60 млн украинцев: как Минединства планирует всех объединить и что об этом думают социологи

Нас 60 миллионов… Такую цифру вывел глава нового Министерства национального единства Алексей Чернышев, сложив остающихся в своей стране украинцев и распылившихся по миру за ее пределами. Судя по сделанным Чернышевым во время визита в Польшу заявлениям, у нас начинается эпоха реформ, позволяющих построить страну, куда вернется вся украинская нация. Звучит патриотично, но несколько фантастически. Особенно во время войны.

На чем базируется математика министра, с какими проблемами придется столкнуться, как украинцы в Украине будут воспринимать украинцев из-за границы, на кого и на что мы можем рассчитывать и вообще – кого считать украинцем, Коротко про рассказали эксперты.

Группы воздействия и группы давления

По оценкам министра единства Алексея Чернышева, в Украине примерно 32 млн, а за пределами могут находиться от 25 до 30 миллионов украинцев (как наших соотечественников, уехавших во время полномасштабного вторжения, так и эмигрантов предыдущих лет, а также диаспора и этнические украинцы), на которых должна быть распространена политика возврата или по крайней мере привлечение внимания к исторической родине.

- Очевидно, когда называется двузначная цифра, то речь идет не только о тех, кто уехал за границу из-за войны, но и о трудовых мигрантах, диаспоре, украинцах по происхождению, которые давно покинули Украину и укоренились у разных странах, - рассуждает заместитель директора Киевского международного Института социологии Антон Грушецкий. – Если говорить о тех, кто укоренился, и о том, что этим людям нужно создавать возможности для поддержания связей с Украиной, в частности, путем двойного гражданства, то логика в этом есть. Древние мигранты могут формироваться как группы воздействия, группы давления за границей. Здесь примером можем взять Израиль, который имеет такие свои мощные группы давления в разных государствах. Украинцы могут стать такими группами в США, Канаде, Германии, Великобритании, Франции, Италии. Пробуждение национального сознания, внимание к Украине, а затем – защита ее интересов на международных аренах.

Однако рассчитывать на массовый возврат людей, живущих за границей и не в первом поколении, мы, конечно, не можем. Возвращение – это прежде всего о беженцах. Здесь стоит упомянуть еще одно заявление министра единства, которое вызвало достаточно ощутимый резонанс в соцсетях: о готовности предоставить пришедшим соотечественникам работу на оборонных предприятиях с бронированием от мобилизации. Планируется создание специальных центров, которые помогут беженцам находить вакансии как в Украине, так и за рубежом. То есть они не будут оставлены без внимания, даже если не захотят возвращаться.

Очень осторожно с заявлениями

- Как показывают последние опросы, отношение оставшихся дома украинцев к уехавшим нормальное. Не так чтобы очень теплое, но нормально бытовое. Но если будут отмечать особые условия, которые будут создавать для беженцев, если лимитированные ресурсы тратятся не на тех, кто в Украине, а на какие-то непонятные программы, это сразу вызовет обвинение в коррупции, в неэффективном расходовании средств и так далее, - отмечает Антон Грушецкий. – Контекст Алексея Чернышева был шире, чем его подают, но все равно прозвучало так, что в Украине мужчины не могут идти на забронированные места, а вернувшиеся смогут. Это хождение по тонкому льду. Любые инициативы сегодня можно легко обратить против хорошей идеи, и Министерство единства рискует превратиться в министерство разъединения.

Эксперт напоминает, что в воздухе еще и витает "дух выборов".

– Это время, когда давят на эмоциональные точки. К сожалению, поиском линий разлома занимается не только враг, но и наши политики. Позиция такова: если не можешь предложить украинцам широкую объединительную платформу для своей поддержки, нужно удерживать свою нишу. Например, есть 20 – 25% людей, которые чувствительно относятся к переименованию улиц или сносу некоторых памятников. Они не предатели, они так видят, они будут поддерживать политика, поддерживающего их видение. Это не победа на выборах, но может быть «золотая акция» в парламенте. Также ультрапатриоты могут давить на свой электорат. У политиков сейчас нет интереса объединить общество, а есть интерес мобилизовать свой сегмент.

Эксперт напоминает еще одну примету нашего времени – высокий запрос на справедливость.

- Если мы будем педалировать тему преференций для возвращающихся, то это будет воспринято как несправедливость, - отмечает Антон Грушецкий. – Мы в Украине, мы здесь работаем, платим налоги, тратим деньги, рискуем жизнью… А тем, кто находится в более безопасных и комфортных условиях, вдруг предлагают больше. Рано или поздно вопрос "что ты делал во время войны?" будет затронут.

