Почему цены на газ для промышленности выросли на 45% и кто на этом заработал

Начиная с марта 2024 года цена газа на нерегулируемом сегменте выросла более чем на 45%, с 11,2 грн/кубометр до 16,25 грн/кубометр в декабре 2024-го (без НДС). Именно на нерегулируемом сегменте покупают этот энергоноситель украинские предприятия, поэтому такой значительный рост цен на газ сильно ударил по украинской промышленности, а также дополнительно подталкивал рост инфляции в Украине.

К сожалению, ни Министерство энергетики, ни Национальная комиссия, осуществляющая государственное регулирование в сферах энергетики и коммунальных услуг, до сих пор не обратили внимания на сложившуюся ситуацию. Поэтому попробую проанализировать ее лично, базируясь исключительно на публично доступных данных и моих предположениях.

Сейчас цена на нерегулируемом сегменте рынка определяется в основном по результатам торгов газом на бирже. На рис. 1 отображена динамика цены газа на бирже: наблюдается стабильный рост цены на протяжении всего года. Даже в долларовом эквиваленте цена повысилась с 283 долл. за тысячу кубометров в марте 2024 года до почти 385 долл. в декабре. Это почти 35% роста в долларовом эквиваленте с учетом девальвации гривни с 38 до 42 грн за доллар США.

С точки зрения базовой экономической теории, цена на товар на свободном рынке формируется на основе взаимодействия спроса и предложения, и ее существенные колебания в основном связаны с соответствующими изменениями в спросе или предложении (или в обоих одновременно).

Но значительных колебаний спроса и предложения по газу не было. Согласно официальной информации, в 2024 году добыча газа возросла на 2,2% и достигла 19,1 млрд кубометров (см. рис. 2). Значительное увеличение потребления газа в 2024 году не зафиксировано (примерно 1,8%), а с начала войны его промышленное потребление существенно упало. То есть на нерегулируемом рынке существует профицит газа, который должен был бы привести к снижению цен для промышленности, но они повышаются.

Апеллировать к росту цен на рынках Европы не имеет смысла, потому что экспорт газа из Украины запрещен с марта 2022 года и вряд ли его разрешат до окончания войны. Поэтому, когда экспорта и импорта нет, внутренние цены на газ не зависят от европейских цен.

Кто-то может сказать: если мы строим свободный рынок газа, то, значит, цена, которую участники сформировали на бирже, и отображает реальные рыночные цены. Теоретически это так, но не в украинских реалиях.

Во-первых, в Украине участники предпочитают не использовать биржевые инструменты, которые ассоциируются у нас с полноценной биржевой торговлей газом, как это понимают в развитом мире — с анонимными торгами стандартизированными продуктами, единой книгой заявок всех покупателей и продавцов, системой клиринга и обеспечения выполнения соглашений. Практически 99% газа у нас на бирже торгуется не на стандартизированном биржевом сегменте, а на одностороннем аукционе, где неанонимные продавцы или покупатели газа выставляют свои нестандартизированные заявки на торги. Поэтому механизм торговли, выбираемый украинскими участниками рынка, сложно назвать сопоставимым с классической биржевой торговлей в ЕС. Они, скорее, используют вот такую площадку, которая просто позволяет заказчикам организовать процедуру закупки или продажи газа.

Во-вторых, НАК «Нафтогаз Украины» закупает значительные объемы газа у частных добытчиков через биржу, что сильно влияет на цену на бирже. Согласно заявлениям «Нафтогаза», за 11 месяцев 2024 года компания выкупила у частников через биржу почти 1 млрд кубометров газа, что составляло 50% от общего объема торгов на бирже. Очевидно, компания с такой долей закупок может значительно влиять на цену на рынке газа как в сторону увеличения, так и в сторону уменьшения. Но в 2024 году цена газа на торгах в основном росла.

Как «Нафтогаз» формирует свою политику закупок и как определяет начальную цену закупки газа, никто не знает. Впрочем, могу предположить, что должен существовать какой-либо внутренний документ, по которому руководители НАК самостоятельно определяют, с какими предложениями компания выходит на биржу при закупке газа.

