Даниэль Салем – о службе, здоровье, съемках, отношениях с дочерью и своем правильном пути

Скоро на SWEET.TV стартует социальное реалити «Сюрприз для родини». Ведущие проекта, в котором главными героями стали семьи наших военных, – военнослужащий Даниэль Салем и психолог Алина Дейнека.

В интервью Коротко про Даниэль Салем рассказал, почему для него важны съемки в проектах и ​​почему тратит на них свои отпуска, как чувствует себя, когда возвращается в гражданскую жизнь, что помогает строить теплые отношения с дочерью на расстоянии, как в его жизни появилась собака Салли, о дружбе с певицей Lida Lee и почему считает себя самым счастливым человеком в мире.

Мне не нужно время для себя

- Даниэль, почему свои отпуска вы не используете для себя, а тратите на съемки, в частности, на общение с семьями военных?

- Мне не нужно время для себя. Мой дочка за границей, я ее вижу, если повезет, два раза в год. И это для меня большая привилегия.

Приезжать в отпуск – и что делать? У меня есть несколько вариантов. Первый вариант – это спортзал. Второй – это съемки, в большинстве из которых снимаюсь бесплатно. На самом деле, съемки нужны мне для поддержки менталки, чтобы не сойти с ума. Думаю, каждый военный со мной согласится. Это лучше, чем идти и заливать свое брюхо алкоголем и думать, что я никому не нужен.

Надо постоянно чувствовать себя нужным. Это наша суперсила. Быть военным – это не просто служить, это как зов природы, это значит, что человек хочет быть нужным своей нации, своему народу, своей земле.

Ты постоянно служишь, даже если ты в отпуске. Да, ты можешь не быть в окопах, но это не значит, что ты не можешь быть полезным. Поэтому проект «Сюрприз для родини» был для меня вызовом в том смысле, что я могу заниматься своим вторым любимым делом и при этом еще и помогать другим семьям, проблемы которых понимаю через свой собственный опыт.

– Какие проблемы семей, с которыми они сталкиваются в жизни, вас шокировали? Я, например, будучи в 2022 году на съемках проекта, где снимались жены военных, была шокирована, когда девушки рассказывали, что им некому даже поплакаться.

– Я увидел большое мужество, как бы это ни звучало, в наших девушках. Потому что жена военного остается и за папу, и за рабочего в квартире, и за маму, которая должна все приготовить, накормить, отправить ребенка в школу или в детский сад, заняться всеми вопросами, которые закрывал муж. И это не только о том, что некому поплакаться. У них даже нет времени на поплакаться.

Уверен, многие женщины плачут уже ночью, когда ложатся спать. И они плачут, мне кажется, от того, что им одиноко и сложно. Ведь когда ты со своей парой, ты в любом случае не сам, не наедине с собой, у тебя есть четыре руки. Очень важно, когда у тебя есть человек, который скажет: «крошка, не волнуйся, я займусь тем или тем». Женщинам очень важно это слышать. Нет лучшего успокоительного, чем нежность мужчины к женщине, чем объятия любимой женщины. Это как обезболивающее, тебе сразу становится легче. С уверенностью об этом говорю, потому что слышал это от женщин.

На этом проекте я увидел невероятных и несокрушимых женщин, которые все берут на себя. У них нет времени, чтобы побыть хотя бы немного слабыми. И так классно, что мы смогли хотя бы на время подарить им возможность побыть девочкой, которая может пойти и спокойно покрасить волосы, купить себе красивую изящную одежду, а не просто удобную, потому что постоянно нужно куда-то бежать. Пойти на йогу. Сделать что-нибудь только для себя. Побыть, так сказать, эгоистом, уделить время себе – это тоже важная история в отношениях. Не вкусив горького, не узнаешь и сладкого. И так во всем.

«Сюрприз для родини» – это хороший, настоящий, без каких-либо постановок проект. Я не против постановочных проектов, интертеймент должен быть. Но в этом проекте настоящие дети, настоящие жены военных, настоящие военные, все настолько трушно и классно! Это крутые ощущения.

