Америка против всех. США готовятся к новой торговой эре

Дональд Трамп запускает системную трансформацию американской экономики. К чему же готовиться миру при обновленных США?

За последние 20 лет доля американской промышленности в структуре ВВП сократилась с 20–25 до 10–13%, то есть почти вдвое. В последние годы американская промышленность росла на 0,2% (2023 год) и в основном за счет добычи нефти и газа. Промышленное производство стагнирует фактически с окончания глобального финансового кризиса 2008 года. Америка постепенно теряет обрабатывающие отрасли (полуфабрикаты) и производство товаров краткосрочного пользования (потребительские товары). Зато добывающая отрасль растет на 4–5%, что только усиливает сырьевой тренд промышленного развития.

При этом основа американской экономики — это сектор услуг (более 80%), что формирует квазивиртуальный характер американского ВВП. Поэтому о деиндустриализации США речь не идет, высокоприбыльные и технологичноемкие отрасли экономики оставались в США, а трудоемкие перемещались за границу — в Китай, Мексику и другие страны Азии и Латинской Америки (соответственно, показатели этого промпроизводства не входят в ВВП США).

Сформировалась своеобразная синергия, которую в контексте сотрудничества с Китаем, например, называли Кимерикой: китайцы производят потребительские товары, американцы их покупают, китайцы вкладывают экспортную выручку в долларах в американские государственные облигации. За счет этих средств США покрывают бюджетный дефицит и финансируют социальную политику, в частности и выплаты безработным, потерявшим работу вследствие перемещения американских производств в Китай.

Однако такая модель могла эффективно функционировать лишь при одном условии — союзнических отношений между США и Китаем. Сначала такие партнерские отношения формировались за счет общего геополитического противника — СССР, потом в формате «нового глобализма» и «конца истории», когда казалось, что однополярный мир пришел навсегда.

Но после 2008 года оказалось, что история не закончилась, а глобализм переживает самый драматический кризис в своей истории.

Первый серьезный звоночек прозвучал во время пандемии COVID-19, когда почти каждая промышленно развитая страна вводила ограничения на экспорт стратегических товаров медицинского назначения.

Сейчас проблема глобальных цепочек поставок еще больше обострилась, на этот раз в международной торговле стратегическим сырьем и продукцией ВПК.

Если Китай становится ключевым геополитическим соперником США, как минимум конкурентом, то очень неосмотрительно американцам оставлять на аутсорсе за рубежом свои стратегические производства.

Однако в Америке стагнирует производство и полуфабрикатов, и потребительских товаров. Растет только производство товаров долгосрочного пользования и добычи, то есть сырьевая компонента. С 2009 года американская промышленность выросла менее чем на 1%, то есть фактически не изменилась, находясь в своеобразном «боковом тренде».

Что интересно, даже в контексте войны РФ против Украины, во время которой США обещали нашей стране программу ленд-лиза и другие виды поставок вооружений и боеприпасов, Америка не смогла существенно нарастить собственный потенциал ВПК. Для понимания, во время Второй мировой войны промышленный сектор США увеличился более чем на 300%.

Более того, наблюдается очень парадоксальная ситуация — производительность труда в промышленном секторе Америки сокращается с 2013 года.

При этом капитальные инвестиции в промышленную инфраструктуру во время постпандемического восстановления (с 2021 года) стремительно увеличивались и выросли на 250% по сравнению с доковидным периодом. И это уже третий цикл расширения промышленной базы США, но он самый масштабный. Но выиграть конкуренцию у дешевого импорта из стран Азии, даже за счет такого стремительного роста промышленной инфраструктуры, американским компаниям сейчас не удается. Основные причины — фактор производительности и стоимость труда. Первый зависит от уровня технического образования и престижа рабочих профессий, второй — от стоимости жизни.

Дональд Трамп планирует восстановить промышленный потенциал США за счет протекционизма и защиты внутреннего рынка от дешевого импорта, прежде всего импорта потребительских товаров из таких стран, как Китай, Мексика, Вьетнам, и инвестиционных высокотехнологических товаров — из ЕС, Японии, Южной Кореи, а также сырьевых товаров, аграрной продукции и полуфабрикатов — из Канады.

