Группа MOLODI: как электрики создали музыку для Евровидения-2025 — интервью Фокусу

В эксклюзивном интервью Фокусу фронтмены группы Кирилл и Иван поделились, как профессиональные электрики попали в шоу-бизнес, о родных, оставшихся в Мариуполе, о личной жизни и первых эмоциях после результатов отбора на участие в Евровидении-2025. В 2024 году MOLODI приняли участие в национальном отборе на Евровидение, призывая своих поклонников поддержать их.

MOLODI — новое имя украинской музыки. Ваня, Кирилл, расскажите о себе, кто вы? Откуда вы? Кем были до того, как стать музыкальной группой?

Кирилл: Я певец и музыкальный продюсер родом из Мариуполя. До того, как мы с Ваней стали группой, мы были обычными ребятами, которые занимались музыкой, играли на улице, но не имели четкого представления, чего хотим от жизни. Мы не знали, куда идти и чем заниматься. Из-за этого наши родители отправили нас в техникум, где мы и познакомились.

Ваня: Я музыкант, барабанщик, аранжировщик и музыкальный продюсер. Я родом из Мариуполя, где прожил почти 19 лет, пока не переехал в Киев. До того, как мы стали группой, я работал преподавателем игры на барабанах. Это то, чем я занимался всю свою сознательную жизнь, пока не начал писать музыку. Преподавание было моим основным источником дохода.

Почему именно такое название? Расскажите, почему выбрали именно его и что хотели показать этим

Ваня: Название MOLODI предложил наш друг Никита Enleo. Оно говорит само за себя: мы являемся голосом молодого поколения, потому что мы действительно молодые — не только по возрасту, но и по ощущениям и подходу к жизни и творчеству.

Кирилл: Это название Никита придумал, когда нам было по 19 лет. Тогда это ощущение молодости было еще ярче — мы буквально только начинали свой путь. Но даже сейчас это название нам очень близко, потому что оно не только о нашем возрасте. Это о нашем состоянии, энергии и желании творить. Мы чувствуем себя полными сил, задора и вдохновения, и это название прекрасно это отражает.

Как дела на личном фронте? Удается ли совмещать творчество и личную жизнь? Насколько это трудно или наоборот

Кирилл: На личном фронте пока что штиль. Я понял, что сейчас мне сложно совмещать творчество и личную жизнь. Я погружаюсь в отношения с головой, но пока не могу себе этого позволить. Из-за этого мои симпатии остаются без продолжения. Построение отношений — это большая ответственность, и после последнего опыта я пока к этому не готов.

Ваня: Я холостяк. У меня никого нет, кроме моего кота Льва. Честно говоря, пока что совмещать личную жизнь с творчеством мне не удается. Работа занимает все мое время: я каждый день провожу на студии, стремлюсь совершенствовать свои навыки, писать музыку и становиться лучшим в своем деле. Вечером, когда возвращаюсь домой, часто продолжаю работать — записываю интервью или создаю новые треки. Для меня сейчас это приоритет, потому что чем больше я вкладываю в свою работу, тем ближе становится успех, о котором я мечтаю. Но я верю, что со временем, когда достигну желаемого, смогу найти баланс и иметь любимого человека рядом.

Известно, что ваша группа берет начало из Мариуполя. Расскажите об этом городе, когда вы из него уехали? Остались ли у вас там родственники?

Кирилл: Мариуполь — это замечательный уютный город. Это особенно чувствовалось, когда мы, уже переехав в Киев в 2020 году, возвращались домой. Приезжали туда в гости к родителям, старым знакомым и, конечно, к морю. Я храню о Мариуполе только теплые воспоминания. Это город первых романтических прогулок, первых поцелуев и начала всего самого важного в жизни.

В Мариуполе остался только мой брат. Он сделал свой выбор, хотя я до конца не понимаю этого решения.

Ваня: В моих воспоминаниях Мариуполь остается таким, каким был до вторжения: солнечным, спокойным, красивым, полным светлой энергии. Он до сих пор ассоциируется с чистым воздухом, зеленью и запахом моря.