- Как думаете, изменится что-нибудь в мировосприятии людей, когда они посмотрят на эти семьи? Актриса Надежда Хильская, которая потеряла мужа на войне, актера Алексея Хильского, рассказывала, что ей хочется, чтобы люди понимали, что Алексей пошел воевать не только ради своей семьи, а ради всех нас. Люди не умеют сочувствовать.

– Давай смотреть на все трезвыми глазами. Ты сейчас не такая, как была в первый день полномасштабной войны, так ведь? Это как броня, которую ты одела, и тебя уже сложнее удивить и сложнее испугать.

В первые дни ты не знала, куда тебе идти – вправо или влево, что делать, тебе было страшно. Сейчас ты знаешь, что можно сделать, где спрятаться. Мы – люди, и умеем адаптироваться. И не только физически, но и эмоционально.

Сейчас очень сложно кого-то удивить и очень сложно вызвать сочувствие. Мы все стали немножечко черствыми. Поэтому, думаю, эти истории могут повлиять на эмоции, показать, как людям по-настоящему сложно.

А что делать, когда жена потеряет мужа? Если однажды ей позвонит командир и скажет, что ее муж не вернется домой? Стопроцентно эти истории напомнят людям, что нужно донатить, что нужно чувствовать и понимать, что быть женой военного – это тоже вызов. Она, собственно, служит вместе с мужем, она тоже на службе. Нет такого, что в семье воюет только мужчина. Если воюет мужчина, воюет и женщина.

К сожалению, у меня был опыт говорить женам своих побратимов, что они погибли. Хотя говорить и не надо было, они сразу понимали по моим глазам, что я хочу им сказать. Это очень сложно. Поэтому верю, что этот проект повлияет на людей.

- Вы тоже потеряли брата. С этим когда-нибудь можно смириться?

– Нет. С таким невозможно смириться. Невозможно смириться со смертью близкого человека. Погиб он на войне или не на войне, это всегда сложно. И надо как-то эту злость преодолеть, надо как-то свои эмоции конвертировать в какое-то доброе дело. Мы все рождены во грехе, если говорить по христианским законам. И мы всю свою жизнь стараемся направить себя на хороший путь.

Когда случается что-то плохое, нужно агрессию, злость обратить на какое-нибудь доброе дело. Поэтому я постоянно призываю всех донатить, выбирать людей, которым доверяете, и помогать. Ведь наш самый главный враг – это не кацапы. С ними и так все ясно. Наш самый главный враг – мы сами себе. Мы сами себя можем разрушить изнутри.

– Это точно. Стоит только взглянуть на ссоры и наставления в соцсетях, сколько там злости.

– Да. Я понимаю, что это неплохие люди, просто им сейчас плохо, и так они хотят выплеснуть свою злость. Ладно, пусть будет так. Но не надо с этим так заигрываться! Надо смотреть на себя и думать, как сделать свою жизнь лучше.

Поэтому, опять же, надеюсь, что проект SWEET.TV поможет людям немного посмотреть на все под другим углом: а как еще может быть в жизни?

Сложно справиться с ощущением того, что ты никому не нужен

– Многие военные говорят, что им сложно возвращаться в гражданскую жизнь, что им неловко быть дома, когда ребята на фронте. Что для вас сложнее всего в гражданской жизни?

– Мне повезло, что я могу возвращаться к съемкам. Как я уже говорил, сложно справиться с ощущением того, что ты никому не нужен.

В армии не бывает такого, что нечего делать. Ты постоянно что-то делаешь. Ты думаешь, что делаешь большое дело. И на самом деле ты делаешь большое дело.

А когда ты приезжаешь в отпуск, нет команд, приказов. Ты такой: «А что, я могу просыпаться, когда захочу? А что – не нужно идти чистить оружие?» Преодолеть момент, когда ничего не нужно делать, это тоже очень сложно.

Я, например, как только приезжаю, стараюсь оставить для себя два дня, просто не вылезать из дома и смотреть кино. А дальше уже – какие-то съемки, потом нужно посмотреть РЭБы, маскировочные сетки, маскхалаты, шлемы… Вот нам передали вещи, и надо снять рекламу, потому что ребята – молодцы.

