Пьотр Лукасевич: «Наша стратегическая цель — чтобы Украина вышла победителем в этой войне»

2025-й может стать весьма успешным для нашей евроинтеграции. Конечно, если Украина использует возможности, которые он открывает. В частности председательством в Совете ЕС двух дружественных Украине стран — Польши и Дании. Из Варшавы уже звучат предложения об ускорении вступления нашей страны в Евросоюз. А Киев надеется во время польского председательства открыть как можно больше переговорных глав.

Но действительно ли все так радужно? Какой будет позиция самой Польши, когда переговоры дойдут, например, до сферы сельского хозяйства? Повлияет ли президентская кампания у наших соседей на позицию Варшавы и в отношении переговоров Украина—ЕС, и в отношении поддержки Украины в войне против агрессора — России?

Обо всем этом, и не только, ZN.UA поговорило с временным поверенным по делам Польши в Украине Пьотром Лукасевичем.

— Господин Лукасевич, недавно премьер Дональд Туск заявил, что Варшава будет принимать активное участие в каких-либо переговорах относительно российско-украинской войны во время польского председательства в ЕС. Но какой будет цель этих переговоров? Для нас очень важно понимать, как в Варшаве видят окончание этой войны.

— Польша с самого начала и сейчас полностью поддерживает и в дальнейшем будет поддерживать Украину в ее стремлениях войти в НАТО и Евросоюз в качестве свободного и независимого государства.

Украина должна оставаться в пределах своих границ, зафиксированных международным правом, и, безусловно, она должна противостоять преступной России, бороться в этой несправедливой войне и выиграть ее справедливым образом. Хотел бы подчеркнуть: именно справедливым.

Это наша стратегическая цель — чтобы Украина вышла победителем в этой войне.

— Сейчас уже начали говорить о разных возможных переговорных форматах. Недавно кандидат в канцлеры Германии Фридрих Мерц предложил создать Контактную группу — из Германии, Франции, Польши и Великобритании — для выработки общей европейской позиции относительно завершения войны. Как относится Варшава к этому предложению?

— Для нас ключевым является то, что Польша — это государство средней Европы и к этому же региону относится и Украина. Мы не воспринимаем Украину просто как страну, на которую напали и которая борется. Для нас это — часть Европы. Что означает общую ответственность. Конечно, Польша вместе с европейскими партнерами будет стремиться урегулировать ситуацию, это наш стратегический интерес. Потому что война в Украине — это война в Европе, война в этом регионе, где мы все находимся.

Польша с 2022 года очень активно включилась в помощь Украине в рамках наших двусторонних отношений. Но, кроме того, Польша является частью ЕС и созданной цепочки помощи, в частности и от таких больших стран, упомянутых вами, — Франции и Германии.

Контакты между Дональдом Туском и Владимиром Зеленским сейчас очень важны. Господин Туск использует их и для того, чтобы максимально привлечь другие страны к помощи Украине. Польша действует многовекторно: мы сотрудничаем как с Украиной отдельно, так и со странами ЕС. Эти усилия премьера Туска очень важны, потому что он играет значимую роль в ЕС и к нему прислушиваются. Важно использовать такие возможности, знание друг друга, общие контакты для помощи в общем деле.

Польша — страна, которая оказывала и оказывает военную помощь Украине. Но, кроме того, мы — соседи и, бесспорно, у нас должны быть добрососедские отношения. Ведь безопасность Польши тоже зависит от безопасности Украины, потому что мы рядом, в одном регионе. Мы сильно связаны с Украиной — это и экономика, и общественная жизнь, и история. У нас очень много разных векторов пересечения.

— В некоторых странах даже на высоком официальном уровне уже звучат заявления о том, что Украина должна уступить России часть своих территорий ради прекращения войны. Но именно Польша на днях очень удивила. Социологический опрос показал: 55% поляков считают, что война должна быть завершена, даже если для этого Украине придется отказаться от части своей территории. С чем связано такое изменение общественного мнения? Может ли такое видение стать официальной позицией Варшавы?

— Я как представитель правительства, руководитель диппредставительства и даже как бывший солдат хотел бы подчеркнуть: мы категорически не соглашаемся с таким мнением. Потому что сейчас, когда вообще речь не идет о том, что с агрессором можно о чем-то говорить, что он к чему-то пригоден, может что-то понять и делает какие-то шаги для приближения переговоров, в такой ситуации ставить какие-то условия мира нет никакого смысла.

