Магия зимних праздников: откуда пришли к нам елка и Дед Мороз

Задумывались ли вы когда-нибудь, почему наканунеРождества и Нового года мы украшаем елку, ждем подарков от Николая или Санты, вешаем на двери венок из еловых веток? А кто-то еще помнит Деда Мороза с красным мешком и Снегурочку. Все это кажется настолько обычным, что иногда нам тяжело вспомнить, когда именно оно вошло в нашу жизнь. Но за каждым новогодним символом прячется своя магия и многовековая история, переплетенная с мифами, религией и даже политикой. Приготовьтесь отправиться в путешествие по страницам истории, чтобы разгадать тайны этих любимых праздников.

Новерное, вы обращали внимание на то, что традиции празднования предновогодних и рождественских праздников в Украине имеют много общего с традициями европейских народов. Это и не удивительно, ведь наши пращуры принадлежали к германо-балто-славянской группе индоевропейских племен, народы которой потом расселились-распылились по миру. И все наши обряды связаны с почитанием Солнца в разных его астрономических фазах: зимнее солнцестояние, весеннее, летнее и осеннее. Зимние праздники — это, например, античные Сатурналии-Брумалии, скандинавский Йоль, славянская Коляда. Вот почему в сценариях наших праздников столько общего. Но у них есть локальные особенности, оставившие след в современных традициях.

Бело-красная одежда Санты и хвойный веночек на дверях

Все эти праздничные атрибуты связаны с древним скандинавским праздником Йоль. Одна из его традиций — цеплять на входные двери колесо из еловых веток как символ оборота Солнца. В день зимнего солнцестояния (22 декабря) — рождения нового Солнца — в жилище угро-финнов на оленях приезжал шаман для праздничного камлания, то есть ритуального общения с духами под звуки бубна и пения. В честь праздника он наряжался в красно-белые цвета биостимулятора — мухомора, настойку из которого на родниковой воде в известных ему пропорциях развозил «прихожанам» для соблюдения ритуала и обеспечения праздничного настроения. Тогда во время суровых зим все жили в землянках, обогревавшихся «по-черному», поэтому шаман, собственно, попадал в жилище через дымоход, совмещенный с входом. Конечно, у жителей были дети, которые получали от шамана примитивные самодельные дары из древесины и шишек, ведь он готовился к празднику, а дети его ждали. Звали шамана Йоулупукки.

Сегодня символика Йоля осталась в обрядах европейских народов в образе Санты на летающих оленях, сбрасывающего подарки через дымоход, не говоря уже о загадочном Духе Рождества — так мало в этом действе догматически христианского. В Швеции Санта Клауса называют Юлениссе, в Норвегии — Юлетомте, а в Дании — Юлеманден. Похоже его называли славяне. Но после христианизации, когда всех языческих богов демонизировали и унизили, он стал Йолопом, несерьезным шутом.

Христианские миссионеры жаловались, что славяне крепко держатся старой веры, и называли их «поганцами, кланяющимися идолам» в разоблачительных «Словах» ХІ века. Но священники понимали, что лучше хитрить и приспосабливаться, в частности возводить церкви на постоянных языческих местах, бывших капищах и священных горах, совмещать старые праздники с новыми.

Праздничный карнавал и паучок из соломы

Кстати, обращали ли вы внимание на то, что в щедровках часто вспоминаются птички?

«Щедрик, щедрик, щедрівочка,

Прилетіла ластівочка,

Стала собі щебетати,

Господаря викликати…»

И это не случайно — когда-то славяне праздновали Новый год не зимой, а на весеннее равноденствие — конец марта (Масленицу, Колодий), что было связано с началом годового аграрного цикла (полевыми работами). Тогда же устраивали карнавальные шествия с чучелами, пекли круглые блины — маленькие символы Солнца и даже устраивали жертвоприношения, которые позже заменили шутливыми «избиениями» участников шествия в масках животных. Но приносили в жертву не только животных. Помним древнюю славянскую сказку «Снегурочка», где речь идет о том, что все молодые люди перепрыгнули через праздничный костер, а одна девушка — нет. Якобы она была слеплена из снега, а пришла весна… Волшебные славянские сказки содержат под дидактическим наслоением отголосок древних языческих ритуалов. А Новый год — это перезапуск социальной системы в космическом измерении. Громада должна обеспечить себе урожай, избежать голода, защититься от внешних врагов — то есть выжить и жить дальше в благополучии и с потомством. Поэтому и сжигали жертвы из избранных, ведь цель оправдывала средства. Сейчас мы — христиане, а жертвоприношение — дикий обычай, оставленный в глубине веков.

Сегодня на зимние праздники в домах ставят елку, а когда-то в жилищах наших пращуров чествовали последний несжатый сноп, называли его Дидухом, ведь в нем, как в последнем приюте, находился Дух поля — Полевик. На зимнее солнцестояние пращуры плели из его соломы Паука и вешали под потолок в честь Миросоздания, имитируя тем самым деятельность богов. В представлениях кельтов (галлов), живших по соседству со славянами, мир также был соткан богом Огмой. Балты тоже плели гиммели, качавшиеся от движения воздуха над обеденным столом в зимние праздники.

