Аккредитация образовательных программ: работает ли фильтр качества в высшем образовании

Конкурентоспособная система высшего образования — приоритет для Украины, и государство должно проявлять заботу об обеспечении ее качества. Один из ключевых механизмов для этого — аккредитация университетских образовательных программ, которую проводит Национальное агентство по обеспечению качества высшего образования (Нацагентство). Это своеобразный фильтр, который должен отсеивать некачественные образовательные программы, которые не соответствуют современным стандартам, и они должны быть закрыты.

Для университетов аккредитация это способ продемонстрировать возможность давать качественное образование и повысить доверие к своей деятельности. Для студентов и работодателей — залог того, что выпускник обладает необходимыми знаниями и навыками, а программы университета, где он учился, отвечают современным потребностям.

В Украине разработан механизм аккредитации — летом 2024 года вступило в действие обновленное Положение об аккредитации образовательных программ. Документом усовершенствована процедура проведения аккредитации и уточнены критерии и подкритерии, по которым эксперты анализируют университетские образовательные программы. Нацагентство подготовило и методическое пособие, которое истолковывает и разъясняет особенности применения каждого критерия аккредитации. Но в том виде, в котором аккредитация проводится сейчас, она не выполняет функции фильтра некачественного образования. Остаются многочисленные вызовы, требующие внимания. Какие именно?

Позитивные оценки «проблемных» программ

К сожалению, программы, в которых эксперты Нацагентства выявляют существенные недостатки, массово получают положительные решения по аккредитации. Этот механизм функционирует с помощью нескольких инструментов.

Первый. Согласно установленным правилам, образовательные программы во время аккредитации проверяются по критериям, каждый из которых состоит из нескольких подкритериев. И если по какому-то подкритерию программа имеет серьезный недостаток, он может потеряться среди других подкритериев, и общий вывод об аккредитации программы все равно может быть позитивным, ведь оцениваются критерии в целом, а не их составляющие.

А возможна ли негативная оценка программы? Теоретически — да. По каждому критерию (их девять или десять) эксперты выставляют образовательной программе оценку: A, B, E или F. Оценки A и B — позитивные, E и F — негативные. Негативная оценка F по тому или тем «проблемным» критериям означает отказ в аккредитации. И с этим связана другая распространенная практика — вместо оценки F эксперты обычно ставят Е. Ведь если программа получила оценку E не больше чем по трем (до 2024 года — двум) критериям, — это успешная «условная» аккредитация сроком на один год. Мы с коллегами исследовали особенности аккредитации Нацагентством образовательных программ по праву, международному праву и правоохранительной деятельности (далее — исследования). По результатам анализа, среди 193 образовательных программ указанного направления, проходивших в 2020–2022 годах аккредитационную экспертизу, мы не нашли ни одного (!) случая выставления программе оценки F по какому-либо критерию. Очевидно, она подсознательно считается такой, которая не дает возможность «сохранить лицо» университету, поэтому ее применение кажется категорически «невежливым».

Третий путь — Нацагентство не выполняло обязанности отказывать в аккредитации образовательных программ, если в документах, представленных университетом, выявлены недостоверные данные. Такое требование было в Положении об аккредитации в 2019 году. Так, по данным нашего исследования, успешно прошли аккредитацию программы подготовки юристов, где были выявлены сфальсифицированные отклики работодателей об образовательной программе, изменение задним числом внутренних документов университета, неправдивое утверждение о деятельности в заведении юридической клиники, утверждение об активном сотрудничестве с иностранным университетом, который, как оказалось, вообще не проводит подготовку юристов. В обновленном Положении, действующем с 2024 года, обязанность Нацагентства в таких случаях — автоматически отказывать в аккредитации — заменено на его право принять такое решение, а следовательно, и право его не принимать.

Субъективизм и формализм

Аккредитационная экспертиза проводится чаще всего по качественным, а не количественным критериям. Этот подход отвечает европейским требованиям и исходит из вполне справедливого тезиса, что оценивание какого-либо сложного процесса деятельности людей исключительно по количественным индикаторам непременно приводит к их фальсификации или накручиванию. Поэтому определенная степень субъективизма в интерпретации качественных критериев аккредитации и их применении к каждой программе неминуема, и это нормально. Субъективная оценка воспринимается адекватно, если должным образом объясняются причины ее выставления. И вот с этим в механизме аккредитации есть проблемы.

Так, в своем исследовании мы обнаружили, что отраслевые экспертные советы Нацагентства пользуются своим правом изменить ту или иную оценку экспертной группы. Но часто не объясняют это изменение, или же в тексте, где они обосновывают новую оценку, на самом деле нет ответа на вопрос, почему она была изменена.

Формализм в оценивании образовательных программ приводит к тому, что аккредитация сводится к проверке документов, а не реальных процессов. Например, Нацагентство интересует, есть ли в ЗВО утвержденный порядок признания результатов обучения студентов по программам академической мобильности, но не интересует, участвуют ли студенты в этих программах. Интересует, есть ли у преподавателя публикации по каждому предмету, который он преподает, но не интересует, как он может качественно читать восемь разных дисциплин. Таких примеров можно привести много.