И поэтому не стоит прислушиваться к голосам стран, предлагающих то, о чем вы сказали. Ведь они думают о стратегии своей страны, но не имеют общего видения. То, что происходит, я бы назвал преимуществом тактики над стратегией. Но мы же знаем, что тактика не может определять стратегию. Все наоборот. И определенные передвижения на фронте не определяют общую стратегию того, что происходит.

Что касается упомянутой социологии, то я не эксперт, чтобы давать оценки таким опросам. Но подобные опросы не являются глубокими исследованиями, их нельзя воспринимать как супернаучные. В разговорах с моими руководителями, то есть министрами, высокими чиновниками, я чувствую 100 процентов поддержки Украины. Не 30, не 50, а абсолютно 100 процентов поддержки Украины в ее стремлениях.

Конечно, в стране, принимающей беженцев, может наступать определенная усталость, это нормально. В странах, принимавших афганских, сирийских беженцев, такая усталость тоже наступала — это абсолютно естественный процесс. Вместе с тем поляки помогают украинцам, помогают Украине. Они это делают из благородства, из человечности. Я очень хорошо помню, у меня эта картина до сих пор перед глазами, — как польские мамы привозили детские коляски и передавали их украинским женщинам для их детей.

Да, определенная усталость есть. Но вместе с тем есть понимание, что Польша может быть следующей. Ведь мы расположены рядом и можем стать следующим пострадавшим от агрессии.

— Поддержка Евросоюзом Украины в ее борьбе с российской агрессией определена как ключевая задача польского председательства. Но она совпадает с началом президентства Трампа, который может уменьшить помощь США Украине и требует от Европы увеличения ее ответственности за то, что происходит на европейском континенте.

Кроме оживления европейской оборонной промышленности и наращивания поставки вооружений Украине, какие еще инструменты поддержки в военной и невоенной сфере может задействовать ЕС? Готовит ли Польша какие-то новые инициативы?

— Ну, председательство Польши в Совете ЕС не сильно влияет на американскую стратегию.

А главным лозунгом нашего президентства является безопасность — безопасность Европы, но и безопасность Украины. Потому что это две стороны одной проблемы. Поскольку если безопасна Украина, то, соответственно, безопасна и Европа.

Конечно, Польша во время своего председательства максимально будет пытаться ускорить процесс вхождения Украины в Европейский Союз, поскольку это будет открывать для вашей страны новые возможности. Ведь для того, чтобы быть в большей безопасности, Украина должна стать одной из частей объединенной Европы.

Наше нынешнее председательство несколько отличается от того, что было десять лет назад. Поскольку сейчас страна, возглавляющая Совет ЕС, не влияет на решения, но занимается соорганизацией и содействует пониманию тех процедур, которые должна пройти страна-кандидат. Потому что каждая страна, стремящаяся в ЕС, безусловно, должна пройти определенные процедуры и выполнить определенные требования, чтобы двигаться дальше.

На что действительно можно влиять во время председательства, — так это на уровень рассмотрения вопросов, беспокоящих сейчас Украину и, конечно, Польшу. И это сроки прохождения необходимых процедур. Нашей задачей сейчас будет постоянное напоминание о том, что это очень важно, что все это нужно решить как можно быстрее. Польша будет делать максимум возможного на этом направлении. И сделает все возможное, чтобы ускорить вступительные процедуры для Украины.

А еще хочу подчеркнуть, что шесть месяцев председательства Польши переходят в шесть месяцев председательства Дании, страны, видение которой подобно польскому. Поэтому фактически 2025-й — это год, на протяжении которого Украина будет иметь существенную поддержку.

— Президент Зеленский на днях заявил, что Украина рассчитывает открыть как минимум два из шести переговорных кластеров во время польского председательства. Вместе с тем вице-премьер Стефанишина, выражая понимание, что этот процесс будет непростым, вспомнила и «политические процессы» в Польше, где весной будет бурлить предвыборная кампания. Насколько это может повлиять на нашу евроинтеграцию? Стоит ли ожидать от польских политических сил каких-то дополнительных условий для открытия для Украины 15 переговорных разделов в первом полугодии 2025 года, как этого хочет Киев?