– Приходится отпрашиваться на съемки? Вы еще и ведущий утреннего шоу на M1 с Лидой Ли, которое выходит в будние дни. Как удается совмещать со службой?

– Нет, никто никого не отпускает, никто не отпрашивается. Есть время только тогда, когда заканчивается наша БРка и наше задание. Отпрашивался за все время всего несколько раз для этого проекта.

Для M1 снимаюсь бесплатно и очень благодарен каналу и команде, что они подстраиваются под меня. Мы берем какой-то один день и с 7 утра до 11 ночи снимаем заранее все выпуски. Это очень сложный график, но мы это делаем.

Надо же понимать, что есть разные роды войск. Наше подразделение занимается специальными операциями. Операция может длиться три месяца, неделю, два месяца... Есть задание – мы выполняем. Есть задание помочь пехоте – помогаем пехоте, есть задание помочь пилотам – помогаем пилотам.

Поэтому иногда удивляюсь, когда мне пишут комментарии: а чего ты не в окопах. Отвечаю, что у каждого свое дело и свои задачи. Для меня пехота – это железный фронт, это наша стена, это супергерои. И если у нас есть шанс помочь им, мы это делаем. Ведь подразделение – это меньше людей, мы можем быть более мобильными, пробраться куда-то, сделать какую-то «каку» для врага, а потом пехота пробирается дальше.

– Вас не цепляют такие комментарии, когда вы реально воюете, а вам пишут: чего не в окопе?

– Хочется дать по мордашке. Честно. Ведь я человек очень темпераментный, я такого не понимаю. Не понимаю, зачем такое писать. Одно дело, если бы писали военные. Но военные такого не пишут, потому что весь военный фронт меня знает. Наверное, мы уже сотрудничали со всеми бригадами, со всеми встречались на линии фронта.

И когда такое пишут, бывает, отвечаю, даю свой номер телефона: набирай меня, поговорим. Последний раз какой-то дурень, извините, иначе не скажешь, писал, что из-за таких, как я, гибнут ребята на войне. Я впервые написал даже в комментариях, сказал, что отправил ему свой номер, готовый встретиться и поговорить. Но никто ничего так и не ответил.

Повторюсь, это неплохие люди, все они наши, украинцы, просто им сейчас плохо, и я это понимаю. Но пропускать такое нельзя, нужно делать замечания. И мне приятно, когда в комментариях заступаются, когда кто-то что-то хорошее говорит. Все мне советуют не обращать на это внимание, но я не могу не обращать на это внимание, это сложно.

– Вы называете своих побратимов «мой прайд», «моя семья». Очень классно, когда есть близкая тебе команда. У вас была возможность выбирать, куда пойти служить? Или вам повезло?

– Мне повезло встретиться с таким командиром, как наш, на войне. А потом мы уже выбирали друзей, которых мы знаем, у которых большой опыт (Салем служит в подразделении «12 друзів Оушена». – Авт.). Мы все уже офицеры. Это тоже много чего значит.

Ребенок должен понять, что мама и папа – это команда

– Недавно вы проводили отпуск с дочерью Луной. Вы говорите, что вживую видите ее раза два в год, но у вас такие отношения, будто расстояний между вами не существует. Как вы держите эту связь, чтобы не потерять друг друга?

- Благодаря мессенджерам, есть видео, мы можем общаться, это тоже очень важно. Думаю, все кроется в воспитании, но в воспитании не ее, а в воспитании меня. Она смотрит на нас и таким образом воспитывает и сама себя.

Ребенку нужно показывать, что ты его любишь, что ты заботишься о нем, что тебе не безразлично, когда он что-то тебе рассказывает. Это вроде бы мелочи, но они очень важны. Когда она что-то говорит, понимаю, что она говорит о чем-то очень важном для нее, поэтому очень внимательно слушаю. Она может рассказывать какую-нибудь историю, я уже на втором слове могу понять, куда она ведет, но не имею права прерывать. Потому что ей важно тебе это рассказать.

