Долги, которые душат Россию: почему Кремлю невыгодно затягивать войну в Украине

Это БОМБА !!!!!!!!!!!!

Крейг Кеннеди опубликовал исследование о скрытом военном долге России.

Кремль финансировал военные расходы за счет внебюджетного финансирования.

Банки выдавали льготные кредиты оборонным предприятиям — в итоге, по его расчетам, расходы Москвы на военные расходы превышают бюджетные расходы с 2022 года почти в 2 раза !!!!!!

------------------------

Резюме

В этом отчете рассматривается стратегия России по финансированию войны против Украины. Он оценивает способность России поддерживать повышенные расходы во время войны и определяет уязвимые места, которыми может воспользоваться Украина и ее союзники.

Три ключевых вывода:

1. Российское государство придерживается двусторонней стратегии для покрытия своих растущих военных расходов, дополняя свои тщательно проверенные расходы оборонного бюджета финансированием из внебюджетной схемы финансирования обороны, которая является подобной по масштабу, но была пропущена аналитиками.
2. В отличие от расходов федерального оборонного бюджета, которые остаются на стабильном уровне, внебюджетная схема финансирования России оказывается гораздо более проблематичной для поддержания.
3. Сейчас это ставит перед Москвой финансовую дилемму, которая может повлиять на ее военные расчеты, в то же время предоставляя Украине и ее союзникам ценные, новые рычаги влияния на переговоры. В этом отчете подробно описаны способы использования растущей финансовой уязвимости Москвы.

Далее приведено краткое изложение каждого из этих трех выводов

1) Российское государство придерживается двусторонней стратегии для покрытия своих растущих военных расходов, дополняя тщательно проверенные расходы оборонного бюджета финансированием по схеме внебюджетного финансирования, которая имеет подобный масштаб, но ее в значительной степени игнорировали. Этот поток внебюджетного финансирования разрешен согласно новому закону, тихо принятому 25 февраля 2022 года, который предоставляет государству право заставлять российские банки предоставлять льготные кредиты связанным с войной предприятиям на условиях, установленных государством. С середины 2022 года Россия испытала аномальный рост корпоративного долга на 71%, который оценивается в 415 миллиардов долларов, или 19,4% ВВП. (см. Рисунок 1).

Этот дополнительный корпоративный кредитный всплеск является значительным по сравнению с ключевыми показателями бюджета (см. Рисунок 2). Он значительно превышает как общие доходы от нефти и газа, так и расходы бюджета на оборону за тот же период и в 6,5 раз превышает дополнительные государственные заимствования.

Согласно анализу отраслевых данных о кредитовании, более 70% роста корпоративного кредитования пришлось на секторы, связанные с деятельностью, связанной с войной (см. Рисунок 3).

Не все займы этим секторам обязательно направлялись на финансирование товаров и услуг для войны. Однако, исходя из анализа в этом отчете, оценивается, что от 50% до 60% всплеска корпоративного кредитования во время войны (от 207 до 249 миллиардов долларов США) пошло на финансирование бизнеса, связанного с войной, по правительственной схеме внебюджетного финансирования. Это займы, которые государство заставило банки предоставить преимущественно некредитоспособным предприятиям, связанным с войной, на льготных условиях. В этом масштабе поток внебюджетного финансирования России примерно равен общим расходам, протекающим через федеральный оборонный бюджет.

Между 2010 и 2022 годами Кремль использовал подобную схему внебюджетного финансирования — хотя и в меньшем масштабе — с явной целью тайно дополнить финансирование своей дорогостоящей программы перевооружения, одновременно публично демонстрируя поддержку бюджетной дисциплины. Нынешняя схема достигает подобной цели, позволяя официальным бюджетным расходам оставаться на стабильном уровне, создавая обманчивое впечатление об устойчивости способности России финансировать войну.

Короче говоря, общие расходы России на войну значительно превышают официальные бюджетные расходы. Государство незаметно финансирует примерно половину этих расходов вне бюджета за счет значительных долгов, заставляя банки предоставлять кредиты на "нерыночных" (некоммерческих) условиях предприятиям, поставляющим товары и услуги для войны.