Эксперт обращает внимание также на то, что в последних заявлениях есть некая уравниловка. По всем скучаем, всех любим, всех ждем и обнимаем.

– А мужчины военнообязанного возраста неодинаково покидали Украину. Кто-то уехал до вторжения, кто-то на лечение, то есть находится за границей на легальных основаниях. Другое дело, когда мы говорим о тех, кто нелегально пересек границу или дал взятку в 10 000 долларов. Теперь, значит, им тоже можно спокойно вернуться и трудоустраиваться на бронь? Новому министерству нужно очень осторожно делать заявления, – констатирует Антон Грушецкий.

Будьте честны, есть много предателей

Говоря о 25-30 миллионах за рубежом, министр не уточнил, по каким критериям нужно относить к украинцам: кровь предков, место рождения, традиции, язык, вера, общественная или просветительская активность?

– Это сложный вопрос, который должны истолковать ученые. Краеугольным камнем все-таки должна быть гражданская позиция, – высказывает свое мнение Антон Грушецкий. - Давайте будем честными, у нас есть много этнических украинцев на Донбассе, предавших Украину. А есть много людей, которые по происхождению русские, евреи, грузины, но считают себя украинской нацией и сильно вкладываются в ее развитие и оборону. Мы знаем, что сын главного раввина Украины погиб на войне, что Моше Асман много помогает армии, поддерживает переселенцев. Так кто больше украинец – он или условный Балицкий из Запорожской области, который поддерживает агрессора на оккупированной территории?

По убеждению социолога, должна быть понятна политика: на ком именно мы фокусируем внимание, говоря об объединении.

– Если это люди, считающие себя частью Украины, готовы работать на ее благо, даже находясь за границей или изредка приезжая сюда, с ними нужно контактировать и работать. Но не тратиться на всех подряд. Ни предки, ни место рождения не имеют решающего значения. Есть украинцы, которые жили на наших землях с деда-прадеда, но уехали за границу, получили образование и считают себя немцами или американцами. Есть нынешний заместитель министра образования Михаил Винницкий, родившийся и выросший в Канаде, но он – настоящий украинец.

Механизмы есть, но пока идет война - это только мечты

Политический аналитик Ярослав Макитра обращает внимание, что заявление Алексея Чернышева носит очень общий характер.

– Министр назначен, он вступил в должность, должен показывать свою работу, что-то искать, что-то предлагать. Очевидно, в названное им количество украинцев за границей входят очень разные категории. Это и те, кто уехал в Европу или Новый Свет, и те, кто находится на оккупированных территориях или в России. Так сразу объединиться, что-то предложить, чтобы люди отовсюду братались и возвращались, – это утопия. В министерстве это тоже наверняка понимают. Надо сегментировать аудиторию и с каждой категорией отдельно искать контакты и говорить.

Другое дело, что может предложить находящаяся в состоянии войны страна? Именно сейчас очень непросто находить мотивирующие механизмы.

- Тем более что большинство людей, которые за границей, общаются с родственниками, друзьями в Украине. Объективно или нет, но те делятся своей информацией. Может ли министерство рассказать что-нибудь новое и дать какие-то гарантии? А главное, мы должны понять, какая основная цель? Мы можем кого-то посчитать, но знаем ли, какое количество людей можно вернуть? Вернуть под какие программы? Вопросов очень много. Но начинать нужно, и тот факт, что мы тему уже обсуждаем, положительный, - отмечает Ярослав Макитра.

Политолог напоминает, что Украина уже знала время большого возвращения.

– В начале 90-х годов тысячи украинцев приезжали на историческую родину. Есть украинцы, которые эмигрировали во времена независимости, но вернулись в 2022-м, чтобы встать на защиту своей земли. То есть часть тех, которых можно вернуть во время войны, уже вернулись сами. И если война завершится на положительном для нас сценарии, это может побуждать к возвращению еще часть мигрантов, уехавших до большого вторжения и после. Механизмы есть и уже испытаны.

Ярослав приводит пример Польши, которая в 90-х тоже очень успешно возвращала своих граждан.

– И не просто поляков, а поляков с ресурсами, которые вкладывались в экономику государства. Успешно воспроизводство народности происходило в Литве. Вариантов может быть много, но без понимания ясности, что будет после войны, это все пока мечты. Можно планировать, составлять стратегии, и люди даже послушают. А вечером по немецкому телевидению узнают об обстреле и что он пришелся на город, где остался их дом.

Однако, если министерство создано, оно должно работать. В обозримом будущем, надеется политолог, мы узнаем более конкретные планы.