Особенности национального бронирования: что нас ждет с 1 марта и почему система работает со сбоями

Год назад, в новогоднем обращении к украинцам президент Владимир Зеленский впервые провозгласил простой принцип: "Или ты работаешь, или ты воюешь". Вопросов нет – надежный тыл равен успехам на фронте. Впрочем, труд в тылу, в современных реалиях превращается в задачу со "звездочкой". "На Львовщине ТЦК мобилизовал забронированного", "Забронированного работника мобилизовали — суд говорит, что все законно" — подобные заголовки в СМИ появляются чуть ли не еженедельно.

Почему? Какие баги есть в системе бронирования, видят ли их во власти и возможно ли исправить ситуацию? Ответы на эти вопросы искал "Телеграф".

Проблемы системы

Непредсказуемость. Это, вероятно, краеугольный камень всех проблем, связанных с бронированием. Постановление Кабмина №76 от 27 января 2023 года – это "библия", с которой сверяются все руководители предприятий, бронирующие своих работников. За два года этот важный документ сменялся правительством 21 (!) раз. То есть, почти каждый месяц правила бронирования обновлялись. Последний крупный апгрейд прошел в ноябре прошлого года.

– За три года войны не было ни разу, чтобы отсрочка от мобилизации или бронирования была по правилам, которые существовали три месяца назад. Каждый раз что-то новое, — подтверждал в интервью "Телеграфу" адвокат Ростислав Кравец.

А ведь есть еще и другие подзаконные акты, касающиеся бронирования: отраслевые критерии министерств, государственных предприятий, военно-гражданских администраций, Пенсионного фонда… Количество нормативки так велико, что только разберешься с действующими правилами, как правительство уже напишет новые. Чем это чревато?

К примеру, согласно действующим правилам, забронировать возможно не более 50 процентов военнообязанных на критическом предприятии. В конце прошлого года правительство разрешило в общем количестве работников не учитывать женщин.

– Но ведь до того их нужно было учитывать, – объясняет "Телеграфу" работница одного из агропредприятий Полтавщины Ирина. – В итоге, чтобы "влезть" в квоту и сохранить на работе как можно больше мужчин, руководству пришлось уволить с работы женщин. Село, другой работы нет. Женщины взяли детей и уехали в Германию.

Определение критичности. Конечно, право бронировать своих работников имеют не все предприятия, а исключительно определенные критически важными для обеспечения потребностей ВСУ или функционирования экономики и обеспечения жизнедеятельности населения.

Один из основных критериев критичности — важное значение для отрасли национальной экономики или обеспечения потребностей территориальной общины. А как понять предприятие важное для экономики или нет? Вот здесь уже в игру вступают министерства и военно-гражданские администрации, которые и должны оценить критичность каждого конкретного предприятия.

– И самая большая проблема здесь в процедуре определения критичности, – объясняет "Телеграфу" заместитель директора Европейской Бизнес Ассоциации Светлана Михайловская. – Каждое министерство и каждая ОВА имеют свои критерии для критически важных предприятий и собственную трактовку этих критериев. Также нет четко определенного периода, необходимого для рассмотрения заявок на критичность. Предприятия более месяца ждут получения статуса критичности. В то же время, решение о повторном подтверждении этого статуса иногда просто "зависают" в соответствующих структурах.

Не под запись собеседники рассказывают, что ручное определение критичности предприятий несет за собой коррупционные риски. Проще говоря, предприниматели на местах очень зависимы от отношений с профильными министерствами и властью на местах.

Кроме того, есть вопросы и к квоте в 50% забронированных на предприятии. По отдельному решению Министра обороны такая квота может быть увеличена и в Минэкономики убеждали, что этот механизм работает. Но мэры городов по всей стране жалуются, что им критически не хватает коммунальщиков, которых продолжают мобилизовать. В Луцком горсовете в конце прошлого года обратились в Минобороны с просьбой увеличить квоту до 85%. Однако по информации "Телеграфа", в оборонном ведомстве отказали горсовету Луцка увеличить квоты.

