, в основе которых лежит не стандартизация и экономическая эффективность, а индивидуальный подход, человеческое общение и неопределенное «тепло рук», трудно назвать «производственным бизнесом» в классическом смысле этого слова. Но именно этой сфере экономисты пророчат расширение и процветание на общем фоне роста сферы индивидуализированных услуг.

Таким образом, по всей вероятности, АІ-революция пройдет ровно так же, как и все предыдущие технологические перевороты. Впрочем, у нее будет два очень радикальных отличия. Первое, негативное — это относительно большая скорость. Если начало индустриальной революции с паровыми машинами заняло несколько десятилетий, то компьютерная революция — всего одно. В случае с АІ все может произойти еще быстрее, что даст работникам еще меньше времени для обучения или смены профориентации. Что, соответственно, неизбежно приведет к росту безработицы.

Зато второе отличие заключается в том, что все предыдущие промышленные и информационные революции происходили при условии роста численности населения и увеличение количества рабочей силы. И страх перед безработицей, который иногда воплощался в движения вроде луддитского, на фоне хронической нехватки рабочей силы в странах «золотого миллиарда» уже не такой актуальный. На самом деле, учитывая радикальное старение и сокращение населения в странах коллективного Запада, высвобождение части работников от имеющихся видов занятости может стать не катастрофой, а, скорее, балансировкой рынка рабочей силы и экономики в целом.