Иван Люленов – о первом сольнике, юморе, певческой карьере, «Лиге смеха» и личном

14 февраля Иван Люленов даст свой первый сольный концерт в Киеве. Бывший капитан команды «Стояновка», которая дважды побеждала в «Лиге смеха», говорит, что сейчас хочет строить карьеру певца.

В интервью Коротко про Иван Люленов рассказал, чего ожидать на его сольнике, интересно ли ему было вернуться в «Лигу смеха» уже тренером, за что благодарит Игоря Ласточкина, как познакомился со своей девушкой, танцовщицей Елизаветой Кравченко, и как украинский молдованин выучил украинский за 10 месяцев.

Приходите на концерт, буду разливать молдавское вино

- Иван, анонсируя свой сольник, вы говорили, что вместе со своими слушателями пройдете вашу историю - поиск успеха, смешные моменты жизни, секреты карьеры и, конечно, немного о личном. Звучит как мастер-класс. Что готовите?

– Мы интригуем, чтобы было интересно. Единственное, что я сказал точно, это о вине – приходите, буду разливать молдавское вино, если нам разрешат. Когда был на радио, угощал ведущих, им понравилось. Сказали, что ради вина придут на концерт (смеется). Вот так – если не ради песен, то ради вина.

Буду петь свои песни. Хочу быть максимально откровенным в этот вечер, это будет мой первый концерт как певца, с бэндом. И для меня это тоже будет открытие: а каким я буду на сцене?

– Что за бэнд?

– Бэнд музыкантов. Насколько знаю, они много где играют. Сейчас такая ситуация, что музыкантов не так уж и много. Одни и те же играют у всех артистов.

- Между прочим, о бокале вина в подарок нужно было сразу указывать на афишах.

– На афишу не ставил. Надо добавить (смеется).

– Специально выбирали дату 14 февраля, День влюбленных?

– Да, выбирал специально. Забронировал ее еще осенью, потому что очень многие артисты хотели этот день. Мне кажется, это самое подходящее время для концертов. В этот день очень много влюбленных пар хотят пойти на какой-нибудь концерт. Я и сам так делал. Ну как пары? Девушки хотят, а парни ищут, куда пойти (смеется). Когда, как ни 14 февраля, петь о любви и романтике!

– Для вас лично этот праздник?

– Да. В школе, например, мы дарили валентинки. В личной жизни это тоже праздник, подарки. Для меня это всегда был романтический день, всегда было желание сходить в какое-нибудь красивое место провести время.

Я, как артист, решаю все сам, я сам себе продюсер

– Вы серьезно нацелились строить певческую карьеру?

– Да, есть у меня такая цель. Получится или не получится, посмотрим, это как Бог даст, как судьба сложится. Хотя, как правило, я больше верю в себя и свои силы. Поэтому решил строить певческий путь, дойти до конца и посмотреть, что там в конце.

- То есть участие в юмористических шоу – это уже пройденный этап?

– Это пройденный этап. Но это тоже одна из моих граней, она никуда не делась. Если меня пригласят на какое-нибудь шоу, не буду отказываться, мол, я только пою, больше не шучу, весь такой серьезный. Юмор – это часть меня, навыки шутить, быть веселым у меня есть. Я не собираюсь их скрывать, чтобы быть намеренно романтичным и серьезным. Просто сейчас открываю еще одну свою грань.

- Вы говорите, получится или не получится... Ваши песни будто въедаются в мозг, ты потом их напеваешь и напеваешь.

– И это же супер.

– Сами пишете тексты?

– Да, тексты и музыку пишу сам. Аранжировку уже делаем с музыкантами.

- Песни вы же делаете в сотрудничестве с музыкальным продюсером Евгением Трипловым?

– Да. Последние четыре песни делали с Женей. Но не только с ним, а с его продакшеном, у него есть студия, музыканты.

– Он ваш продюсер или вы просто сотрудничаете в работе над треками?

– Мы работаем с ним по звуку. Продюсер в классическом понимании, я так думаю, это человек, который принимает какие-то решения в твоей карьере. Я, как артист, решаю все сам, я сам себе продюсер.

Но у меня есть направления, которые закрывают профессиональные команды. К примеру, звук закрывает Женя. Пиар и все, что с ним связано, закрывает YULA Company. По видео каждый раз с кем-то новым сотрудничаю. Это те услуги, которые мне нужны, чтобы быть профессиональным артистом и развиваться.

Сейчас, мне кажется, очень мало продюсеров в классическом понимании. Это уже прошедший этап. В основном артисты делают все сами.

– Откуда берете средства на творчество? Ведь чтобы раскрутиться, сначала нужно вложиться. Это собственные сбережения, кто-то помогает?