Что касается тарифов, то Трамп обещает не только ввести пошлины на товары из Мексики и Канады (с которыми США связывает соглашение о североамериканской зоне свободной торговли, которую уже пересматривали во время первой каденции Трампа на посту президента), но и настоящую торговую войну с ЕС и Китаем.

И если пошлины на товары из Мексики и Канады рассматриваются еще на уровне ограничительных — от 10 до 25%, то пошлины на товары из Китая согласно угрозам Трампа (если Китай не примет требования США) могут повыситься до уровня блокирующих, то есть до 100%.

Более того, по данным Reuters, Трамп может ввести «универсальные пошлины» на импорт для всех стран мира. Эти пошлины будут рассматриваться как некая плата за вход на премиальный американский рынок, своеобразная торговая глобальная рента, которую США будут собирать со стран мира за право торговать на своей территории.

Цитируем 47-го президента: «…вы устанавливаете общие пошлины для всех, кто ведет бизнес в Соединенных Штатах, потому что они приходят и воруют наше богатство, они воруют наши рабочие места, они воруют наши компании, они наносят ущерб нашим компаниям. Так что вы устанавливаете тарифы, чтобы они не делали этого».

Впрочем, Трамп добавил, что пока США еще не готовы к настолько радикальным действиям.

Какое все это окажет влияние?

Как видим на рисунке, с 2012 года импорт товаров в США повысился с 2,33 трлн до 3,17 трлн долл. (по состоянию на 2023 год), или на 840 млрд долл. (36%). Одновременно экспорт товаров из США за аналогичный период вырос с 1,54 трлн до 2,02 трлн долл., или на 480 млрд долл. (31%). Отрицательное торговое сальдо увеличилось на 360 млрд долл., с 790 млрд до 1150 млрд долл., или на 36%. При этом относительно ВВП показатель отрицательного торгового сальдо немного сократился, хотя и находится на очень высоком уровне: 4,86% в 2012 году и 4,21% в 2023-м.

Увеличение среднего импортного тарифа на 10 п.п. приведет к росту поступлений в американский бюджет на 300 млрд долл. (при общих доходах федерального бюджета США примерно на уровне 4,5 трлн долл.). То есть это ориентировочно 6–7% от уровня федеральных доходов. Но это, конечно, при условии, что повышение импортных пошлин не приведет к существенному сокращению показателя импорта в США, а это совсем не очевидно.

Ключевые торговые партнеры США — это Китай, Мексика, Вьетнам, ЕС, Бразилия, Канада.

Итак, Трамп попытается снова перезагрузить условия зоны свободной торговли с Канадой и Мексикой, используя торговые войны для усиления американской экономики.

Параллельно с помощью импортных пошлин Трамп попробует выиграть конкурентную цивилизационную борьбу с Китаем и превратить ЕС в источник «вечной экономической и торговой ренты» в пользу США для финансирования этого противостояния с Поднебесной.

В этом контексте Британию в Атлантике тоже будут вовлекать в структуру американской стратегии, так же, как и Австралию в Индо-Тихоокеанском регионе.

Эту новую геополитическую модель можно условно назвать «Новая Атлантида».

Последние 50 лет мировая экономика развивалась в рамках общепринятой концепции глобализма, предполагавшей поступательное развитие экономической кооперации между странами. Создание наднациональных надстроек, таких как ВТО, должно было обезопасить процесс конкурентной селекции стран от методов государственного протекционизма, превращающих естественную селекцию в искусственную.

Кризис 2008 года показал, что глобальный рынок асимметричен, особенно в контексте соотношения возможностей осевых и периферийных стран, что проявлялось в «дискриминации Глобального Юга».

Сейчас же мы наблюдаем уже не конструкт глобального мира, а, скорее, новый формат глобальной фрагментации, в котором действуют все законы мировой селекции и кооперации, но уже в рамках отдельных глобальных кластеров. Отныне правила соблюдаются только в рамках таких отдельных образований — блоков стран.

Если твоя страна будет находиться вне рамок такого «таксона», то она может подвергнуться действию наиболее изощренного инструментария неконкурентного влияния и неоколониализма.

В формате глобальной фрагментации США могут вести откровенно дискриминационные торговые войны с Китаем или ЕС и даже переписывать почти в одностороннем порядке подписанные торговые соглашения. Поэтому счастье — быть в ядре новой американской стратегии. Горе тем, кто находится на периферии, вне нее.