Если вы умеете слушать человека, это очень важно для построения отношений. Особенно для девочки, для которой папа – это первый герой. Надо показывать, насколько она тебе важна. Думаю, такие моменты выстраивают правильный взгляд девочки на этот мир, на мужчин.

Понимаю, что она скоро вырастет, влюбится, а я отойду на второй план. Поэтому если у меня есть время подарить ей самые лучшие моменты, лучшие воспоминания даже во время войны, я должен это делать.

Как-то она Машу доставала, это мама Луны, она звонит мне и говорит: помоги, поговори с ней. Очень важно показывать дочери, что ты не тот папа, который пришел на час, сделал что-то и пропал. Надо быть на стороне мамы, когда нужно. Надо показать ребенку, что не может быть папа классный, а мама – нет, или наоборот. Ребенок должен понять, что мама и папа – это команда. Думаю, на этом всем и строятся наши отношения с Луной.

Мы откровенны, честны друг с другом, у нас нет никакой лжи. Я не говорю на желтое – черное или на голубое – розовое. Черный – это черный, белый – это белый. Я никогда не пытаюсь превратить что-то в то, чего нет. Говорим, как есть. Так строится любовь, так строятся очень доверительные отношения.

– Мы не впервые разговариваем, и я всегда восхищалась, как вы строите с дочерью отношения. Чувствуется, что Луна – самая главная девочка вашей жизни и других конкуренток не существует.

– Да, нет и не будет.

– Но вы тоже можете снова влюбиться.

– Если у меня еще будут дети, я буду благодарен Господу. Но первый ребенок, доченька, – он особенный, он делает нас взрослыми.

– У вас появилась собака Салли. Луне понравилась?

– Да, она Салли очень любит.

– Как вы решились взять сейчас собаку? Кто помогает, когда вы на заданиях?

– Ни для кого не секрет, что, когда я еду на службу, моя собака остается с Лидой Ли. Мы очень подружились с Лидой, действительно стали поддержкой друг для друга во многих моментах. И я очень благодарен Лиде за помощь.

Салли – это мой ребенок, с которым я познакомился на войне, он был спасен из Купянска. Это очень особенное животное и очень особенная история в моей жизни. Очень люблю ее.

- С Лидой, между прочим, в сети вас давно уже поженили.

– Если честно, советую всем в жизни найти такого друга, как Лида Ли. Да и вообще иметь настоящую дружбу. Это очень большая редкость. Очень благодарен Лиди за эту дружбу.

Людям всегда нужно что-то дорисовывать. Так пусть себе дорисовывают. Кто мы такие, чтобы говорить им, что делать или не делать?

Никогда не нужно бояться потерять вещи. Это всего лишь вещи

– После контузии вы потеряли слух на левое ухо. Занялись хоть немного здоровьем?

– Не успеваю. Вообще ничего не слышу на левое ухо. Когда получил пулю в броник, у меня треснула лопатка, и при изменениях температуры чувствую сильную боль. Но не хватает времени заниматься здоровьем, если честно. Это очень плохой пример. Я хожу к психотерапевту, чтобы менталка немного была здорова.

– Но ведь это другое!

– Я понимаю. Но это тоже нужно лечить. Обязательно займусь здоровьем.

– Вы рассказывали, что 24 февраля потеряли все, в том числе и бизнес, что с вами просто попрощались. Ваши партнеры с вами плохо поступили?

– Остались недоразумения. Не хочу это комментировать, потому что не вижу в этом смысла. Я просто остался без работы. Но у меня появилась другая работа. В Ливане я служил в армии, и это была моя первая работа. Поэтому просто вернулся к своему делу, которым всегда хотел заниматься. Даже в детстве хотел быть военным.

Когда началась полномасштабная война, я просто потерял все. Все, что было в заначке, отдал Маше, моей бывшей жене, и Луне. Все продал. У меня ничего нет – ни авто, ни дома, ничего.

