Что означают первые шаги Трампа для США и мира?

На самом деле, все что за первый день своего президентства сделал Трамп является очень логичным. Он общается со своим избирателем и теми элитами, которые его поддерживают.

Трамп электорально опирается на очень фрагментированную аудиторию, где есть и традиционалисты – фундаменталисты, и белые националисты, и более или менее вменяемые консерваторы, и конспирологи, и неонацисты.

И – если говорить о широких «народных массах» – недовольные глобализацией во всех ее формах. От экономической до социальной и информационной. Их всех объединяет разве что ресентимент (у каждого свой) с его желанием простых решений, которые «вернут им чувство достоинства» и желание улучшения своего материального положения.

Последнее – общий интерес и техномагнатов, и Джона, который потерял работу, потому что завод, где работали его дед, отец и он закрылся из-за роста Китая или из-за доступных товаров из Мексики, Канады и Европы.

Выход США из Парижского климатического соглашения (чтобы нефтяные и газовые компании могли еще больше увеличить добычу), снятие ограничений в сфере искусственного интеллекта, заявления, что пошлины, направленные против Мексики и Канады заработают уже 1 февраля – они о, в первую очередь, экономическом запросе его доноров и избирателей.

На социальный запрос отдельных групп его избирателей отвечают отмена норм по продвижению расового равенства, борьбы с гендерной дискриминацией, ответа правительства США на пандемию Covid-19. Это все должно понравиться консервативным и традиционалистским кругам.

Ограничения на иммиграцию отвечают и на экономический, и на социальный запрос. Ограничения, в том числе направлены на снижение конкуренции на рынке труда в рабочих и низкооплачиваемых категориях занятости. А социальный запрос от правых на «сохранение идентичности Америки» никто и не отменял.

Ну и чистой политики хватает – выход из ВОЗ (к которой у Трампа личная вендетта), приостановление помощи иностранным организациям (речь в первую очередь о гуманитарных программах, в том числе по борьбе с голодом или помощи беженцам, например), повторное наложение ограничений на Кубу, замораживание найма на госслужбу и вот это все.

Особого внимания, конечно, заслуживает помилование тех, кто штурмовал Капитолий – среди них есть, например, лидер неонацистов из Proud Boys Энрике Таррио, которого приговорили к 22 годам заключения.

Особенно иронично выглядит остановка блокировки TikTok. Трамп приостановил на 75 дней действие запрета на использование платформы TikTok на территории США. После этого срока он планирует предоставить своей администрации «возможность определить соответствующий курс, который позволит защитить национальную безопасность и избежать внезапного закрытия коммуникационной платформы». Хотя единственная реальная причина этого решения – желание сохранить контакт с молодой аудиторией, которую удалось неплохо мобилизовать именно благодаря китайскому приложению.

Переименование Мексиканского залива и возвращение названия Мак-Кинли горе Денали (самой высокой в Северной Америке) это тоже пас правому электорату и самому себе. Обама переименовал гору Мак-Кинли в честь местного племени коренных американцев, а потомок мигрантов в третьем поколении Трамп снова переназвал ее в честь своего политического кумира. Напомню, Мак-Кинли присоединил к США Гавайские острова и Пуэрто-Рико, активно проводил протекционистскую политику и был застрелен левым террористом.

Что обо всем этом потоке решений можно сказать? Безграничный популизм в сочетании с политической практичностью (как с TikTok, пасами техногигантам и нефтяникам). Трамп продолжает использовать популистскую риторику и он дает своему избирателю ровно то, чего тот ждал – впечатление быстрых решений по внутренней американской политике. Потому что как оно заработает мы еще только посмотрим. Но всегда будет возможность сказать, что я сделал что мог, но Deep State мне помешал.

То, что Трамп 20-21 января почти не занимался тем, что волнует нас – даже хорошо. Потому что этот угар популизма и виртуальных решений проблем, которые не имеют простых решений – явно не то, что нужно для Украины, которая ведет войну за свою субъектность.