Трамп меняет правила игры на «заднем дворе»

Тот, кто думал, что все ограничится лишь радикальной риторикой Дональда Трампа и после громких слов наступит постинаугурационное затишье, явно недооценил амбиции нового-старого хозяина Белого дома.

Фактически с первых дней новая команда взялась за активную «большую уборку» так называемого американского заднего двора (то есть Латинской Америки). Мексиканские наркокартели объявлены террористическими организациями; обновлена программа «Оставайтесь в Мексике»; введено чрезвычайное положение на мексиканской границе и вдоль него дополнительно размещены 1500 американских военнослужащих; издан указ о закрытии южной границы США для нелегальных мигрантов с соответствующим поручением причастным министерствам и ведомствам «применить все необходимые меры для немедленного выдворения нелегальных мигрантов, пересекших южную границу».

И чтобы на деле доказать, что шутки кончились, в конце прошлой недели американские военные самолеты выполнили два рейса с мигрантами в Гватемалу, а потом такие же самолеты должны были вылететь в Мексику и Колумбию, но получили отказ от руководства этих стран.

С колумбийским президентом левых взглядов Густаво Петро Трамп решил действовать показательно радикально. И наконец, после воскресной публичной «дискуссии» в соцсетях, поздно вечером Белый дом заявил, что «правительство Колумбии согласилось на все условия президента Трампа… без ограничений и промедлений».

Добавим также, что на этой неделе свое первое зарубежное турне начал новый госсекретарь США Марко Рубио. И вы, наверное, догадались, что это — страны именно «заднего двора» — Гватемала, Сальвадор, Коста-Рика, Доминиканская Республика и Панама, где, очевидно, новый хозяин Госдепа будет расставлять акценты в отношении иммигрантов, борьбы с наркотрафиком (чрезвычайно болезненных тем фактически для всех стран региона), а также Панамского канала (учитывая резкий фидбэк на заявления Трампа со стороны панамского руководства).

А если мы вспомним, что уже в первый день 47-й президент США отменил решение своего предшественника Джо Байдена об исключении Кубы из списка стран, которые поддерживают терроризм, а Рубио провел демонстративные беседы с лидерами венесуэльской оппозиции Эдмундо Гонсалесом Уррутиа и Марией Кориной Мачадо, то все это не оставляет никаких сомнений: именно Латинская Америка и Карибский бассейн будут внешнеполитической авансценой, на которой будет конструироваться обещанный Трампом во время инаугурационной речи «золотой век».

Реинкарнация «золотого века»

Своими первыми шагами Дональд Трамп старается реализовать новую редакцию концепции «американской исключительности» максимально акцентировано, решительно и прямолинейно.

Собственно, как и должен действовать тот, кого судьба спасла для реинкарнации «золотого века» Америки. Похоже, 47-й президент США видит этот период где-то на стыке ХІХ–ХХ веков, когда после внешнеполитических дивидендов от доктрины Монро, внутриполитического импульса после гражданской войны, а также успешной войны с Испанией (именно поэтому в инаугурационной речи Трампа и был акцент на президенте Мак-Кинли, который присоединил к США Кубу, Филиппины и Пуэрто-Рико) наблюдался расцвет американской экономики, расширение территорий, а главное — полнокровное раскрытие в обществе идей американского «божественного предназначения» и «града на холме», который, как «маяк надежды», светит всему миру.

По всем правилам конструирования культурно-исторического мифа, возвращение к «золотому веку» должно произойти после решительного устранения «героем» препятствий, этому мешающих. Это то, что Марко Рубио во время недавних слушаний в Сенате обозначил как «снова создать свободный мир из хаоса».

На внешнеполитическом треке такие «препятствия», мешающие процветанию свободного мира, были очерчены очень четко и проходили красной нитью через всю избирательную кампанию Трампа. Это иммигранты, массово «понаехавшие» с «заднего двора», и наркокартели и прочие банды, заполонившие этот «двор».

Фактически, за исключением беглого упоминания о Ближнем Востоке и «звездно-полосатом» флаге на Марсе, все, о чем говорил Трамп во время своей инаугурационной речи вне внутреннего контекста (упомянутые иммигранты и наркокартели, граница с Мексикой, «Американский» залив, Панамский канал), касалось именно латиноамериканского кейса.

С легкой руки The New York Post этот новый курс в шутку был назван «Доктриной Донро» (кстати, говорят, самому Трампу этот термин очень понравился).

Но концепт был бы неполным без внешней угрозы, беспрепятственно хозяйничающей на «заднем дворе», провоцируя там хаос с дальнейшим его распространением и давлением на фронтир «града на холме».

Красный дракон на «заднем дворе»

Марко Рубио предсказуемо указал на эту «угрозу, которая будет определять столетие», — Китай, назвав его «мощнейшим и опаснейшим противником, с которым нация когда-либо сталкивалась».