Я сейчас это говорю, чтобы люди понимали, что иногда нужно обнулиться. Такова жизнь. Не может быть всегда все классно. Надо обнулиться, чтобы понять, что нет ничего важнее, чем своя земля и своя семья.

Я никогда и не был человеком, который гнался за роскошной жизнью. Все, кто меня знает, знают, что я тратил свои деньги на путешествия с семьей, с дочерью, мы много куда ездили. Я занимался скалолазанием, прыгал с парашютом. Я тратил деньги на эмоции. Не знаю, правильно это или неправильно. Я не был заложником дорогих вещей, не гнался за какими-нибудь Bentley или Porsche. У меня был мотоцикл Dodge Challenger, и я был самым счастливым человеком в мире.

Просто нужно понять, что никогда не нужно бояться потерять вещи. Это всего лишь вещи. Не стоит держаться за них. Ну, были рестораны – теперь нет ресторанов. И что? Жизнь показала, что есть более важные вещи. Вещи, на которые я должен был отреагировать еще с 2014 года. А я не отреагировал. Наверное, думал, что это было не так важно, как бы сейчас ужасно это ни звучало. Но я всегда за правду, а не за завуалированную красоту.

- Хотела спросить, думали ли вы о завещании, но вы говорите, что ничего уже и так нет.

– Когда ты начинаешь жить с нуля, в любом случае строишь что-то новое. Все свои деньги, всю свою зарплату откладываю на счет моей дочери.

На себя трачу совсем мало. Благодаря волонтерам у меня есть что одевать, они закрывают какие-то военные потребности. Очень им благодарен. А военному много и не нужно. Тачка – военная.

Что-нибудь поесть? Яйца или картошку можно купить. Поэтому все, что есть, отдаю дочке с ее мамой.

Я самый счастливый человек в мире, несмотря на то, что сложно, что теряю на войне друзей, что не вижу доченьку. Но у меня есть ощущение того, что делаю все правильно, иду по правильному пути. Для мужчины очень важно знать, что он на правильном пути, что он воюет не только за свою свободу, а за свободу каждого. У меня душа спокойная.

– 25 января у вас был день рождения. Это важный для вас день?

– Вообще неважный. Не люблю его, не хочу взрослеть, стареть. Но понимаю, что это часть жизни, и никуда ты от этого не денешься.

– А мечтать себе позволяете?

- Я мечтаю о том, чтобы моя доченька была счастлива, чтобы моя доченька родила детей. Мечтаю, чтобы она занималась любимым делом, где она, как и я, будет чувствовать себя на своем месте, что будет делать что-то важное для себя, для страны. Это все, что я хочу.

Я не мечтаю о чем-то для себя. Я мечтаю для других. А я как можно дольше буду оставаться живым и полезным для своей страны, потому что понимаю, что каждый военный сейчас очень важен. Нам нужны смелые, храбрые, умные люди, а Украина создана только из таких.

– Луна же хочет вернуться домой?

– Да, очень хочет. Она была в Киеве со мной на зимних каникулах, и вы бы знали, какой сложный  всегда последний день. Она устраивает скандалы, специально прячет ключи от машины, паспорт, чтобы мы никуда не ехали. Это выдержать невозможно. Она просто садится на пол и говорит, что никуда не поедет. Я могу не сдержаться, последний раз даже заплакал, потому что это стресс для ребенка. Понимаю, что ей больно. Мы же все сделаны одинаково. Если ей так больно, так всем детям больно. Всем, кто сейчас оторван от обычной семейной жизни.

Не быть с ней, не видеть ее – это для меня ад, ведь ты хочешь просыпаться возле нее, целовать, говорить «доброе утро», держать за руку… Сейчас говорю – и ком в горле.

Поэтому важно быть здесь и сейчас, понимать, что пока есть жизнь, надо беречь это все. И когда военные возвращаются домой - эти слова и для них, и для женщин, которые их ждут - надо говорить друг с другом. Не можете говорить, просто подождите, не настаивайте, не забрасывайте друг друга кучей дел. Дайте себе время просто выдохнуть. Не трогайте телефон, не читайте новости, просто будьте с семьями и не теряйте свое время.