Отраслевые критерии. Много вопросов возникает к отраслевым критериям критичности, устанавливаемым министерствами и местными администрациями. Возьмем, к примеру, критерии Министерства аграрной политики, которые были обновлены в декабре прошлого года. С точки зрения министерства, критическое предприятие в области сельского хозяйства это то, которое осуществляет возделывание угодий сельскохозяйственного назначения на площади не менее 500 гектаров. Для крупных агрохолдингов это не проблема, а вот для фермеров…

– Подавляющее большинство фермерских хозяйств (более 85%) имеют площадь до 120 гектаров. Это семейные фермерские хозяйства европейского типа. Теперь эти хозяйства в течение войны даже не могут говорить о том, чтобы забронировать главу хозяйства или работников. То есть условия выставлены одни, а реальная ситуация другая. И фермерские хозяйства сегодня поставлены в условия выживания, а может, и уничтожения до весны 2025 года. Мы идем в Европу, а Европа исключительно фермерская. Мы можем туда дойти, но уже без украинского фермера, — комментирует "Телеграфу" почетный президент Ассоциации фермеров и частных землевладельцев Украины Иван Томич.

На днях профильный комитет ВР обратился к правительству, чтобы снизить порог в 500 гектаров, однако пока отраслевые критерии остаются неизменными.

Кроме того, проблемы "выстреливают" даже в области оборонной промышленности.

– Оборонные субподрядчики. Есть предприятия, выполняющие оборонный заказ. Они бронируют до 100% людей. А есть их субподрядчики, которые, например, снабжают предприятие какими-то деталями, компонентами для конечных изделий. Некоторые из этих предприятий не попадают под бронирование в качестве исполнителей оборонного заказа, — пояснил "Телеграфу" член парламентского комитета по вопросам экономического развития Дмитрий Кисилевский.

Недоэкономическое бронирование. Вокруг внедрения так называемого экономического бронирования, когда работник получает отсрочку на основе размера своей зарплаты, в течение прошлого года ломали копья нардепы, военные и чиновники. В конце концов, формально, от модели экономического бронирования (как несправедливой) чиновники отказались. Впрочем, де-факто размер зарплаты для бронирования и признания предприятия критическим имеет значение.

– На сегодняшний день "Госстат" не опубликовал статистику средней заработной платы за 2024 год, поэтому не понятно, какой уровень зарплаты будет взят за основу при рассмотрении документов? К тому же, в январе 2025 еще невозможно предоставить финансовую отчетность за 2024 год, — добавляет Светлана Михайловская.

Отсутствие коммуникации с ТЦК. Это, пожалуй, самая болезненная проблема в вопросах бронирования. Даже имея все основания для бронирования, иногда работники не пользуются этим правом, из страха, что при первой же коммуникации с ТЦК они будут мобилизованы.

– Через полгода после полномасштабного вторжения я уволился с работы и решил пойти работать на завод, где собирают мины. Оценив свои силы, скажу откровенно, что мобилизации я боялся, но как-то помогать стране хотел, потому и принял такое решение, – рассказывает "Телеграфу" слесарь одного из столичных оборонных предприятий Андрей. – Бронь у нас, конечно, предусмотрена, и я имею полное право ее получить, и для этого мне нужно пойти сначала в ТЦК, чтобы обновить свои данные, пройти ВЛК, ведь в "Резерв+" данные у меня не подтягиваются (возможно, через то, что я уехал с оккупированных территорий). Но даже руководство на работе не советует мне этого делать, мол, есть вероятность, что никто не посмотрит, где я работаю и меня мобилизуют.

С одной стороны, намеренно скрываться от мобилизации за бронированием история не слишком этическая, а с другой, то же вполне официально предлагает и государство, когда министр национального единства Алексей Чернышев предлагает отсрочку всем, кто вернется из-за границы и будет работать на оборонку.

Еще больше взбудоражил этот огонь недоразумений граждан с ТЦК, нардеп от "Слуги народа", член комитета по вопросам нацбезопасности и обороны Александр Федиенко, сообщивший о факте мобилизации забронированного работника. В Николаевском ТЦК, оказавшемся в эпицентре скандала, потом оправдывались, мол, возник технический сбой. Но аргументы забронированного, по всей видимости, были проигнорированы, что свидетельствует о нежелании работников ТЦК идти на цивилизованную коммуникацию.

Это основные, но далеко не все проблемы бронирования по-украински. Есть и много более мелких проблем:

- Компании сталкиваются с тем, что "ДІЯ" неправильно считает квоту (количества работников, которых можно забронировать на предприятии, — Ред. ). Также есть отсутствие понимания возможности получения бронирования ограниченно-пригодными лицами, которые не успели пройти ВЛК. Направить на ВЛК может только ТЦК и получить это направление может быть очень сложно.

Кроме этого, существует проблема в бронировании работников постоянных представительств в Украине, поскольку бронирование проходит через "ДІЯ", а представительства не имеют такой возможности (из-за особенностей сведений о таких компаниях и их реестре). Это усложняет планирование бизнес-процессов, а к таким представительствам, в частности, относятся компании сферы здравоохранения, которые являются критическими, — подчеркнула Светлана Михайловская.

