Сбежала с детьми из оккупации, а умерла в Польше из-за несвоевременного оказания помощи: что известно о смерти украинки

В Польше разгорелся скандал из-за смерти 35-летней украинки. Молодой женщине, которая обратилась в отделение скорой помощи, отказали в приеме и направили к семейному врачу. Из-за "футбола" между медицинскими учреждениями время было потеряно, и когда наша соотечественница наконец попала в палату интенсивной терапии, было поздно. Без мамы осталось двое несовершеннолетних детей.

"Телеграф" пообщался с мужем украинки, погибшей на чужбине, и юристом, который помогает ему отстоять права и добиться наказания виновных.

В больнице не заметили тяжелого состояния женщины

Город Пётркув-Трыбунальский, расположенный в Лодзинском воеводстве в центральной части Польши, стал пристанищем для семьи Олеси Захаровой из Херсона. Сюда вместе с двумя детьми женщина приехала, вырвавшись из оккупации, в августе 2022 года по приглашению фонда "PORTA VITAE", который занимается детьми с РАС (расстройства аутического спектра — такой диагноз у 10-летнего сына женщины). Впоследствии к семье присоединился муж Олеси — Алексей, много лет работающий моряком за границей, на момент начала полномасштабного вторжения, он как раз был в очередном рейсе. По его словам, в 2020 году жена перенесла ковид, который дал осложнение в виде перикардита – воспаления оболочки сердца. Но женщина прошла курс лечения и чувствовала себя хорошо.

– В декабре 2022 года мы все заболели ангиной и у жены снова возникло воспаление перикарда, – отметил Алексей Захаров в разговоре с "Телеграфом". – И мы обратились в местное отделение неотложной помощи больницы, так называемого SOR (сокращенное от пол. Szpitalny oddział ratunkowy). Тогда мы вообще не разговаривали на польском, ни я, ни жена, поэтому нам дали русскоязычного врача. Я ему показал выписку с предыдущим диагнозом Олеси, и ей сразу начали оказывать помощь, положили в стационар и за неделю, когда ее состояние улучшилось, она уже была дома.

Болезнь в очередной раз вернулась к Олесе в последние дни 2024 года. Вечером 29 декабря женщина почувствовала уже знакомые симптомы – затрудненное дыхание, слабость и т.д. Но решила принять лекарство, надеясь, что станет легче. Когда утром 30 декабря этого не произошло, попросила знакомую (муж был в очередном рейсе) отвезти ее в отделение неотложной помощи при местной больнице – то самое, где ей уже оказывали помощь два года назад.

– В регистратуру Олеся зашла не своими ногами. На входе в госпиталь их встретил сотрудник скорой, и услышав, что жене плохо, посадил ее в инвалидную коляску и отвез в приемное отделение. Переспросил, могут ли женщины сами заполнить анкету, они сказали, что да, и подружка жены начала это делать, – рассказывает о событиях того дня Алексей. – Но сотрудник регистратуры ее позже забрал, сказав, что так поступать нельзя, а медицинская работница отправила Олесю к семейному врачу за направлением. Хотя жена и показывала ей документы с предыдущей госпитализации и фото тонометра, ведь еще дома у нее снизилось давление, говорила о симптомах. Но слушать ее не захотели, не осматривали, анализов не назначали.

Алексей добавляет, что в поликлинике, где жена состояла на учете, ее тоже не приняли, потому что ждать приема нужно было неделю. Пришлось искать другое медучреждение, где жену могли осмотреть.

- Врач, к которому наконец-то попала Олеся, сразу понял, что ее состояние требует госпитализации и очень удивился, что в SOR ей отказали, – говорит мужчина. – Он вызвал скорую, жену забрали в машину, но она еще минут 30-40 простояла возле поликлиники, а потом только Олесю отвезли в больницу. В регистратуре жена потеряла сознание и еще два часа лежала в коридоре в ожидании результатов анализов или неизвестно чего. В палату интенсивной терапии ее положили только в 18 часов, за 15 минут до 19-ти она меня набрала, все рассказала, и сказала, что ей плохо, тяжело дышать, пообещала, как только станет легче, она мне позвонит. Это был наш последний разговор… Где-то через час у нее остановилось сердце, ее пытались реанимировать, но безрезультатно, в 20:30 Олеси не стало.

Медицинская работница через два дня пошла на повышение

После экстренного возвращения Алексея из рейса в Польшу несколько дней он приходил в себя. А потом пытался добиться объяснений от медицинского учреждения, в котором отфутболили жену и тем самым поспособствовали ее смерти.

- 2 января я забрал в больнице так называемую карту смерти и направил жалобу на электронный адрес госпиталя. На следующий день мне перезвонили, спросили, в ком формате я хотел бы получить ответ. Я сказал, что на e-mail, но ответа до сих пор не получил и больше со мной не пытались связаться представители этого медицинского учреждения. А 20 января в одном из местных изданий вышла статья о смерти моей жены. Из нее я узнал, что есть видео, которое доказывает: моей жене отказали в оказании помощи, а также это подтверждает свидетель. При этом медицинская работница, которая так поступила с Олесей, оказывается получила повышение (!) – ее назначили координатором фельдшеров всего района. Также представитель больницы сообщил журналистам, что по моей жалобе была проведена проверка, которая показала, что произошло нарушение порядка обслуживания пациентов.

Уже после этого, отмечает Алексей, историю его жены рассказали польские телеканалы, а также на своей странице в Instagram юрист и волонтер Давид Денерт, помогающий украинцам на постоянной основе.