Что касается родственников, то они там остались, но я не очень хочу говорить об этом. Не уверен, как мои слова могут повлиять на них, поэтому предпочитаю оставить эту тему личной.

Какими были ваши первые эмоции, когда узнали, что прошли в шортлист Нацотбора Евровидения 2025? С какими главными трудностями вы столкнулись на пути к финалу?

Ваня: Если честно, я почти не сомневался, что мы пройдем, потому что мы приложили много усилий для того, чтобы достичь этого. Когда узнал о результате, я был очень рад, но не удивлен, ведь мы сделали все, чтобы это произошло.

Трудности, пожалуй, были больше на самом выступлении, потому что Кирилл очень нервничал. Но я верил и в него, и в нас как группу. Поэтому все получилось так, как должно было быть.

Кирилл: Первая эмоция, когда узнал о том, что мы прошли в шортлист Евровидения, — это, конечно, была радость. Но вместе с тем появилась тревога. Ты сразу чувствуешь уровень ответственности, даже когда попадаешь в лонглист, а уже когда проходишь дальше, понимаешь, что теперь надо еще больше работать.

Мы всегда верили в свою песню, поэтому с музыкальной частью не было значительных проблем. Благодаря Антону Чилиби мы довели звучание до идеала и остались довольны результатом. Основные сложности возникли на этапе прослушивания, когда стало очевидно, что нам еще нужно работать над выступлениями и передачей эмоций со сцены. Мы поняли, что не готовы к тому, чтобы нас оценивали именно как исполнителей, а не только через песню. Это стало нашей ключевой задачей — совершенствовать свой сценический образ. Все остальные моменты — обычные рабочие технические процессы. Они могут быть сложными или неудобными, но это часть подготовки, которая нужна для достижения хорошего результата.

В чем заключается идея вашей песни для Евровидения? Как она родилась и о чем хотите рассказать слушателям?

Кирилл: Песня "my sea" — это история о нашем доме, временно оккупированном Мариуполе. Мы хотим рассказать слушателям о потерях, которые переживают многие украинцы. О том, что дом может быть не только местом, но и ощущением, которое живет внутри тебя. Оно дает силы идти дальше и помогает находить в себе маленькие уголки счастья даже в самые сложные времена.

Мы долго искали, что именно хотим сказать на Евровидении. Мы давно мечтали об этом конкурсе и хотели поделиться именно личной историей. Еще в августе родилась первая строчка, и от нее раскрутилась вся песня. Это была почти интуитивная работа, которая постепенно сложилась в целостную композицию.

Ваня: Для меня символом Мариуполя всегда было море. Поэтому именно через образ моря мы решили передать эту историю. Во время работы над песней я подумал о названии "my sea" еще до того, как появился текст. Я набрасывал идеи, Кирилл создал мотив, и все сложилось как пазл. Мы просто вкладывали в песню то, что у нас на сердце, и это получилось искренне, эмоционально и близко нам обоим.

Назовите главный плюс и минус участия на Евровидении. Если бы у вас была возможность изменить что-то в формате Нацотбора, что бы это было?

Кирилл: Главный плюс участия в Евровидении — это возможность приобщиться к самому большому вокальному конкурсу в мире. Даже попасть в Нацотбор — это уже большая честь, ведь это значит, что твою песню признали достойной представлять страну. Это очень вдохновляет. Что касается минуса, то для меня это определенная официальность процесса. Но я понимаю, что это необходимая часть конкурса такого уровня, и это также определенный вызов — оставаться собой в таких условиях. Если бы была возможность что-то изменить, я, пожалуй, ничего не менял бы, потому что принимаю правила игры такими, какие они есть.

Ваня: Самый большой плюс участия в Евровидении — это возможность показать себя как достойного представителя украинской сцены на европейском уровне и донести свою историю до огромной аудитории. Что касается минусов, то я бы назвал большую ответственность, которая ложится на тебя. Даже малейшие ошибки могут иметь серьезные последствия, ведь внимание к участникам очень большое. Это добавляет давления, но мы понимаем эти риски и готовы работать на максимум, чтобы все было идеально. Если говорить об изменениях в Нацотборе, то я бы ничего не менял. Мы прошли все этапы и почувствовали, что этот процесс построен честно и профессионально.