2) В отличие от оборонного бюджета, который поддерживался на стабильном уровне, внебюджетную схему финансирования обороны России стало гораздо проблематичнее поддерживать в течение второй половины 2024 года; он вырос настолько, что вызывает инфляцию, повышая процентные ставки для заемщиков из "реальной" экономики значительно выше 21% и создавая предпосылки для системного кредитного кризиса. Во второй половине 2024 года Центробанк России (ЦБР) начал определять государственную схему льготного корпоративного кредитования как существенную угрозу экономической стабильности России. Будучи главным источником монетарной экспансии, он вызвал рост инфляции в России. Что еще хуже, поскольку это кредитование носит стратегический, а не коммерческий характер, Центробанк отмечает, что оно было в значительной степени "нечувствительным" к повышению процентных ставок, притупляя основной инструмент ЦБР для борьбы с инфляцией (см. Рисунок 4). Следовательно, чтобы охладить общие заимствования, ЦБР говорит, что он был вынужден ужесточить гораздо агрессивнее, чем это было бы необходимо в противном случае.

Высокие расходы на заимствования вызывают финансовые трудности среди здоровых компаний в "реальной" экономике, что побуждает ЦБ РФ выразить беспокойство относительно "риска чрезмерной задолженности крупных компаний". Эти рисковые компании, вероятно, включают "Газпром", который брал значительные займы на внутренних рынках под 22% и выше, чтобы покрыть убытки от краха своего основного бизнеса — европейского экспорта.

ЦБР также выразил обеспокоенность относительно состояния крупных банков, которые работали в условиях значительно смягченной регуляторной политики после ужесточения санкций в начале 2022 года. По данным ЦБР, некоторые банки воспользовались смягченной политикой, чтобы "агрессивно" кредитовать без поддержания достаточной "краткосрочной ликвидности" и соответствующих "буферов капитала".

Кроме того, банковский кредитный риск, вероятно, существенно увеличился вследствие большого объема вынужденного государством кредитования предприятий со слабой кредитной историей, которым может быть трудно обслуживать свои займы, особенно после сокращения расходов на оборону. Это создает перспективу системно дестабилизирующего объединения токсичного долга, распространяющегося на рынки корпоративных кредитов.

В ноябре 2024 года ЦБ РФ объявил о долгожданном графике ужесточения банковской регуляторной политики, что свидетельствует о том, насколько проблематичными стали банковские кредитные портфели, а в декабре неожиданно отложил свои планы по ужесточению.

Схемы внебюджетного финансирования обороны России дважды становились токсичными — в 2016–17 годах и снова в 2019–20 годах. Оба раза государство должно было взять на себя большие суммы безнадежных долгов. Учитывая масштабы сегодняшней схемы внебюджетного кредитования, потенциальная финансовая помощь может быть чрезвычайно обременительной для государства — в целом составит половину всего федерального бюджета России на 2024 год. Это может ограничить государственные финансы в течение длительного периода, включая его способность финансировать будущее перевооружение, при условии, конечно, что Россия не получит существенного ослабления санкций.

Короче говоря, сейчас стало очевидным, что сильная зависимость Москвы от внебюджетного банковского финансирования для финансирования войны создает предпосылки для системного кредитного кризиса. Повышая процентные ставки, это создает финансовые трудности для компаний в "реальной" экономике. И, накладывая значительную сумму долга на связанные с войной компании, которые, вероятно, со временем получат дефолт, это рискует завалить банки волной токсичных долгов. Неудивительно, что с конца октября ЦБР публично призвал правительство свернуть свою схему льготного финансирования. Но это подорвало бы способность государства поддерживать текущий уровень финансирования войны без значительного увеличения официальных расходов на оборону.

3) В конце 2024 года Кремль осознал системные кредитные риски, связанные с внебюджетной схемой финансирования обороны. Это создало дилемму, которая, вероятно, отяготит военный расчет Москвы: чем дольше она полагается на эту схему, тем больше риск возникновения разрушительного кредитного события, которое подрывает ее имидж финансовой устойчивости и ослабляет ее влияние на переговоры. Возникающая финансовая дилемма Москвы предлагает Украине и ее союзникам неожиданные рычаги влияния на переговоры. Есть две ключевые меры, которые хорошо информированные участники переговоров могут предпринять, чтобы использовать растущую финансовую уязвимость Москвы.

28 октября Владимир Путин созвал совещание высокопоставленных чиновников, включая главу ЦБР, для обсуждения проблем вокруг "структуры и динамики" российского "корпоративного долгового портфеля". С тех пор он публично демонстрировал повышенную чувствительность к уровню расходов на оборону и использование государством льготного кредитования для достижения "стратегических задач". Кроме того, продолжает поступать негативный поток новостей о растущих финансовых трудностях как в корпоративном, так и в потребительском секторах.

