Верный ленинец, лидер украинизации и отец нового правописания: трагедия "раздвоенного" Николая Скрипника

Этот человек пользовался значительной популярностью, почти 15 лет до своей трагической смерти находился на вершине власти в советском украинском правительстве, постоянно был в центре внимания и оставил весьма неоднозначную память. Один из самых известных и деятельных участников переворота/революции в Петрограде в октябре 1917 года (член главного штаба), этот профессиональный революционер связал свою жизнь с Российской социал-демократической партией (большевиками). Его в общей сложности семь раз арестовывала царская власть. Николай Скрипник (1872—1933) имел высокое реноме среди представителей "ленинской гвардии"…

Путь к вершине власти

Поэтому не удивительно, что в конце революционного года этот украинец, уроженец Ясиноватой Екатеринославской губернии (родился 25 января 1872 года) был направлен Владимиром Лениным на родину, где его назначили в Харькове (до 1934 года этот город был столицей советской Украины) народным секретарем по делам труда большевистского Народного секретариата. А в марте 1918 года Николай Скрипник даже возглавил это правительство, которое противостояло Украинской народной республике во время первой российско-украинской войны. Впоследствии он занимал целый ряд должностей и в России, и в Украине: член коллегии карающего меча революции – кровавой Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК), возглавлял наркоматы государственного контроля и рабоче-крестьянской инспекции в украинском советском правительстве Христиана Раковского в 1919—1920 годах, был наркомом внутренних дел, а затем юстиции и одновременно генпрокурором в УССР (1922–1927). Николай Скрипник жестоко подавлял селянские восстания в Украине в начале 1920-х годов после поражения Национальной революции.

Наконец, в марте 1927 года Николай Скрипник получил на самом деле одну из ключевых должностей в Совнаркоме УССР – народного комиссара образования – и стал руководить процессом коренизации/украинизации в республике. Однако перед этим Скрипник сыграл едва ли не главную роль в разгроме лидеров литературного крыла украинских национал-коммунистов — Свободной академии пролетарской литературы (ВАПЛИТЕ) и снятия с должности в феврале 1927 года поддерживавшего их наркома образования УССР Александра Шумского.

Лидер ВАПЛИТЕ Мыкола Хвылёвый, известный по радикальному лозунгу "Прочь от Москвы! Даешь Европу!", который очень беспокоил Кремль, был вынужден писать письмо раскаяния. Забегая вперед, отметим, что и Хвылёвый, и Скрипник практически одновременно покончили жизнь самоубийством в 1933 году – 13 мая и 7 июля. Шумский был арестован 13 мая 1933 года, провел 13 лет на Соловках и в ссылке в Красноярске. И в конце концов был убит 18 сентября 1946 года в Саратове по личному приказу Сталина с визами Хрущева и Кагановича руками двух профессиональных киллеров – Павла Судоплатова, известного по убийству лидера ОУН Евгения Коновальца, организацией убийства Льва Троцкого и "врача"-токсиколога Григория Майрановского.

"Скрипниковка" — новое украинское правописание

Скрипнику как наркому образования были подотчетны вместе с учебными заведениями практически все культурно-художественные учреждения и Всеукраинская академия наук (ВУАН). Известный украинский историк Станислав Кульчицкий писал: "Деятельность Скрипника на этом посту положительно повлияла на темпы развития национальной культуры. Скрипник активно способствовал украинизации средней и высшей школы, подготовке национальных кадров учителей и преподавателей, оказывал широкую поддержку становлению газетно-журнального и книгоиздательского дела на украинском языке, организовал масштабную помощь в украинизации образования в местах компактного проживания украинцев вне Украины (прежде всего на Кубани и в Казахстане)".

В сентябре 1928 года стараниями Николая Скрипника было утверждено новое украинское правописание, которое уже тогда получило название "скрипниковка". Своими нормами оно уже существенно отличалось от русского языка и максимально приближалось к специфическим чертам языка украинского. Немало изменений произошло и в разработке и внедрении украинской научной терминологии.

Во многих вопросах руководители Украины пытались и порой небезуспешно противостоять руководящей роли Кремля, получая поддержку некоторых представителей московской элиты. Как считает украинский историк Ярослав Грицак, "…возвышение Скрипника в конце 1920-х годов стало своеобразной платой за поддержку украинскими коммунистами Сталина в борьбе против Бухарина. В июле 1928 года Кагановича отозвали в Москву". Именно Лазарь Каганович был первым генеральным секретарем ЦК ВК(б)У с 7 апреля 1925 года по 14 июля 1928 года. И он все это время фактически находился во враждебном окружении украинских национал-коммунистов на всех уровнях власти, кроме карательных органов. И украинские чиновники постоянно с ним конфликтовали.