Мне до сих пор непонятно, какой для «Нафтогаза» экономический смысл выкупать такой значительный объем газа у частных компаний, учитывая, что он сам в дальнейшем продает газ своим клиентам в основном по регулируемым ценам согласно специальным обязанностям (ПСО). А там цена значительно ниже, чем цена указанных закупок. «Нафтогаз» продает газ населению по 6,63 грн/кубометр без НДС (7,96 грн с НДС), для ТЭЦ и ТЭС — по 9,125 грн, облгазам на потери газа — по 6,183 грн/кубометр и так далее. Промышленным потребителям по нерегулируемым ценам НАК обычно не продает из-за существующей конкуренции от тех самых частных добытчиков газа. Поэтому как «Нафтогаз Украины»» получает прибыль от закупок 1 млрд кубометров газа по 12–16,25 грн/кубометр, для меня большой вопрос. Хотя этот вопрос должен интересовать прежде всего независимый наблюдательный совет компании, который должен заниматься вопросами ее прибыльности и операционной эффективности.

Предполагаю, что при запрете экспорта газ и наличии его профицита на нерегулируемом сегменте государство решило неформально обязать «Нафтогаз» выкупать газ у частных добытчиков, чтобы создать возможность частным компаниям реализовать добытый газ с достаточной прибылью, которая позволит этим компаниям не только продолжать операционную деятельность, но и инвестировать в новую добычу. А это очень важно — наращивать собственную добычу, потому что страна все еще потребляет газа больше, чем добывает, поэтому еще есть незначительная потребность в импорте (1–1,5 млрд кубометров в год), которая будет увеличиваться при восстановлении экономики и росте объемов газовой генерации.

Впрочем, государство могло пойти другим путем, чтобы решить проблему профицита газа на нерегулируемом сегменте, — уменьшать долю сегмента регулируемых цен газа (поставки облгазам, энергетикам и теплокоммунэнерго). Конечно, эти шаги считаются непопулярными. Поэтому и решили делать, как всегда, — непрозрачным способом поддерживать частных добытчиков путем закупки газа «Нафтогазом».

Однако вопрос в том, через какой механизм и по какой цене «Нафтогаз» должен был бы выкупать этот газ. Теоретически было два пути.

Первый — выкупать газ по экспортному паритету, но тогда дополнительно нужно было бы обложить налогами сверхприбыли добытчиков, потому что цена в Европе в 2024 году достигала 550 долл. за тысячу кубометров.

Второй — добровольно выкупать излишки газа по цене, которая бы гарантировала необходимую прибыль добытчикам. Но какой должна быть такая цена? В свое время бизнес-планы основных добытчиков газа в Украине рассчитывались по цене продажи в 220–240 долл. за тысячу кубометров, что отображает реальный долгосрочный диапазон цен на газ. «Нафтогаз» мог бы предложить даже 280–290 долл., что включало бы дополнительную маржу в 15–20% за риск к марже, уже заложенной в бизнес-планах.

Однако пошли третьим путем. «Нафтогаз» начал выкупать газ у частных компаний, но на государственном уровне не определили цену такой закупки. А также ввели дополнительные льготы для добытчиков, разрешив им не платить ренту в месяц добычи газа, а только при его реализации. Что начало стимулировать добытчиков просто закачивать газ в ПХГ без уплаты ренты и ждать лучших цен на него или открытия экспорта. Это лучший актив, в котором можно сохранять деньги и который не теряет ценность. На конец года в ПХГ находилось почти 1,6 млрд кубометров газа частных компаний. И параллельно «Нафтогаз» выкупал газ, который добытчики хотели продать, если им были нужны деньги. При этом цена на бирже, где покупал газ «Нафтогаз», постоянно росла и в декабре достигла уже 385 долл. за тысячу кубометров. По моим расчетам, на закупку почти 1 млрд кубометров газа у добывающих компаний государственный «Нафтогаз» израсходовал почти 13,5 млрд грн (без НДС), которые пополнили счета частных компаний.

Если бы государство установило четкую цену на закупку газа, скажем, на уровне 280 долл. за тысячу кубометров, то, по моим расчетам, «Нафтогаз» мог бы сэкономить около 51 млн долл. (2,04 млрд грн) на закупке в 2024 году этого миллиарда кубометров газа. И эти сэкономленные средства мог бы направить либо на инвестиции в рост собственной добычи, либо на выплату дивидендов государству, либо на импорт в ПХГ для прохождения зимы дополнительных 150 млн кубометров газа.