Успехи Пекина на латиноамериканском поле действительно поражают. Благодаря умелому оперированию латиноамериканскими смыслами, игре на «антиколониальных струнах» и левых сентиментах, а также целевым финансовым вливаниям, Поднебесной удалось выстроить в регионе устойчивый имидж альтернативного американцам партнера с дальнейшей реализацией амбициозных проектов, в частности инвестиций в страны «литиевого треугольника» (Аргентину, Боливию и Чили); построить в Перу мегапорт Чанкай; развить новую инфраструктуру, включая возобновляемые источники энергии, технологии 5G от телекоммуникационных компаний, таких как Huawei, и т.п.

Но одной лишь экономикой китайские интересы на «заднем дворе» США не ограничиваются. В «Белой книге», определяющей стратегию Пекина относительно Латинской Америки (документ, кстати, обновили фактически сразу после первой победы Трампа на президентских гонках в ноябре 2016 года), подчеркивается важность контактов в сфере безопасности и обороны. Конечно, это сильно беспокоит Вашингтон. В частности из-за информации о разведывательном сотрудничестве с Кубой или накачивании оружием Венесуэлы (Каракас — главный покупатель китайской военной техники в регионе после того, как США в 2006-м запретили все коммерческие продажи оружия Венесуэле).

Сказать, что предыдущая администрация ничего не делала, чтобы сдержать эту латиноамериканскую экспансию Поднебесной, нельзя. Еще во время пребывания на должности вице-президента Джо Байден утверждал, что США должны восстановить лидерство в Западном полушарии, чтобы противостоять экспансии «стратегического конкурента». Став президентом, он в 2021 году вместе с коллегами из G7 начал инициативу Build Back Better World (переименованную потом в Партнерство для глобальной инфраструктуры и инвестиций), направленную на противодействие китайской инициативе  «Один пояс, один путь».

Однако недостаточное финансирование, российско-украинская война, а позже обострение израильско-палестинского конфликта отодвинули латиноамериканский трек американской внешней политики на задний план, что, по мнению многих экспертов, было далеко не последней причиной как президентского, так и парламентского проигрыша демократов.

Работа над ошибками

У Дональда Трампа, похоже, кардинально другой подход. Наверное, еще никогда в истории США не было такой «латиноамериканской» внешнеполитической команды:

• госсекретарь Марко Рубио, этнический кубинец и чуть ли не самый ангажированный в латиноамериканскую тематику американский политик;
• номинированный на должность заместителя госсекретаря Кристофер Ландау, посол США в Мексике в 2019–2021 годах, который на этой должности сделал иммиграцию своим главным приоритетом;
• советник по нацбезопасности Майк Уолтц, сторонник жесткого подхода к китайской экспансии в латиноамериканский регион, а также более решительных действий против мексиканских наркокартелей;
• спецпредставитель в Латинской Америке Маурисио Клавер-Кароне, также приверженец жесткой антикитайской линии в регионе, в частности введения 60% пошлины на китайские товары или товары из стран, которые будут проходить через упомянутый порт Чанкай;
• и даже у советника по особым поручениям Ричарда Гренелла есть своя история взаимодействия с регионом, в частности с Венесуэлой.

А потому, очевидно, первоочередной задачей этой команды будет попытка быстро навести порядок на «заднем дворе» Соединенных Штатов.

Сказать, что геополитический соперник не готов к сопротивлению на латиноамериканском поле, нельзя. В этом контексте показательно, что синхронно с заявлениями Трампа о Панамском канале президент Никарагуа Даниэль Ортега заявил о восстановлении строительства альтернативного Панамскому Никарагуанского канала — китайского «долгостроя», который пребывал в замороженном состоянии из-за нехватки инвестиций.

Нет сомнений в том, что на «латиноамериканской улице» максимально будут подогревать недовольство из-за угроз Трампа о массовых депортациях из США. Прежде всего это касается стран Центральной Америки, где влияние КНР в последние годы особенно выросло. Так, президент Гондураса Сиомара Кастро уже пригрозила Вашингтону, что один из важнейших плацдармов ВС США в регионе — авиабаза Сото-Кано, на которой размещены до полутора тысяч военнослужащих США, а также единственная взлетно-посадочная полоса в Центральной Америке (если не считать американскую базу в Гуантанамо), способная принимать большие военно-транспортные самолеты, может «утратить причину для существования в Гондурасе», если Трамп все-таки начнет массово депортировать миллионы нелегальных иммигрантов.

Также непросто будет реализовать давнюю мечту Рубио разобраться с тремя авторитарными режимами региона — кубинским, венесуэльским и никарагуанским, поскольку это явно как раз приведет к массовому наплыву мигрантов из этих стран в США, против чего так активно собирается бороться Трамп.

И это всего несколько аспектов запутанного клубка проблем, который достался в наследство новой американской администрации на ее «заднем дворе».

Когда-то автор теории вызова и ответа, британский историк и философ Арнольд Тойнби сказал: «Апатию можно преодолеть лишь энтузиазмом, а энтузиазм способны породить две вещи — увлекающий идеал и четкий и умный план воплощения этого идеала в жизнь».

Дональд Трамп ярко очертил идеал возвращения к «золотому веку» США и увлек этой идеей большинство американских избирателей. А вот окажется ли план воплощения этого идеала четким и умным, будет зависеть в первую очередь от «исполнительского мастерства» внешнеполитической команды нового хозяина Белого дома.