— Думаю, что здесь особо ничего не изменится, поскольку, как мы знаем, все основные кандидаты, стартующие в президентской кампании, считают, что Украина должна быть частью Европы. Поэтому я бы не объединял этот избирательный процесс с нашим председательством и, собственно, с позицией Польши.

Мы же видели в последнее время, что в нашей стране уже менялось правительство и вместе с тем ничего не изменилось во взаимоотношениях Польши и Украины.

Не стоит переоценивать влияние польской внутренней политики на позицию по Украине, ведь независимо от того, каким будет правительство, Украину рассматривают как часть Европы и, безусловно, это очень важный фактор польской безопасности. Поэтому какие-то вопросы могут решаться медленнее, а какие-то — быстрее при том или ином правительстве, но глобально в стратегии ничего не меняется.

Что касается переговорных кластеров, то, конечно, некоторые из них можно было бы открыть быстрее, а некоторым понадобится больше времени. У Польши свой опыт вступления в ЕС, и этот путь был довольно сложным и долгим. Из этого опыта понятно, что если речь идет о системе политических взаимоотношений, дипломатическом направлении, то здесь будет проще. В то же время, когда речь идет об экономике, то это направление может быть довольно сложным.

Все понимают, что Украина будет в ЕС, ее воспринимают как полноценного партнера, будущего члена. Но Украина должна преодолеть все те шаги, которые в свое время преодолела Польша. И самое сложное — в секторе экономики. Если хорошо все подготовить, то процесс вхождения значительно облегчится. Поскольку даже в период самого вхождения могут возникнуть сложности. Чтобы этого не произошло, надо заранее обо всем позаботиться и ввести все необходимые стандарты, чтобы все страны ЕС подтвердили: Украина вышла на тот уровень, когда может стать одной из стран объединенной Европы.

— Вы сказали, что Польша сделает все возможное, чтобы ускорить для Украины вступительные процедуры. Поддерживает ли Варшава идею быстрого и, возможно, одновременного открытия всех кластеров, как это предлагают в Киеве? Чтобы переговоры шли параллельно по всем кластерам.

— Сейчас все начнется с открытия кластера фундаментального. Почему это важно? Сначала нужно понять, что в ЕС все страны объединены не только общими ценностями, но и общим уровнем жизни. Очень много общего в этих странах, которые одинаково действуют и работают в одной системе. И понятно, что многое зависит от уровня демократии в стране, ведь он влияет и на экономику, и на другие сферы жизни, дипломатию, международные отношения. Абсолютно на все! Это все работает как единая система, где каждый элемент важен.

Поэтому процесс вхождения Украины в ЕС — это адаптация украинской системы в европейскую. Речь идет о том, что мы не общаемся как равные партнеры, а Украина меняется и адаптируется, подтягивается к стандартам ЕС. Это основная суть того, что должно происходить.

То есть когда мы говорим о вступительных переговорах, то речь идет не о том, что мы садимся и о чем-то договариваемся: вы уступили то-то, а мы — то-то, вы сделали одно, а мы — другое. Здесь речь идет о том, что система ЕС работает как единый организм. И работает на определенном уровне. Речь идет обо всех сферах жизни — экономике, политике, законодательной системе и т.п. О том, чтобы Украина смогла адаптировать свою систему до уровня ЕС. И тогда, когда она адаптирует и подтянется до уровня ЕС, то сможет стать полноправным партнером и войти в европейскую систему, которая хорошо работает, и стать ее частью.

Польша проходила этот процесс довольно долго, но у нее были совсем другие условия. У вас сейчас идет война. Конечно, это очень плохо, и вместе с тем Украина борется за европейские ценности, защищает Европу. И война, как бы неприятно это ни звучало, может ускорить некоторые процессы. Украина кажется страной, которая способна пройти эту адаптацию до необходимого уровня ЕС очень быстро и уверенно.

И, бесспорно, роль Польши здесь — максимально поддержать Украину, чтобы она провела эти изменения быстро и вошла в общую европейскую систему.

— Теневой флот дает возможность России получать дополнительные деньги и таким образом финансировать войну. ЕС принял 15-й пакет санкций, которые, в частности, касаются теневого флота. Есть договоренность 12 европейских стран о выявлении таких танкеров. Не переоценивая возможностей влияния Польши во время председательства, все же спросим, как Варшава будет бороться с теневым флотом России? Есть какие-то идеи?