Вы должны были стать электриками, но выбрали путь профессиональных музыкантов. Как вы поняли, что музыка — ваше призвание?

Кирилл: Мы должны были стать электриками — это звучит громко, но да, мы учились в техникуме и готовились к этой профессии. Однако уже во время учебы поняли, что это совсем не наше. Мы начали самостоятельно писать музыку сначала из-за того, что не имели денег на саундпродюсеров, но очень хотели создавать что-то свое. У нас всегда было желание исполнять собственные песни, чтобы люди пели наши тексты, а не быть кавер-группой, которая воспроизводит чужие композиции. Когда мы переехали в Киев, все как-то сложилось само собой: нам дали возможность работать на студии, и мы начали изучать процессы написания треков и создавать демки. Именно тогда, в процессе работы, мы поняли, что это наше. Мы решили: больше никакой посторонней работы, только музыка.

Ваня: На самом деле мы не выбирали музыку — это она выбрала нас. Мы просто занимались ею, потому что горели этим и не могли остановиться. Однако мы выросли в такой среде, где музыка не воспринималась как нечто серьезное. Нам говорили, что это не профессия, что она не принесет денег, и что это всего лишь детские игрушки. Но музыка всегда была с нами, жила в нас, даже когда мы делали что-то другое. В какой-то момент мы начали пытаться зарабатывать ею, потому что это было то, что мы делали лучше всего. И постепенно музыка начала занимать все наше время, стала нашей главной деятельностью и призванием.

Какие артисты больше всего повлияли на ваше творчество? Есть ли среди украинских исполнителей такие, кого считаете своими непосредственными конкурентами?

Кирилл: Очень сложно выделить конкретных артистов, которые больше всего повлияли на наше творчество, потому что мы слушаем буквально все. В нашем плейлисте есть рок, металл, рэп, электронная и танцевальная музыка. Визуально нас вдохновляют Twenty One Pilots, их подход к созданию образа и концепции очень интересный. Что касается украинских исполнителей, я бы не назвал кого-то конкурентами. Считаю, что между артистами не должно быть прямой конкуренции, а должна быть конкурентоспособность. Наш материал должен быть на уровне с топовыми артистами по качеству и содержанию. Мы все коллеги, у нас может пересекаться аудитория, но каждый имеет свою уникальность. Я очень уважаю украинских артистов, которые уже достигли успеха, потому что это всегда результат большого труда, а не случайности.

Ваня: Мы как губки, потому что буквально впитываем в себя все, что есть на музыкальном рынке. Мы всегда меняли свои предпочтения, и каждый период нашей жизни влиял на наш стиль. Например, мы увлекаемся творчеством дуэта Disclosure. Мы с Кириллом детально разбирали их проекты, и многие их идеи нашли отражение в нашей музыке. В целом мы слушаем разные жанры и черпаем вдохновение у многих исполнителей, перенимая профессиональные фишки. Что касается украинских артистов, то я не считаю, что у нас есть прямые конкуренты. Все работают в своей нише, имеют свой стиль и место. Мы же хотим развивать нашу уникальную стилистику, и, кажется, мы уже нашли свое звучание.

Есть ли у вас какие-то ритуалы перед выступлением?

Кирилл: Перед выступлением у нас нет каких-то особых ритуалов, но есть определенные процедуры, которые помогают подготовиться. Например, нужно прогреть голосовые связки, немного размять голос, чтобы держать его в тонусе. Это не обязательно должно быть полное распевание, но важно чувствовать контроль над голосом.

Ваня: Непосредственно перед концертом мы немного прыгаем, дышим, заряжаем себя энергией. Это нужно для того, чтобы адреналин уже работал до выхода на сцену, а не разгонялся во время выступления. Мы хотим выйти на сцену уже максимально заряженными и готовыми сразу делиться эмоциями с публикой.

Вы известны не только как музыканты, но и как саундпродюсеры. С кем из артистов вам удалось поработать, и какой из проектов вы считаете самым выдающимся в вашей карьере? Как эта работа повлияла на ваше собственное творчество? Были ли неудачные сотрудничества?

