Сухорукова рассказала, какие еще изменения нужно ввести в военной медицине на фронте

В марте 2024 года Министерство обороны взяло на себя лидерство в формировании политики по военной медицине в зоне ведения боевых действий. Раньше у министерства не было этого функционала. Вновь Департамент здравоохранения Минобороны впервые поставил на уровне МО вопрос тактической медицины, который до этого никак не регулировался, рассказала глава департамента Оксана Сухорукова в интервью Лесе Литвиновой.

По словам Сухоруковой, к созданию департамента по вопросу военной медицины на фронте "было дикое поле". До этого эти вопросы частично регулировало командование медицинских сил, частично – каждое командование под себя. Она вспомнила, что в одном из исследований того времени ее поразила фраза "Уровень подготовки не плохой, он неизвестен".

“На сегодняшний день у нас есть приказ, регулирующий объемы оказания к медицинской помощи. Есть приказ, регулирующий состав аптечек и рюкзаков, современный, отвечающий объемам. И в начале этого года вышел приказ об утверждении стандартов подготовки по оказанию медицинской помощи. Стандарты были наработаны еще летом прошлого года, но с сентября находились на согласовании то в Генштабе, то в МО”, – рассказала пока директор департамента.

По убеждению Сухоруковой, произошли настоящие изменения, которые уже дают возможность готовить стандартизированные программы подготовки военнослужащих к оказанию медицинской помощи. В частности, с сентября на согласовании находится еще один приказ, регламентирующий подготовку военнослужащих к оказанию медицинской помощи: каким должна быть нагрузка на инструкторов, обеспечение учебных центров. Она надеется, что департамент успеет его утвердить.

“Вышел приказ об объемах предоставления догоспитальной медицинской помощи. Он основан на стандартах НАТО, но с учетом опыта уже нашей войны. Это больше о философии и взаимодействии, об управлении. На внутреннее согласование отправлен документ, описывающий фундаментально другой, модульный подход к организации медицинской поддержки. К примеру, сейчас, независимо от комплектования, навыков и имеющихся ресурсов, медицинский пункт должен организовывать медицинскую поддержку в полном объеме, включающую медицинскую помощь к хирургическому вмешательству. При этом не важно, кем и как закрыта штатка. Согласно упомянутому приказу, можно будет объективно определить свою способность и в соответствии с ней оказывать медицинскую помощь”, – говорит Сухорукова.

Однако по ее убеждению краеугольным камнем здесь есть вопросы управления этими способностями, включая объемы оказания помощи, человеческие ресурсы и имеющееся оборудование. Она поблагодарила военных медиков всех звеньев с которыми департамент разрабатывал вопросы управления и планирования, определения способности военных подразделений на помощь.

Еще важный момент — вся эта система должна быть не только стандартизирована, но и объединена между собой, в частности непрерывным обменом данными. На сегодняшний день у нас развернута медицинская информационная система ВСУ, в которой уже можно посмотреть, что происходит в госпиталях. Это позволяет сохранять данные пациентов в электронном виде; осуществлять обмен этими данными между военными госпиталями; собирать статистические данные, на основе которых можно принимать взвешенные управленческие решения и смотреть, что нужно откорректировать в контексте предоставления медицинской помощи и организации медицинского обеспечения», – считает Сухорукова.

Она добавила, что в перспективе цифровизация должна начинаться с воинских частей. В частности, департамент провел тестирование на Запорожском направлении. Была разработана первичная медицинская карта, которая должна прийти на замену еще советской бумажной формы 100, и должна стать прообразом травма-реестра. Привод, который это вводит, сейчас на регистрации в Минюсте.

Параллельно с этим разработан цифровой продукт. Причем в очень удобном планшетном варианте: врач может описывать помощь, оказанную, просто нажимая пальцем на то или иное поле на экране планшета. Это позволит военнослужащему не заморачиваться, где его «форма 100» и как ее не потерять; как собрать все медицинские документы, чтобы потом не было проблем с лечением, прохождением военно-врачебной комиссии (ВЛК), выплатами, подтверждением того, что он получил ранения, защищая Родину», – говорит глава департамента.

Она выразила надежду, что вскоре военные не будут думать, как не потерять сознания на пути медицинской эвакуации с фронта и не потерять формы 100, без которой их вроде бы и не существует. Однако она заметила, что департамент может написать сотни прекрасных приказов, но если на местах эти приказы не будут выполняться, ничего не изменится.

Также, по ее убеждению, в Украине еще нужно строить систему, которая станет мостиком между гражданским врачом и военным. Гражданский врач должен понимать, что такое военная медицина, как построены Вооруженные силы Украины, каковы там взаимоотношения.

“Вот человек из цивилки приходит в армию, а ему говорят: «Поздравляем. Ты начмед». Что ей делать дальше? К нам обращается медик: «Мне сказали сделать стабик, а там туалета нет. Кто мне его должен выкопать? Куда звонить, чтобы это сделали?

Или человек говорит, что ему для подразделения нужны аптечки и начинает сбор средств. Ко мне обращаются волонтеры: будто аптечки есть, что происходит? А дело в том, что человек не знает, что нужно сделать заявку, не знает, как его сделать, как потом все это получить и где все это написано. Конечно, проще обратиться к волонтерам”, – отмечает представитель Минобороны.

Кроме того, она подчеркнула, что также нужно менять подходы к обучению врачей еще из медицинских университетов. В вузах медиков также должны учить, что такое медицинское планирование, как развернуть медицинское подразделение, где взять на него обеспечение.

Напомним, министр обороны Рустем Умеров решил сменить организационно-штатную структуру Департамента здравоохранения, в частности, заменить с 31 января 2025 года гражданский пост директора на военный. Работники департамента считают такие кадровые изменения нецелесообразными и неаргументированными, потому что их команда за первый год работы уже доказала свою эффективность. Там подчеркнули, что замена эффективного руководителя приведет к очередной задержке реформ в военной медицине.