Сфабрикованный спецслужбами процесс "Союза освобождения Украины"

С 9 марта по 19 апреля 1930 года в харьковском оперном театре состоялся грандиозный, сфабрикованный ОГПУ УССР процесс "Союза освобождения Украины" (СОУ), направленный против научно-технической, гуманитарной и церковной интеллигенции. Среди обвиняемых были такие известные фигуры, как бывший глава правительства УНР, теолог, один из основателей Украинской автокефальной православной церкви (УАПЦ) Владимир Чеховский, вице-президент Всеукраинской академии наук (ВУАН) и бывший заместитель председателя Центральной Рады, публицист и литературный критик Сергей Ефремов, выдающийся языковед Всеволод Ганцов. В "Стране Советов" полным ходом шла коллективизация, а Сталин, который после зачистки всевозможных "уклонов" и "оппозиций" уже чувствовал себя в Кремле единоличным лидером, решил постепенно сворачивать процесс заигрывания с национальными элитами в республиках СССР.

СОУ, эта вымышленная организация, была создана спецслужбами для легитимизации репрессий против украинской интеллигенции, находившейся в авангарде "украинизации" в республике. Состоялась своеобразная репетиция предстоящего погрома главного и мощного научного учреждения республики – ВУАН, а также УАПЦ. Всего к процессу привлекли 474 человека, из которых 15 были приговорены к расстрелу, в концлагеря отправлено 192 человека. Сергей Плохий в книге "Брама Європи. Історія України від скіфських воєн до незалежності" писал: "Партия меняла свою стратегию, показывая этим процессом, что объектом ее нападения теперь является не великодержавный российский шовинизм, а местные национализмы. Украинские национал-коммунисты, в том числе влиятельный нарком образования Николай Скрипник, пытались повлиять на Москву относительно организации схожего процесса против российского "великодержавного шовинизма", однако это им не удалось".

Политика "украинизации", главным проводником которой был как раз Николай Скрипник, продолжалась. Он оставался верен линии партии и всегда это подчеркивал. Большевикам еще было выгодно продолжать своего рода отвлекающий маневр с привлечением к "строительству социализма" национальных окраин с заигрыванием с местным населением.

Конец политики "украинизации"

Выдающийся украинский философ Мирослав Попович писал в книге "Червоне століття", что конец политики "украинизации" именно "приходится на 1933 год, год отставки и самоубийства Скрипника, год большого Голодомора. До этого времени продолжали писать — согласно решениям Политбюро ЦК КП(б )У – "лямпа", "кляса", требовали от чиновников знания украинского языка и преподавали на украинском языке в школах и высших учебных заведениях. Большевистская партия не отказалась от видимости защиты "народов СССР" от пережитков российской "колониальной эксплуатации".

Свертывание "украинизации" происходило довольно стремительно, и после лет "Большого террора", а это 1937—1938 годы, процесс абсолютного разгрома украинской науки и культуры уже практически завершился. Одновременно русификация в советской Украине приняла безобразные формы. Расстрелы, отправка представителей национальной элиты в лагеря, травля и ломанье через колено талантливых художников (таких как Павло Тычина или Александр Довженко), часть из которых стала на путь приспособленчества, привели к почти полной зачистке коммунистической властью культурного поля.

Конечно, в 1932 году, когда в республике начался инспирированный московскими властями Голодомор, деятельность Скрипника стала абсолютно неприемлемой для сталинской клики. Началась травля, от Николая Алексеевича требовали признать "ошибки", а уже в феврале 1933 года он был уволен с должности наркома образования УССР. И здесь кремлевские власти, пытаясь снять с себя обвинения в организации истребления украинского селянства, решили, что именно Скрипник хорошо подходит на роль козла отпущения. Москве очень помогли в дискредитации Скрипника его соратники в украинском правительстве – бывшие "боротьбисты" Панас Любченко и Андрей Хвыля, над которыми тоже сгущались тучи. Интересно, что оба чиновника, на время успокоились, получили повышение (Любченко даже возглавил правительство УССР), однако погибли в 1937 и 1938 годах соответственно. Любченко покончит с собой, Хвыля будет расстрелян…

7 июля 1933 года состоялось заседание политбюро ЦК КП(б)У, на котором уже в который раз рассматривался вопрос "национал-уклонизма", главным лидером которого и был "назначен" Николай Скрипник. От некогда всесильного партийного руководителя требовали признания в саботаже – в вопросах литературы, языкознания, вообще в научной сфере. Уже после заседания, не выдержав этих издевательств, Николай Скрипник застрелился в своем кабинете.

Действия правоверного ленинца в значительной степени все же притормозили процесс денационализации украинцев в условиях тоталитарной системы, созданной московскими властями. Эта раздвоенность украинского политика, можно сказать, его и погубила. Очень трудно соединить в общем-то несовместимое. Процесс окончательной ассимиляции украинцев в "российском море" потерпел поражение, хотя метастазы прошлого еще остались на теле нации. Это мы чувствуем и сейчас в ситуации широкомасштабной войны в Украине, развязанной потомками тех самых кремлевских ассимиляторов.