– Алексей обратился в мою юридическую фирму за помощью, ведь больница оставила без реакции его официальную жалобу и не сообщила об инциденте в полицию, – объяснил Давид в разговоре с нашим изданием. – Все, что было сделано, – это выписан выговор медицинской работнице, отказавший Олесе в оказании помощи, но она продолжила работать. В то же время мы подали сообщение в прокуратуру о возможном совершении преступления, предусмотренного ст. 155 Уголовного кодекса Республики Польша – непреднамеренное причинение смерти. На мой взгляд, в этом случае велика вероятность, что удастся доказать вину конкретных лиц. Но пока я не могу говорить о деталях дела и доказательствах.

В районной прокуратуре в Пётркув-Трыбунальском сообщили, что проводят расследование обстоятельств по делу "о создании прямой опасности гибели или тяжкого повреждения здоровья 32-летней украинки (возраст в оригинальном посте указан ошибочно, Олесе — 35 лет — Авт.) и причинения ее смерти". За такой вид преступления польское законодательство предусматривает наказание в виде лишения свободы сроком от 3 месяцев до 5 лет.

– В 2022 году, когда жена впервые попала в больницу, я был поражен тем, что нам оперативно помогли и все это было бесплатно, – говорит Алексей. – Я еще несколько раз переспрашивал, не нужно ли покупать медикаменты, но меня заверили, что нет. И от того еще хуже, что на этот раз жена приехала в то же отделение SOR, а от нее просто отмахнулись. И иза-за этого Олеси не стало. Двое детей остались без мамы, при этом старшая дочь (она от первого брака Олеси) вообще круглая сирота, потому что ее биологический отец умер полгода назад. Сейчас я жду решения суда, чтобы стать ее опекуном. Сыну – 10, у него РАС. Жена занималась воспитанием детей, а я был единственным добытчиком, поэтому теперь наша семья лишена средств к существованию. Конечно, если вина медиков будет доказана, на что я надеюсь, следующим шагом буду добиваться компенсации за причиненный ущерб.

В поддержку семьи, потерявшей любимую жену и маму, юрист Давид Денерт объявил сбор и уже передал несколько тысяч злотых Захаровым, а также дальше будет сопровождать их как юрист.

Дело не в национальности, жалуются и поляки

На историю 35-летней Олеси, которую не спасли врачи, активно отозвались в комментариях к постам Давида Денерта как поляки, так и украинцы, имевшие проблемы с получением медицинской помощи.

- Ни одна больница в Люблине не хотела принимать моего на тот момент 36-летнего мужа. У него перестали работать почки, и он умирал на глазах. Я лично возила его из больницы в больницу. Его положили только в 4-й… Я не ушла просто так. Я позвонила на телеканал, у нас была съемка, потом вся программа была о моем муже. Надо бороться, давать огласку, а не заметать такие ситуации под ковер. Это не зависит от национальности. Мой муж поляк и он тоже был бы мертв, если бы не борьба и решимость тех, кто призван спасать человеческие жизни, – написала украинка Руслана.

– Ездили пару раз с ребенком на SOR и я была шокирована, к сожалению, отношение к полякам не лучше, они так же просят, вымаливают, чтобы их приняли. Я не понимаю эту систему и никогда не пойму, – отметила Галина.

- Моей 8-летней дочери отказались оказать помощь в ночном отделении в Легинове, когда ребенок болел острым вирусным ларингитом, тяжело дышал и имел свистящий кашель. Причина отказа – я не владею польским языком. Я в шоке побежала туда, нашла закрытую детскую палату и слава Богу там был хороший врач, поставил капельницу и вовремя сделал укол. К сожалению, это не единичный случай, – подчеркнула Татьяна Руденко.

– Я украинка. Мы с дочерью трижды обращались в травмпункт (температура 40 и перелом руки). По-моему, дело не в национальности, а в системе. К нам относились хорошо, хотя иногда врачи бывают строги (не только в Польше), – высказала свое мнение Елена Руденко.

В свою очередь Давид подчеркнул, что дело действительно не в национальности, ведь врачи призваны оказывать помощь всем, кто обращается за ней. Юрист также представил на своей странице алгоритм действий для тех, кто обращается в больницу в Польше. Первое, что нужно делать – это требовать триаж – оценку, которую должен проводить персонал SOR, чтобы определить приоритет оказания помощи. Второе, ссылаться на законодательные гарантии, в частности, прописанное в ст. 68 Конституции Республики Польша право на здравоохранение и равный доступ к медицинским услугам, финансируемым из государственного бюджета.

Третье, если вам все же отказывают в оказании помощи, то нужно требовать официальный документ с обоснованием, почему в госпитализации отказывают. Такой совет дает юрист, отмечая, что это может заставить персонал больницы передумать. А если этого не произошло, обязательно сообщите Уполномоченному по правам пациента и обратитесь в NFZ (Narodowy Fundusz Zdrowia – Национальный фонд здравоохранения), который контролирует качество и доступность медицинских услуг.

Стоит отметить, что 11 января то же отделение неотложной помощи в больнице Пйотркува-Трибунальского еще раз попало в скандал. На этот раз из-за дежурившего в нетрезвом состоянии врача.

Как сообщал "Телеграф", в прошлом году разгорелся скандал вокруг детского сада во Вроцлаве, где нашла убежище семья Томич из Харькова. Во время пребывания в воспитательном заведении маленькая Саломея получила ожоги 20% тела, а администрация пыталась это скрыть.