С Путиным - как с Гитлером: почему 2025-й год в Европе рискует повторить роковой 1938-й

Заманчиво сравнить эти два года — 1938-й и 2025-й. Любая сделка, которую Трамп заключит с Путиным, может иметь схожие с Мюнхеном черты: земля в обмен на временный мир. Запад уже ослабил свои позиции на переговорах, сняв вопрос о немедленном вступлении Украины в НАТО. Что же произойдет, если Путин возобновит свою атаку через один год, три — или пять лет?

Участники конференции в лондонском Chatham House в декабре постоянно возвращались к мысли о том, что Европа переживает 1938 год. С одной стороны, такое сравнение вполне уместно. Когда в сентябре того года британский премьер-министр Невилл Чемберлен прилетел в Мюнхен и продал часть Чехословакии в обмен на "мир в наше время", наступил момент, когда большая часть Европы поверила в то, что она может избежать войны с Германией. Это заблуждение продлилось всего шесть месяцев.

Любая сделка между президентом России Владимиром Путиным и Дональдом Трампом в 2025 году, скорее всего, будет иметь схожие характеристики: земля для временного мира. Но амбиции Путина не изменятся, хотя ему может понадобиться три или более лет для восстановления армии, прежде чем он снова отправится на запад.

Похоже, на Западе сложился ленивый консенсус, основанный больше на надежде, чем на серьезном анализе, что Путин согласится прекратить свои дальнейшие вторжения в Украину. Несмотря на массовые жертвы и потерю огромного количества техники (и обратную ситуацию в Сирии), он, возможно, предпочтет продолжить войну. В последние несколько месяцев русские постепенно продвигаются в Донбассе, и масштабы проблемы с людьми в Украине становятся все более очевидными. Украина нуждается в мире (или даже в паузе) гораздо больше, чем Россия. Президент Владимир Зеленский находится под большим внутриполитическим давлением, чем Путин.

На самом деле, главным мотивом для Путина, соглашающегося на перемирие или паузу, было бы желание дать Трампу результат, о котором он мог бы трубить дома как об успехе. После периода относительного мира Путин вполне может рассчитать, что Трамп будет еще более неохотно вмешиваться, когда война начнется снова (а она, несомненно, начнется).

У Трампа плохой послужной список миротворчества. Его Дохийское соглашение с талибами (за спиной афганского правительства) было таким же бездарным дипломатическим актом, как и любой другой в истории, а его переговоры с Северной Кореей не привели к заключению сделки по денуклеаризации.

Уже возникла асимметрия в переговорных позициях для любых предполагаемых переговоров с Путиным. Еще до начала переговоров страны НАТО снимают требования с повестки дня. Так, уже широко признано, что Путин может сохранить Крым, де-факто, если не де-юре. Считается само собой разумеющимся, что Украине придется уйти с Курского выступа. И уж точно Украине не будет предоставлено членство в НАТО. Джо Байден дал это понять с самого начала, и Трамп, скорее всего, придерживается того же мнения. Венгрия и Словакия (и, возможно, Австрия) также будут сопротивляться любой подобной идее.

Важно Не сработало с Гитлером — не сработает с Путиным: почему обмен земли на мир ничего не дает

В частных беседах британские дипломаты признают, что Путин вряд ли согласится на суд над военными преступниками или репарации. Поэтому, вопреки основным принципам дипломатии, Запад пойдет на переговоры с минимальными требованиями. Путин, скорее всего, выдвинет максималистские позиции; например, он, вероятно, потребует все четыре области целиком. Он захочет сохранить контроль над Запорожской атомной станцией. Он потребует от стран НАТО не размещать войска в Украине и уважать интересы России в сфере безопасности.

С чем же останется Украина? После Будапештского меморандума 1994 года Украине было бы разумно не принимать больше никаких "заверений" или даже "гарантий". Было высказано предположение, что США могут предложить разместить европейские войска вдоль границы между Украиной и Россией, чтобы они служили барьером. Но протяженность границы составляет более 1200 миль, и для этого потребуется огромное количество войск в то время, когда Великобритании трудно даже содержать свой контингент в Эстонии. Кроме того, Киеву можно простить вопрос о том, что будут делать эти европейские страны, если Россия пересечет новую линию прекращения огня. Действительно ли немецкие, французские или британские войска откроют огонь, или они просто не будут высовываться, как миротворческие силы ООН в Ливане?

Одна большая разница с 1938 годом заключается в том, что Великобритания больше не является военной державой. При бывшем министре обороны Бене Уоллесе Великобритания предоставила Украине значительную часть своих запасов, но не смогла провести реорганизацию у себя дома. Один высокопоставленный чиновник НАТО недавно сказал мне, что Великобритания сейчас считается одним из самых слабых военных участников НАТО. Польша и Финляндия сейчас являются двумя наиболее впечатляющими военными державами, противостоящими России, при поддержке стран Балтии и Швеции (последняя из которых также добилась значительных успехов в обеспечении внутренней устойчивости). Франция все еще сохраняет серьезный потенциал, но военное развитие Германии, обещанное канцлером Олафом Шольцем, тихо испарилось.

Это тоже можно сравнить с 1938 годом, но с одним серьезным отличием. В бюджете 1934 года Британия решила удвоить численность своих ВВС с 42 до 84 эскадрилий. Это решение, известное как схема А, затем с регулярными интервалами сменялось новыми схемами расширения, пока в конце 1938 года не появилась схема М. Всех удивляет, когда они узнают, что канцлером казначейства, утвердившим схему А, был не кто иной, как Невилл Чемберлен. Таким образом, великий политический умиротворитель 1938 года был тем же самым человеком, который способствовал тому, что Королевские ВВС готовились победить Люфтваффе в 1940 году.

А вот еще одно сходство с 1938 годом заключается в том, что приходящая администрация Трампа не хочет вступать в войну в Европе или за Европу. Действительно, Европа должна быть довольна, если ей удастся удержать США в НАТО, и уже должна была послать Трампу сигнал, что теперь она возьмет на себя основное финансовое бремя войны.

Однако Европа, похоже, искренне не желает идти на внутренние экономические жертвы ради защиты Украины. Это отчаянно недальновидно. Если российские войска либо нарушат линию прекращения огня, либо продолжат продвигаться к Одессе, Молдове, Днепру и Киеву, что тогда будет делать Европа?

Конечно, лучшим исходом было бы хорошо согласованное мирное соглашение. Россия понесла огромные потери и не стала бы вводить северокорейские войска, если бы не была в отчаянии. Запад мог бы заключить жесткую сделку, если бы он посылал жесткие сигналы, перевооружаясь. Вместо этого происходит обратное. Джон Хили только что сократил численность Королевского военно-морского флота в преддверии пересмотра оборонной стратегии, который будет далеко не соответствовать активной "Схеме А" Невилла Чемберлена.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные данные в рубрике "Мнения" несет автор.

Источник

Важно Чешская история с уйгурским финалом: что готовит Путин Украине под видом "финского сценария"