Хочется думать, что ситуация с этими закупками газа является лишь результатом непродуманной и неэффективной коммерческой стратегии НАК. Хотя я вижу и большие коррупционные риски, потому что такие щедрые закупки сложно объяснить. Речь идет минимум о 50 млн долл. дополнительных расходов государственного «Нафтогаза» и, соответственно, аналогичной сумме дополнительной прибыли частных добытчиков.

Что делать?

Если правительство не хочет сейчас уменьшать долю сегмента регулируемых цен на газ, то на первом этапе необходимо формально определить предельную цену на закупку газа «Нафтогазом», которая бы обеспечивала достаточный уровень прибыли для добывающих компаний, но это точно не 385 долл. за тысячу кубометров, как сейчас.

Но потом нужно не выдумывать наш украинский велосипед, а внедрять стандартные западные подходы. Например, наконец начать переходить на реальные биржевые торги газом и четко определить, как «Нафтогаз» принимает участие в таких торгах.

Еще лет пять назад с депутатами обсуждалось предложение внести изменения в Закон «О рынке природного газа» и обязать все добывающие компании продавать 10% своей ежедневной добычи на краткосрочном рынке на сутки вперед в виде стандартизированных продуктов (1000 кубометров). Эти торги следовало бы проводить ежедневно в режиме анонимных торгов с единой книгой заявок, где право участвовать имели бы все покупатели и продавцы газа, допущенные к торгам биржей, которая бы гарантировала расчеты между всеми участниками. Наличие больших объемов газа и большого количества участников и позволило бы определить реальную рыночную цену газа.

Чтобы гарантировать наличие спроса, чтобы цена не провалилась очень низко, «Нафтогазу» некоторое время стоило бы выступать маркетмейкером. То есть гарантировать выкуп всех предложенных объемов, которые бы не купили другие покупатели. Фактически «Нафтогаз» и так это сейчас делает, выкупая по 1 млрд кубометров газа ежегодно. При этом цену выкупа «Нафтогаза» следовало бы определять на базе решения правительства. Скажем, 280 долл. Это была бы гарантированная цена, по которой любой добытчик мог бы добровольно реализовать свой газ и которая обеспечивала бы адекватный уровень прибыли. Учитывая уровень добычи частными компаниями в объеме 3,4 млрд кубометров, указанные 10% составляют 340 млн кубометров, или одну треть от объемов, которые «Нафтогаз» ежегодно закупает.

Кроме того, необходимо вернуть частным добытчикам обязанность платить ренту в государственный бюджет в месяц добычи газа, а не в месяц продажи газа, как это было сделано после начала войны. Такой подход стимулирует добытчиков не продавать газ, а держать его в хранилищах и ждать более интересных ценовых предложений. Сейчас частные компании хранят в хранилищах около 1,6 млрд кубометров газа. Наверное, надеются экспортировать его в ЕС, когда откроется такая возможность. Это лишает бюджет миллиардов гривен рентных платежей, НДС и налогов на прибыль.

Подытоживая изложенное выше, можно сказать, что к росту цены газа для промышленности на 45% привели непродуманное государственное регулирование и сомнительная и неэффективная коммерческая стратегия «Нафтогаза». В результате этого промышленность переплатила за газ миллиарды гривен, что сказалось и на прибыльности компаний, а также на ценах на их продукцию. «Нафтогаз» также мог переплатить до 50 млн долл., или 2 млрд грн, за тот миллиард кубометров газа, который выкупил у частных добытчиков.

Поэтому фактически единственными выгодоприобретателями от этой ситуации стали только частные добывающие компании. Фамилии их владельцев вы можете сами найти в Интернете. Надеюсь, что дополнительно полученные ими миллиарды гривен были направлены на развитие добычи газа в Украине, потому что, к сожалению, третий год подряд частники постоянно его уменьшают (с 5 млрд кубометров в 2021 году до 3,4 млрд в 2024-м; уменьшение на 33%). Вместе с тем добыча у государственной компании «Укргаздобыча», работающей в аналогичных сложных условиях войны, возросла за 2024 год на 6%. Причем УГД весь свой газ продает по значительно более низким регулируемым ценам согласно ПСО, а не по 16 грн за кубометр, как сейчас частные добывающие компании.