Непрозрачность «автоматической» условной аккредитации

В условиях военного положения университеты, особенно пострадавшие от войны, могут получать аккредитацию без полноценной экспертизы сроком на один год. Согласно письму Нацагентства, сейчас такая возможность доступна для определенного перечня заведений высшего образования: перемещенных, военных и со специфическими условиями обучения. Но на самом деле в письме Нацагентства есть еще одна лазейка для избежания полноценной экспертизы во время аккредитации — наступление обстоятельств непреодолимой силы (форс-мажор). Но во время военного положения такие обстоятельства есть у всей страны, следовательно, такая норма даст возможность в дальнейшем «автоматически» аккредитовать всех желающих. Поэтому, очевидно, университеты могут использовать этот механизм, чтобы избегать полноценной экспертизы своих «более слабых» программ.

Например, в декабре 2024 года условную аккредитацию без проведения полной экспертизы получили образовательные программы неперемещенных ЗВО, расположенных в Одессе, Николаеве, Львове, Чернигове, Ивано-Франковске, Запорожье, Кривом Роге и Киеве. Из частной коммуникации нам известно, что в этих случаях «автоматическую» аккредитацию получают программы университетов, помещения которых были разрушены вследствие ракетных атак, и каждый такой случай рассматривает комиссия Нацагентства. Но четкие критерии принятия упомянутых решений официально не обнародованы, а состав и деятельность указанной комиссии не являются публичными. Следовательно, ее решения могут рассматриваться как коррупционный риск.

Шагом к решению этой проблемы должно было бы быть решение МОН, которое определило бы четкий перечень оснований для условной аккредитации образовательных программ без проведения или с частичным проведением аккредитационной экспертизы.

Квалификация экспертов и привлечение работодателей

Участники аккредитационного процесса признают, что уровень профессиональной подготовки и квалификации экспертов Нацагентства отличаются. Вот примеры выводов экспертов по аккредитации юридических программ: «Поскольку ЗВО имеют государственный заказ на подготовку научных кадров в аспирантуре, это свидетельствует об их трудоустройстве после получения диплома», «Академическая свобода реализуется с помощью платформы Moodle», «Рекомендуется пересмотреть… учебный план с целью размещения всех англоязычных образовательных компонентов по специальности в выборочные блоки» (иначе говоря, рекомендуется сознательно имитировать овладение соискателями английским языком) и — яркая жизнеутверждающая констатация: «У каждого аспиранта есть возможность доступа к сети Интернет». Здесь не знаешь, улыбаться или разводить руками…

Немало пересмотренных нами рецензий и откликов работодателей на образовательные программы, которые подают университеты в Нацагентство вместе со сведениями о самооценивании, содержат признаки академической недобропорядочности — когда текст писал не тот, кто его подписывал. К сожалению, Нацагентство не рассматривает такие случаи как недобропорядочность или фальсификацию, поскольку, дескать, предоставление этих документов не является обязательным требованием, а следовательно, не оценивается экспертами.

Состав постоянных экспертов Нацагентства формируется закрытым способом: ими могут стать только научно-педагогические, научные работники и соискатели высшего образования. Это означает, что в круг экспертов Нацагентства не привлекаются, например, люди, которые раньше работали в университете, получили научную степень, а сейчас работают в неакадемической сфере и могли бы квалифицированно посмотреть на образовательную программу с точки зрения и условного профессора, и независимого от университета работодателя. Такой внешней точки зрения на образовательные процессы иногда очень не хватает.

Другие вопросы аккредитации

Во время аккредитации профессиональная (педагогическая, не научная!) квалификация преподавателей оценивается по соответствию тематики их свежих научных публикаций содержанию дисциплин, которые они преподают. И это приводит к умножению публикаций с приближенной к нулевой научной ценностью.

К сожалению, во время аккредитации Нацагентство не учитывает результаты вступительных экзаменов в магистратуру и аспирантуру, которые проводятся сегодня по технологии ЗНО и которые сдает значительная часть соискателей или выпускников аккредитованных образовательных программ.

Среди критериев аккредитации есть те, что описывают конкретную образовательную программу, и те, что отражают процессы в университете в целом (а именно материально-техническое обеспечение, доступность помещений для лиц с инвалидностью, эффективность внутренней системы обеспечения качества высшего образования и т.п.). Вряд ли целесообразно тратить время и усилия экспертов на повторный анализ «общеуниверситетских» критериев во время экспертизы каждой образовательной программы одного заведения.

Это лишь одна из возможных точек зрения на вопросы, по которым нужно постепенно совершенствовать процедуры, критерии и подходы к аккредитации. По моему мнению, даже с учетом сложности военного времени нынешний подход к контролю качества высшего образования несколько более лояльный и мягкий, чем должен был бы быть. Определение приоритетных направлений для его усиления — это задачи, требующие совместной работы и согласованных усилий всех, кто участвует в процессе.