Что будет весной

Момент истины для большинства предприятий, бронирующих своих сотрудников, наступит 28 февраля 2025 года. Именно в этот день заканчиваются бронирования, оформленные по "старым" правилам (до последнего изменения в постановлении №76).

– До 28 февраля предприятия должны подтвердить свою критичность по новой процедуре. Эта возможность у них есть, начиная с декабря. Этот срок более или менее приемлем. За это время можно успеть, – говорит нардеп Кисилевский. – Почему вообще возникла ситуация пересмотра критериев? Потому что были замечены случаи злоупотреблений. По старой системе предприятие демонстрировало соответствие критериям, а после того, как получало критичность, у него либо аномально росло количество работников, либо уровень зарплаты работников внезапно снижался до минимальной зарплаты. Таких предприятий было не так много, но они были.

После 28 февраля произойдет либо перебронирование, о котором предприятия должны позаботиться уже сейчас, либо снятие отсрочек. Сколько именно украинских работников потеряют право на отсрочку сказать трудно. Так, по словам директора департамента экономики безопасности и обороны Минэкономики Сергея Сметанко, сейчас в Украине около 20 тысяч "критических" предприятий и весной их станет меньше на "незначительное количество".

– Я не думаю, что новая система бронирования повлечет за собой существенные изменения в перечне предприятий, которые были критическими. Да, кто-то из-за несоответствия критериев отсеется, а кто-то наоборот может детинизироваться и бронировать работников, — отмечает Кисилевский.

Впрочем, какое-то количество бронирований явно "слетит".

– Я могу предположить, что какое-то количество людей действительно будет не забронировано. Но при этом нужно понимать, что эти люди уже есть на радарах ТЦК. И если так, то огромная вероятность того, что эти люди будут дальше мобилизованы", — пояснил в комментарии "Телеграфу" Александр Федиенко.

Можно ли обуздать хаос с бронированием

В оппозиции отмечают, что свою работу должно лучше выполнять правительство.

– После начала широкомасштабного вторжения вместо того, чтобы определить критически необходимые для сил обороны отрасли и предприятия, начали заниматься экономическим бронированием (речь об экономическом бронировании де-факто, когда размер зарплаты сотрудника имеет значение для бронирования, — Ред.). Это привело к коррупции в космических масштабах. Поэтому вместо того, чтобы заниматься в ручном режиме бронированием по критериям, желательно было бы определить отрасли, предприятия и предоставить им необходимое количество бронирования, и не играть в так называемое экономическое бронирование, — комментирует "Телеграфу" нардепка от "Европейской Солидарности", члены парламентского комитета по нацбезопасности и обороне Ирина Фриз.

В правительстве считают, что централизация бронирования сделает еще хуже.

– Это будет очень обременительно и тяжело. Решение правительства – долгий процесс согласования, принятия решений, доработка. Это займет очень много времени, — говорит Сметанко.

В громадах уверены, что сработает простой рецепт: нужно просто увеличить квоты на бронирование (для тех же коммунальщиков), и призывают подписывать соответствующие петиции.

Впрочем, по словам нардепов, из системы бронирования и так уже "выжали" максимум.

– Есть две потребности выживания страны. Одна потребность – армии нужны люди. Соответственно, нужно дать возможность армии мобилизовать как можно больше людей. С другой стороны армия нуждается в деньгах. Деньги берутся от того, что предприятия работают и платят налоги. Поэтому и действующая сейчас концепция бронирования это определенный компромисс, которого удалось достичь и на который были готовы пойти военные, — подчеркивает Киселевский.

Соответственно законодатели не прогнозируют изменения в системе.

– Сейчас этот вопрос не рассматривается в Верховной Раде, – говорит Фриз.

– Сейчас не вижу возможности говорить о том, что в системе бронирования возможны какие-либо радикальные изменения, – добавил Кисилевский.

Несмотря на несовершенство процедуры бронирования, нардепы советуют просто принять философию компромисса между экономикой и потребностями обороны.

– С точки зрения действующего законодательства у нас все нормально в законах и Кабмин определяет, как двигаться дальше. Руководителям всех предприятий нужно понять, что нужно, как говорится, затянуть ремни. Возможно, настало то время, когда раньше одну операцию выполняли три человека, а теперь эту операцию должен выполнять один. И с этой философией жить дальше. Иначе не будет, – резюмировал Федиенко.