Святой Николай с подарками и елка

Уже при христианстве в декабре к украинским детям с подарками приходил святой Николай Зимний, который когда-то был реальным епископом Мир Ликийских (современный город Демре в Турции). Но здесь его полюбили, «одомашнили» и считали, что «Николай Чудотворец Богом будет, когда Бог умрет». Вот такими несознательными неофитами мы когда-то были.

Вскоре к атрибутике зимнего праздника добавилась елка, хотя все народы издавна почитали Мировое дерево как мировую ось, просто в разновидностях: египтяне — пальму, кельты — дуб, скандинавы — ясень, немцы — елку, тюрки — березу, японцы — сакуру. Украинцы издавна воспевали вишню. «Садок вишневий коло хати…» — это у нас как священный «гай» возле родного дома. Елку ставили в Европе на Рождество со времен Средневековья, называя ее «Христовым деревом», а в Украине она была известна сначала как «немецкое дерево», но традиция прижилась и адаптировалась под наши реалии. Ведь украинцы издавна праздновали Коляду (аналогично античным Календам), когда «колядовали» во время зимнего карнавала на общую жертву для бога Солнца. Тем более царь Петр І 30 декабря 1699 года (в то время 20 декабря 7208 года) постановил праздновать Новый год 1 января по примеру всех христианских народов.

Праздник Нового года и Дед Мороз со Снегурочкой

Коммунистические идеологи начали активно насаждать новые ритуалы, чтобы убрать из коллективной памяти традиционные праздники и обряды, ведь все культуры народов СССР должны были переплавиться в революционном движении в единую «социалистическую культуру». Например, крестины заменили «звездинами», «субботники» и «воскресники» проводили в постоянные сроки посещения синагог и церквей, крестные шествия с хоругвями обернули в демонстрации с портретами советских вождей.

Но украинцы тайно сохраняли рождественскую обрядность. Если рождественские вертепы советская власть разгоняла, то елку или хотя бы ее украшенные ветви устанавливали в домах за зашторенными окнами. Поэтому партия решила изъять новогодний праздник из религиозного контекста, сместив его на календарный Новый год.

За два дня до него, 28 декабря 1935 года, один из тогдашних руководителей УССР Павел Постышев опубликовал небольшую заметку «Давайте устроим к Новому году детям хорошую елку!». Это одобрительно восприняли родители на радость детям. Так в дома официально вернулась украшенная елка, увенчанная, вместо рождественской, пятиконечной звездой, аналогично рубиновым звездам на башнях Кремля. Набор новогодних персонажей явно прошел суровый партийный отбор: появился Дед Мороз (в украинских сказках есть Морозко — грозная персонификация зимнего явления), к нему добавилась Снегурочка как микс сказочной Снежной королевы (по функции) и Белоснежки (по возрасту), но в традиционной российской одежде с кокошником. Ведь славянская Снегурочка весной должна была умереть. Средством передвижения была выбрана конная «русская тройка». К свите Деда Мороза добавился маленький мальчик, воплощающий Новый год аналогично неопределенному Духу Рождества или рождественских эльфов, помощников Санты. Но советский мальчик носил красную одежду, имел красный флажок с номером грядущего года и был похож на пионера. Его мифология явно не была по-настоящему продумана, но он не вырастал, оставаясь ровесником детей, веривших в Деда Мороза.

На новогодних перформансах, так называемых елках, которые устраивались во Дворцах спорта или культуры, советские дети один раз в год ели грузинские мандаринки, завернутые поштучно в фольгу, и вволю лакомились конфетами, которые им давали в профсоюзном наборе «от Деда Мороза» после спектакля. К празднику мальчиков наряжали преимущественно в костюмы зайчиков, а девочек — снежинками. Не следовало выделяться, потому что другие одиночные персонажи (белочки, бабочки, мишки, мушкетеры) бросались в глаза и замыкали внимание на себя. Дети радовались, потому что начинались двухнедельные школьные каникулы, их ждали санки и катки на заснеженных улицах. О Боге, конечно, забыли, как и было задумано. Так проходили зимние праздники в ушедшей стране. Сейчас народы, которые были заложниками СССР, возрождают свои традиции или развивают и модернизируют.

Следовательно, Новый год и Рождество для нас — не просто время празднования, но и путешествие в прошлое. Традиции, издавна передававшиеся из поколения в поколение, продолжают жить среди нас, хоть и меняются со временем. Но одно остается неизменным: мы продолжаем верить в магию этих праздников. И когда украшаем елку или ждем подарки от Николая, чувствуем, что эти обычаи, хотя и затерянные во времени, снова оживают и дарят нам частицу новогодней магии, которую мы так любим.