— Конечно, это один из наших приоритетов — уплотнение системы санкций. Но, к величайшему сожалению, бывает довольно сложно определить, как именно российские газ и нефть попали в ЕС. Безусловно, бывают случаи нелегальной перевозки, нелегального попадания природных ресурсов России на территорию стран Европы. В январе-феврале будет более детальная информация, и Польша сможет доложить, что сделано в этом направлении. Это один из приоритетов — максимально усиливать санкции, связанные с попаданием природных ресурсов России в Европу.

Также надо позаботиться о дополнительных природных ресурсах для стран, фактически обреченных на то, чтобы пользоваться российскими природными ресурсами, если принимать во внимание их географическое положение, определенные особенности их системы. Конечно, ЕС должен позаботиться о том, чтобы эти страны имели достаточно ресурсов для своего обеспечения.

И если мы уже решили, что российский газ и российская нефть — это плохо, то должны сделать все шаги, чтобы максимально отказаться от них и чтобы они не попадали в Европу. Мы должны совместно работать над этим вопросом.

— Будет ли работать Польша во время председательства в Евросоюзе над расширением санкций против российских журналистов, пропагандистов, аналитиков, занимающихся дезинформационной кампанией не только против Украины, но и против Польши, других стран ЕС?

— Российским пропагандистам и журналистам нечего делать в Европе. Если у них были имения, какое-то имущество в Европе, то все это давно или арестовано, или передано и конфисковано.

Но речь идет также о том, чтобы предотвратить влияние Кремля на Европу в целом и на выборы в частности. Влияние, которое, собственно, проявилось во время голосования в Румынии и Молдове. Речь идет не только о дезинформации и ее влиянии на общество. Технический сбой, который создаст кремлевский агент, проникший в систему, в будущем может повлиять на результаты выборов в той или иной стране. Поэтому нужно максимально предотвращать применение таких технологий.

— Польские члены правительства, несмотря на давление со стороны президента Франции Макрона, четко дали понять, что Польша не будет посылать свой контингент для участия в миротворческой миссии. Хотя речь идет о периоде после прекращения боевых действий. Почему Польша, наш сосед и друг, не присоединяется к предложению господина Макрона?

— Господин Туск четко сказал, что сейчас не может идти речь ни о каком миротворческом контингенте, потому что мы не видим никаких фактов завершения войны. Только когда уже будет понятно, что война приближается к завершению, тогда можно будет об этом говорить. Сейчас это на уровне пустых разговоров.

Война продолжается, как мы видим, в Киеве, Харькове, Львове, Сумах… Но Украина должна выиграть ее. И наша задача — сделать для этого все возможное. Поэтому Польша и в дальнейшем будет поставлять оружие, военное оборудование. Все, что необходимо для борьбы. А Украина должна позаботиться о том, чтобы увеличить количество своих военных, тех людей, которые смогут просто выпереть россиян с украинской территории.

А просто разговоры, какие-то фантазии сейчас неуместны.

— Мы правильно поняли намек господина Туска на последней пресс-конференции с господином Зеленским, что польские МиГи могут быть переданы Украине?

— Эти МиГи используются для обороны неба Польши и стран Балтии. Сейчас ведутся переговоры о том, как можно максимально улучшить и укрепить оборону польского неба, чтобы Польша могла передать эти МиГи Украине.

— Если уж заговорили об охране польского неба, то почему Польша не сбивает российские ракеты и дроны, залетающие на польскую территорию или пролетающие близко от нее?

Опасения, что Польша будет вовлечена в конфликт, не являются весомым аргументом: польские инструкторы подготавливают украинских солдат, по территории Польши пролегает логистический маршрут, по которому доставляют оружие Украине, на польской территории расположены ремонтные базы, где восстанавливают технику. А дроны и ракеты, которые предлагается сбивать, — летающие объекты, на которых нет человека.

— Польские воздушные силы для того и существуют, чтобы оборонять польское воздушное пространство от всех видов угроз — то ли от ракет, то ли от дронов. Мы делаем все возможное, чтобы максимально усилить оборону польского неба, безусловно, с помощью союзников с НАТО.

Украине мы передаем такие средства воздушной обороны, которые можем передать. Хотелось бы вспомнить известный польский ПЗРК «Перун», защищающий украинское небо. Мы также обращаемся к нашим союзникам, расположенным далеко от России, чьему воздушному пространству ничто не угрожает, чтобы они предоставили Украине как можно больше средств противовоздушной обороны.