В отличие от риска медленного сжигания инфляции, риск кредитных событий, таких как спасение компаний и банков, имеет сейсмический характер: он может материализоваться внезапно, непредсказуемо и со значительной разрушительной силой, особенно если он становится заразным. На данный момент Москва вряд ли будет волноваться, что крупное кредитное событие может дестабилизировать правительство. Или даже препятствовать ему поддерживать повышенные расходы на войну. Вероятно, она все еще может отказаться от значительного повышения налогов и увеличения государственных заимствований, хотя явно предпочитает этого не делать.

Большее беспокойство Москвы заключается в том, что ухудшение кредитной среды в России может привести к событиям, которые развеют широко распространенное ошибочное представление, искусно продвигаемое Москвой, о том, что военные финансы России являются стабильными и не угрожают значительным рискам. Это неправильное восприятие дает Москве ценные рычаги влияния на будущие переговоры. Практика Москвы манипулировать представлениями о расходах на оборону ради политической выгоды не является чем-то новым; это широко практиковалось в советские времена как часть более широкой кампании рефлексивного контроля.

Сейчас Москва стоит перед дилеммой: чем дольше она откладывает прекращение огня, тем больше риск того, что кредитные события неконтролируемо возникнут и ослабят рычаги влияния Москвы на переговоры.

Важно Переговоры по Украине без Украины: станет ли Трамп самостоятельно договариваться с Путиным

Это достаточно серьезное беспокойство, чтобы учесть московские расчеты по прекращению огня. В частности, это могло бы стимулировать Москву двумя способами:

i. Определить приоритетность облегчения санкций, ограничивающих доходы, как условия прекращения огня; это обеспечило бы столь необходимые дополнительные ресурсы для реструктуризации крупномасштабного, токсичного корпоративного военного долга, а также финансирования перевооружения.

ii. Способствовать прекращению огня скорее, чем позже, чтобы уменьшить риск того, что кредитное событие ослабит его переговорный рычаг; Если, однако, Москва считает, что значительно большего ослабления санкций можно достичь путем продолжения боевых действий, она может быть готова пойти на такой риск.

Украина и ее союзники могут использовать финансовую дилемму Москвы, прибегнув к двум мерам:

i. Тихонько выразить уверенность, что западные ресурсы могут превзойти российские ресурсы в войне на истощение, подкрепляя это сообщение обновленным пакетом финансирования и оружия, а также усиленным применением санкций — продолжая усиление энергетических санкций 10 января 2025 года. Москва прекрасно понимает, что просто не может победить решительное развертывание западных ресурсов. Вот почему она прилагает столько усилий, чтобы убедить западное мнение в обратном, надеясь вызвать отчаяние и усталость, которые приведут к ненужным уступкам. Обновленная демонстрация решимости Запада ослабит уверенность Москвы в ее способности обеспечить преимущество на переговорах путем блефа и обмана. Перспективы сравняться с превосходящими западными ресурсами в расширенном конфликте только усилят беспокойство Москвы относительно ее новой финансовой уязвимости. Это заставит ее тихо пересмотреть свой расчет конфронтации, как мы видели это много раз раньше.

ii. Решительно и категорически отметить, что смягчение санкций вообще не рассматривается во время любых переговоров о прекращении огня и будет рассматриваться только как часть всеобъемлющего мирного урегулирования, включая репарации, которое обсуждается и одобряется Украиной. Учитывая восстановленную решимость Запада, одна вещь, которая могла бы заставить Москву продолжить боевые действия, это если бы она верила, что может получить дополнительные послабления санкций, продолжая борьбу. Категорическая отмена смягчения санкций из любых переговоров о прекращении огня — и убеждение Москвы, что это не подлежит обсуждению — это ослабит стимул Москвы продолжать боевые действия. Это также равносильно называть блефом, что финансы Москвы остаются крепкими, а санкции неэффективными. Кроме того, сохранение санкций — со строгим соблюдением — также ограничит способность Москвы перевооружаться после прекращения огня, оставляя Украине и ее союзникам мощные рычаги переговоров в любом возможном всеобъемлющем урегулировании.

Проблемы Москвы с финансированием только усилятся, особенно если страны коалиции более полно применят имеющиеся в их распоряжении мощные инструменты энергетических санкций. Благодаря постоянной решительности и четкому пониманию уязвимости Москвы Украина и ее союзники смогут реализовать весь потенциал своих переговорных рычагов, избежать идти на ненужные уступки и уменьшить долгосрочные риски, связанные с российским реваншизмом.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные данные в рубрике "Мнения" несет автор.

Источник

Важно Слабое место Путина: как Киев может использовать Курскую операцию во время переговоров