– Нет, это не сбережения. Очень сложный вопрос. Например, с Евгением у нас есть договоренности. Я точно должен оплатить расходную часть – работу людей, музыкантов. А какую-то нефиксированную работу мы можем потом покрыть из доходной части. Определенную долю и Жене должен дать. Сотрудничаем на договоренностях. Потому что, конечно, у меня пока нет таких денег, чтобы оплачивать полную стоимость песен, полную стоимость предоставляемых мне услуг.

– Звучит, будто это работа в долг?

– Нет, не в долг. Это называется вместе работаем на проект. Но все равно то, что я зарабатываю, сразу вкладываю. То есть, это экономика вокруг меня. К сожалению, денег у меня нет, если бы были, я бы рассказал.

Бывают классные истории, когда есть меценаты или какие-нибудь волшебники, которые вкладываются. У меня не было такого опыта, поэтому даже не знаю, как это происходит. Я сейчас просто фантазирую.

Но верю, что все возможно и без больших инвестиций. Это просто гораздо сложнее, но возможно. Когда ты понемногу начинаешь зарабатывать, уже имеешь возможность оплачивать всем полноценную стоимость.

Сложно, когда ты сам играешь в «Лиге смеха», а быть тренером мне нравится

– А быть тренером «Лиги смеха» вам понравилось?

– Да, очень понравилось. Я там был самый органичный, мне кажется.

Сложно, когда сам играешь в «Лиге смеха», это прям мука-мука. Ты пишешь, каждый день работаешь. И для нас это был очень серьезный труд. А когда ты тренер, команды сами готовятся, а ты уже им помогаешь, что-то дополняешь, консультируешь. Это интересно.

– Хотели бы еще на сезон пойти?

- Хочу, конечно, но не знаю, пригласят ли еще. Мне кажется, у меня все удалось, я там уверенно себя чувствую, я объективно оцениваю вещи. Но, может быть, у продюсеров свои планы, свое видение, и они хотят пригласить новых звезд.

Скажу честно, что не буду очень страдать, если не пригласят. Пригласят – классно, не пригласят – значит, у меня будет больше свободного времени для певческого творчества и своих проектов.

– Почему для вас, как для участника, это было мукой? На сцене это так не выглядело.

– Надо было много работать. Учиться в институте, получать знания – это тоже не кайф. Это тяжелый труд, работа над собой, ты постоянно ломаешь свой мозг. На мой взгляд, это не самая приятная вещь. Приятен уже сам результат, когда у тебя есть знания, опыт, популярность, слава. А сам процесс всегда болезненный.

В нашем случае тоже так было, нам нужно было многому научиться и много через что пройти. То, что видели сцене – это уже то, чему мы научились.

- Как тренер, вы придирчивый?

– Вообще нет. Я не воспринимал игру в «Волонтерском десанте» так, как воспринимал игру в наших сезонах. Мы играли очень серьезно, хотели победить, мы готовились. Мы мечтали. А сейчас немного по-другому, потому что другое время. Сейчас главная цель – помощь Вооруженным силам Украины, собрать на дроны, поднять дух, настроение людям в стране.

Моей целью на этом проекте было развлекать людей, хотя бы немного поднять им настроение. Поэтому, конечно, уровень уже другой. Но супер круто, что «Лига смеха» есть. Чудо, что это все работает. У меня иногда даже в Молдове спрашивают: наверное, «Лиги смеха» уже нет? И когда слышат в ответ, что есть, в шоке, что «Лига смеха» идет во время войны, люди ходят на концерты, смеются.

– Вы говорили, что именно Игорь Ласточкин воспитал вас как юмориста. Чему он вас научил?

- Игорь всегда был с нами очень строгий (Ласточкин – первый тренер команды «Стояновка». – Авт.). Он всегда хотел от нас большего, ему было недостаточно того, что есть. Поэтому мы очень много работали. Это такая история, когда нет конца твоему росту. Поэтому он научил нас никогда не останавливаться на достигнутом, потому что твоим достижениям нет предела. Ты можешь расти, и расти, и расти.

Помню, когда мы принесли сценарий, нам сказали, что все классно, он смешной. А Игорь говорит: нет, он не смешной, надо еще смешнее. И мы такие: ну как (смеется)? И начинаем переписывать то, что уже было ок, было классным.

– Сейчас вы пользуетесь этими навыками?

– Не всегда. Иногда эта история очень травматична. Когда ты работаешь сам, здесь помогает самодисциплина.

Конечно, я до последнего пытаюсь сделать песню максимально лучшей. Но не так фанатично, как это было в «Лиге смеха». В «Лиге смеха» это все-таки было соревнование. Нам нужно было побеждать других. Это как Олимпийские игры. Все, кто был на Олимпийских играх, говорят, что это ужас, насколько тяжело там нужно работать. А есть жизнь после Олимпийских игр, где люди в другом темпе живут.