— Наш вопрос был не о передаче Украине каких-то новых средств ПВО. Хотя для нас это жизненно важно. Вопрос был в том, почему Польша, как и некоторые другие страны, не сбивает российские ракеты и дроны, залетающие на вашу территорию.

— Мы делаем все возможное для защиты нашего неба в рамках прописанных правил НАТО. И, защищая таким способом свое небо, чем можем максимально помогаем Украине.

— Господин Туск заявил, что Польша будет строить укрепления в рамках проекта «Восточный щит» не только на границе с Россией и Беларусью, но и на границе с Украиной. Зачем? В Варшаве считают, что Украина падет под давлением России?

— Мне ничего неизвестно об этих сооружениях на украинской границе.

Что касается фортификационных сооружений на польско-российской и польско-белорусской границе, то они имеют цель противостоять России и Беларуси. В свое время Беларусь тащила людей с Ближнего Востока, чтобы они массово проникали в Польшу и там совершали диверсии.

— Некоторые страны уже организовали с Украиной совместные предприятия по производству оружия и боеприпасов. Есть ли перспективы создания таких украино-польских предприятий?

— Такое сотрудничество уже есть. К сожалению, не могу говорить об этом подробно, но сотрудничество включает производство дронов, ремонт танков, а также проводится в сфере высоких технологий.

— Но немцы же, например, построили на территории Украины завод…

— Польша тоже имеет такое предприятие.

Некоторые страны, декларирующие такое сотрудничество (например, постройку завода по производству военной техники), географически расположены далеко от России. И поскольку им ничего не угрожает, то они могут об этом говорить. Мы же совсем рядом, и поэтому не говорим об этом. То есть география в этом контексте очень важна.

— Мы все помним, как польские аграрии блокировали границу, высыпали украинское зерно…

— Прежде всего хочу сказать, что любые люди имеют право на протест. Но уничтожение зерна абсолютно неприемлемо, и это не должно повториться.

Правительство Туска объявило пограничные переходы частью критической инфраструктуры, поскольку через них поставляется оружие. Это решение технически ограничило возможности для проведения протестов на границе. И прошу обратить внимание на то, что в этом году таких инцидентов не было.

— Мы благодарны правительству Туска за такое решение. Впрочем, одностороннее эмбарго на импорт украинской агропродукции оно оставило. Но этот запрет нарушает европейские правила. Потому что тарифы, квоты — это внешняя торговля, которая является прерогативой Еврокомиссии. Когда страна нарушает правила ЕС, в котором собирается председательствовать, это дискредитирует ее. Собирается ли польское правительство снять это эмбарго?

— Хотел бы отметить, что Польша не нарушает права ЕС, поскольку, если бы мы что-либо нарушали, то нам бы на это указали.

Эмбарго является частью экономической политики польского государства по защите своей экономики, сельского хозяйства. Такой шаг вызван конкуренцией со стороны страны, не являющейся членом ЕС. Хотелось бы, чтобы между нашими странами активизировались разговор и сотрудничество именно в сфере сельского хозяйства, чтобы выработать определенный алгоритм наших дальнейших совместных действий.

А вот тема жалости к своему конкуренту в таких разговорах несколько неуместна.

Украина должна смотреть на Польшу как в зеркало и, пользуясь нашим опытом, не повторять ошибок, допущенных нашим государством на пути в ЕС. Когда мы начинали переговоры, тоже были глубоко разочарованы и даже оскорблены сложившейся ситуацией, обращали внимание на определенный моральный аспект. Но это не действует. А действует определенная система, работающая так, как работает. Сегодня польское сельское хозяйство трансформировалось. Мы страна, которая занимается переработкой сельскохозяйственных культур и очень хорошо чувствует себя.

— Мы хорошо понимаем, что в некоторых отраслях конкурируем с вами. Но вы уже в ЕС, а мы еще нет. Например, в сельском хозяйстве или автоперевозках конкуренция между нами очень большая. Так будет ли давить на эти рычаги Польша, тормозя украинскую евроинтеграцию и выдавливая из Киева максимальные уступки в этих отраслях?

— Защита своих интересов — это защита своих интересов.