Кирилл: Нам очень приятно, что люди замечают нашу работу как саундпродюсеров. Это важно для нас, потому что мы всегда стремимся, чтобы все, чем занимаемся, приносило результат. Мы работаем на постоянной основе с такими артистами, как Ostrovskyi и Love, Mary. Недавно начали сотрудничать с Max Barskih и Michelle Andrade. К тому же мы участвовали в создании музыки для NK, и хотя она еще не выпустила этот трек, мы довольны тем, что сделали. Каждое сотрудничество приносит огромный опыт, и с каждой новой песней мы совершенствуемся, учимся и добавляем что-то новое в свое творчество.

Ваня: В последнее время мы очень гордимся хитом "Маргарита" для Michelle Andrade, который разорвал TikTok и чарты. Для него мы сделали аранжировку и написали второй куплет. А одна из песен, которая особенно повлияла на нашу карьеру еще в начале, — это "Твої тату" Островского и Майоровой. Она заняла первое место в топчарте, и это стало для нас своеобразным показателем того, что мы достигли нового уровня меньше, чем за год профессиональной работы.

Кирилл: Были ли неудачные сотрудничества? Да, были. Обычно это происходило, когда мы не могли найти общий язык с клиентом или им самим не хватало четкого понимания того, чего они хотят. В начале нашего пути нам, возможно, не хватало опыта, но даже такие ситуации — это уроки. Теперь мы работаем над каждым проектом так, чтобы все оставались довольны.

Как происходит процесс написания песен в вашей группе? Кто отвечает за музыку, тексты, аранжировку? Сколько времени обычно требуется на создание одной песни? Возникают ли у вас творческие споры во время работы над музыкой? Как вы их решаете?

Кирилл: Процесс написания песен у нас очень стихийный и всегда разный. Иногда Ваня набрасывает демоверсии под гитару дома, иногда я придумываю мелодии или мотивы. В последнее время Ваня более продуктивен в написании текстов, тогда как я больше сосредотачиваюсь на мелодиях и вокальных партиях. Но у нас нет четко закрепленных ролей: мы работаем вместе на всех этапах. Мы пишем, редактируем тексты, обсуждаем каждый музыкальный элемент и принимаем все решения совместно. Например, если я придумываю мелодию, Ваня может сказать, что это недостаточно эмоционально или не достаточно цепко, и мы вместе дорабатываем это до нужного результата. Время создания песни очень варьируется. Бывает, что песня рождается буквально за день, а бывает, что ее приходится делать месяцами. Некоторые песни мы возвращаем через год и переделываем аранжировку.

Ваня: Конечно, споры случаются. Например, бывает, что я хочу сделать что-то одним способом, а Кирилл видит это по-другому. Но мы всегда стараемся найти компромисс: пробуем оба варианта, слушаем и выбираем тот, который звучит лучше. Это позволяет нам не просто решать конфликты, но и создавать музыку, которая удовлетворяет нас обоих. И именно в диалоге рождаются лучшие решения.

Если бы вы могли написать песню для любого исполнителя в мире, кто бы это был? И о чем была бы песня?

Ваня: Было бы круто поработать с топовыми мировыми артистами, такими как Disclosure, The Weeknd или Dua Lipa. Если говорить о песне, то я хотел бы создать что-то очень сильное и эмоциональное — что-то, что заставит слушателя прочувствовать каждую ноту и каждое слово. Но пока что наш главный приоритет — расти самим и совершенствовать собственное творчество, чтобы однажды эти мечты стали реальностью.

Кирилл: Наши амбиции больше направлены на развитие нас как артистов, как группы. Нам, конечно, очень приятно, когда артисты первого эшелона обращаются к нам с просьбой создать для них песню или аранжировку — это льстит и придает уверенности. Но наша главная цель — строить свой личный бренд. Поэтому я не мечтаю о написании песни для кого-то из топовых исполнителей. В будущем я бы хотел сотрудничать с ними как равный артист: вместе создавать музыку, работать в коллаборациях, чтобы о нас говорили не просто как о саундпродюсерах, а как о полноценной группе с уникальным звучанием и стилем.