Жизнь – это не соревнование. Хочешь так сделать – сделай так, хочешь иначе – делай иначе. Поэтому сейчас я ни с кем не соревнуюсь. И это дает мне право на ошибку. В «Лиге смеха» права на ошибку не было, потому что ты сразу вылетел бы. А здесь оно есть, и это очень приятно.

– У вас есть стендап-клуб в Молдове. Сильно отличаются темы шуток в Молдове и Украине? О чем там шутят?

- Отличаются. Чаще шутят об отношениях, о стране, в которой живем, о том, что происходит в Молдове. Поэтому этот юмор очень уникален – только молдаване могут его понять.

Главная цель юмора в Молдове - чтобы человек его воспринимал не через какие-то сложные формулировки, а чтобы человек сразу понимал персонажа, о котором идет речь. Вот у зрителя такой же сосед или кум, который делает так же, как рассказывает артист на сцене. То есть, чтобы эти шутки попадали сразу в сердце, чтобы человек не думал – а о чем это? В Молдове очень много таких артистов, комиков, которые умеют это делать.

Впервые с Лизой встретились на «Танцах со звездами»

- Кстати, очень классно разговариваете на украинском языке.

– Спасибо! Я еще не всем доволен, но работаю в этом направлении.

- Вы перешли на украинский моментально в 2022-м. Раньше практики у вас не было?

– Я общался на съемках, на сцене. Но общаться в жизни, создавать продукт на украинском начал с 2022-го. Через 10 месяцев смог нормально разговаривать. Это красивый язик, я хочу на нем общаться. 

Здесь даже думать не было о чем. Для артистов и публичных людей общение на украинском языке – это даже не обсуждается.

– Как вы познакомились с Лизой? Не видела, чтобы вы рассказывали.

– Впервые мы встретились на «Танцах со звездами». Я как раз вылетал из проекта (смеется). Лиза танцевала в балете Макса Барских, который исполнял в эфире песню Just Fly. Мы тогда просто увидели друг друга. Затем списались в соцсетях. А поближе познакомились уже на концерте Макса Барских.

– Кто кому написал?

– Не помню. Может, я, может быть, она. Это было не важно.

– Как неважно? Если бы кто-то первым не написал, может, ничего бы и не было.

– Мы бы все равно встретились, мы на «Танцах со звездами» договорились встретиться. Поэтому это уже было просто обсуждение когда.

– Вы сказали в интервью, что Лиза – это ваша первая и последняя девушка. Это серьезное заявление.

– Я так говорил (смеется)?

- А вы разговариваете о свадьбе?

– Да. Это довольно частый вопрос у нас. Девушкам это очень важно.

- Почему сомневаетесь? Для девушек, между прочим, важно и предложение руки и сердца.

– Я всем сказал, что когда это произойдет, расскажу, дам интервью, сделаю пост в инстаграме.

- Вы не сразу рассказали об отношениях, некоторое время скрывали Лизу.

- Не то чтобы скрывал… Просто жил и жил. Когда рассказываешь об отношениях, вы сразу становитесь публичным, и нужно каждый раз, вот как сейчас, например, отвечать на вопросы, а чего так делаете, а чего не так.

- Немножко напрягает, когда лезут в личную жизнь?

– Есть такое. Мне не очень нравится рассказывать о личной жизни. Но понимаю, что это часть публичности, часть игры, поэтому приходится это принимать.

– В нынешних реалиях жизни позволяете себе мечтать, строить какие-то планы, ставить цели?

- Мечта – это что-то абстрактное. Мечту тебе никто не запретит, не отнимет, поэтому мечта – это одно. А план, цель – это уже нечто конкретное. Например, я планирую через два года сделать то и то.

И планировать, пожалуй, сложнее. Делаю очень краткосрочные планы, ведь идет война.

А вот мечтать мне никто не запрещает, и я мечтаю очень далеко. В принципе, я всегда мечтал. Думаю, это то, что нас двигает вперед. Каждый живет с какой-то надеждой, которая его держит. Надежда, что скоро закончится война, надежда, что у тебя будет счастливая семья, ребенок, надежда, что твой муж или папа вернется, надежда, что ты станешь классным певцом. Мне кажется, надежды и мечты держат каждого. Это помогает.

- В завершение разговора хочу поблагодарить и сказать, что вы очень позитивный человек. Много юмористов в жизни – люди грустненькие.

– Спасибо, что вам так показалось. Я тоже грустненький на самом деле. Каждый человек одновременно и грустненький, и позитивный. У каждого есть инь-ян. И уже от тебя зависит, кого ты выпускаешь. Выпускаешь грустные мысли, позволяешь им проникать в твой мозг, они и будут главными, выпускаешь позитивные – они будут главными. «Каждый день борьба», как говорят Курган & Agregat.