Польша никогда не будет блокировать вхождение Украины в ЕС. Мы видим Украину как частью НАТО, так и частью ЕС. Это элемент стратегии Польши на ближайшее время. Но Польша всегда будет защищать интересы своих фермеров, перевозчиков, предпринимателей… А что касается зерна, то Украина выращивает его очень много, и мы не можем здесь конкурировать. В то же время Польша занимается переработкой зерна. И здесь мы могли бы найти общие интересы: ваша страна вырабатывает, а наша — перерабатывает. Это могло бы быть полезным для всех сторон.

— Еще недавно польские члены правительства делали заявления, смысл которых сводился к тому, что Украина не будет членом ЕС, если не решит исторические вопросы с Польшей. И на последней пресс-конференции с президентом Зеленским премьер Туск подчеркнул, что есть «очевидный прогресс» в сложных исторических украино-польских вопросах.

Какое содержание договоренности между министрами иностранных дел Украины и Польши Андреем Сибигой и Радославом Сикорским по эксгумации жертв Волынской трагедии? И что с охраной мест памяти Украины в Польше?

— Речь идет о разделении двух вопросов — эксгумации и обустройстве мемориалов.

Эксгумация — этот вопрос человечности, потому что каждый имеет право найти своих близких, достойно похоронить их, поставив крест и написав на нем имя, дату рождения и смерти. В то же время вопросом мемориалов и обустройством мест памяти должны заниматься на уровне министерств культуры, исторических ведомств. Это — ключевой момент в решении этого сложного вопроса.

Для поляков очень важно найти и похоронить умерших родственников. Для нас главным было донести до Украины понимание, насколько важен элемент погребения в польской культуре. Но была преграда в виде украинского права, которое требовало пройти длинную процедуру относительно эксгумации: польский гражданин должен был выполнить аж 19 пунктов. Это было сложно, и кто угодно мог растеряться от такой бюрократии. Также бывали ситуации, когда местное самоуправление недостаточно контактировало с центральной властью.

Сейчас начинается этап прогресса в решении исторических вопросов. Еще рано говорить о каком-либо переломе, но прогресс идет. Ждем весны-лета, когда можно было бы начать эксгумационные работы.

Собственно, ЕС является платформой, которая помогает объясниться французам и немцам, полякам и немцам. Мы — поляки и украинцы — ничем не отличаемся, скажем, от немцев и французов. Мы между собой даже более близкие. Поэтому ЕС поможет и нам объясниться и решить исторические вопросы.

— Польша — одна из стран, принявшая больше всего беженцев из Украины. Предполагаются ли в ближайшее время какие-то изменения в условиях их пребывания в вашей стране?

— К украинцам, нашедшим приют в Польше, относятся с большой симпатией. У нас сейчас находится около трех миллионов людей, сбежавших от войны. Они являются частью социальной, экономической системы страны. Они так же, как и польские граждане, имеют права, так же облагаются налогами. Имеют все те же преференции, что и польские граждане. Бесспорно, украинские матери с маленькими детьми так же получают помощь, как и польские женщины.

Очень важная тема — это украинские дети, которые обязательно должны быть вовлечены в систему образования. Эти дети должны учиться — или на польском языке, или на украинском, или на обоих. Потому что если такое количество детей регулярно не будет посещать учебу, то это потом может стать проблемой и для Польши, и для Украины.

А дальше уж будет как будет… Как говорит президент Зеленский, это личный выбор каждого, как жить дальше: или возвращаться в Украину, или оставаться в Польше.

А в завершение хотел бы сказать, что я очень горд, что сейчас служу Польше в Украине. Сегодня удается поддерживать много ветеранских организаций, разных фондов. Это замечательно. Можно сказать, что мы живем во времена наших прекрасных взаимоотношений. Этот процесс начался с войны, но он закончится, я уверен, победой Украины и дальнейшим вхождением ее в ЕС, нашей будущей общей жизнью.

Вы, наверное, обратили внимание на то, что на заборе вокруг амбасады размещена выставка, которая называется «Я був поляком — громадянином України». Она посвящена людям, которые защищали Украину, погибли на этой войне и которые были поляками. Эти люди смотрят на нас. И это — залог того, что на вашем пути в ЕС и НАТО наши взаимоотношения есть и будут оставаться очень хорошими. Мы будем жить в прекрасном общем будущем — со свободной Украиной и свободной Польшей. И будем строить это будущее вместе.