Ястремська розгромила 39-ту ракетку і вийшла у фінал турніру WTA 500

Страшная трагедия произошла 10 апреля в 10 часов 50 минут под Смоленском. Самолет Ту-154 с президентом Польши Лехом Качиньским, его супругой и другими первыми лицами этой страны на борту разбился, не долетев до взлетно-посадочной полосы примерно километр… Все пассажиры и экипаж погибли. Всего на борту находились 96 человек.

Высокопоставленная делегация летела на мемориальные мероприятия - почтить память 20 тысяч польских офицеров, расстрелянных сотрудниками НКВД в 1940 году, в том числе 7 тысяч поляков, которые были расстреляны в Катынском лесу под Смоленском (Подробности).

По факту крушения самолета возбуждено уголовное дело, специалистам предстоит выяснить причины. Но предварительные версии уже есть. «Комсомолке» удалось связаться с Анатолием Муравьевым - полковником в отставке, бывшим начальником безопасности полетов ВА, сейчас авиационным диспетчером войсковой части. 10 апреля он был в группе диспетчеров, которые принимали на аэродроме «Северный» самолет с польской политической элитой.

- Вы принимали Ту-154. Каковы были ваши обязанности?

- Я по телефону получал сведения о погодных условиях и запрашивал разрешение для перемещения самолета с одного аэродрома на другой.

- В тот день у вас приземлялись другие самолеты? Были ли трудности при посадке?

- До самолета польского президента мы сажали еще два. Первый - Як-40, он успешно сел. Вторым должен был приземлиться Ил-76. Но видимость полосы была недостаточной, и экипаж принял решение уходить на запасной аэродром. Самолет благополучно сел во «Внуково».

- Третьим был самолет президента Польши...

- Да. Он прибыл позже, когда погода начала ухудшаться.

- Как проходила посадка?

- Сначала Ту-154 заходил на посадку уверенно, без отклонений. Но потом у нас появились сомнения, что он сможет приземлиться нормально. Начальник группы руководства полетами трижды дал команду уходить на запасной аэродром, но экипаж не послушался.

- Когда самолет стал снижаться, что делали диспетчеры?

- Когда экипаж не послушался, нам оставалось только продолжать вести самолет и наблюдать за ним.

- Что именно говорили диспетчеры?

- Предупреждали о плохой погоде. Но экипаж приступил к снижению без разрешения. Кроме того, мы не получали докладов о маневрах, о высоте. Эти данные пилот должен был сообщать нам. Ну и, конечно, повлияло стечение обстоятельств.

- Каких именно?

- Погодные условия. Возможно, ошибка экипажа, потеря контроля за высотой. И стремление пилота любой ценой посадить самолет. Мне кажется, это обусловлено тем, что на борту были такие высокие персоны. Именно подобное стремление и губит людей. Был же случай, когда Качиньский отстранил экипаж за то, что он отправил самолет на запасной аэродром. А теперь поставьте себя на место пилотов. Эта боязнь, чувство ложного стыда, мнение, что отправить борт на запасной аэродром - это позор… Я сам бывший летчик и точно знаю: нужно выполнять летные законы, чтобы избежать катастроф.

-- Репортаж из Варшавы

Шесть огромных книг скорби исписаны соболезнованиями…

Ольга Улевич (Наш спец. корр.)

Люди выстраиваются в очередь, чтобы сделать свою запись.

Вчера в Варшаве должны были прощаться с президентом Лехом Качиньским. Люди не знали, что церемонию перенесли из-за того, что Качиньского решено не хоронить без тела его супруги. Тем не менее у президентского дворца выстроилась очередь. Чтобы попасть внутрь, надо было отстоять около часа. А отстояв, можно было пройти через площадь у дворца и оставить запись в книге скорби.

Вся улица, прилегающая к дворцу, по-прежнему в свечах… Они горят в лампадках и создают над мостовой такой жар, что жителям страшно: а вдруг полыхнет? Ведь в некоторых местах из цветов образовывались горы среди горящих лампадок. Но службы города смогли в экстренном порядке организовать волонтеров, которые следили за треснувшими лампадками, разбирали цветы.

Шесть огромных книг скорби уже исписаны соболезнованиями из разных стран. Вот надпись на русском: «Скорбим со всем польским народом, мужества и мудрости. Не каждая трагедия и не каждого закаляет. Но поляки - сильная нация…»

- Поляки скорбят… - отмечает Илья, парень родом из Беларуси, который живет и работает в Варшаве. - Президента и его супругу жалеют как хороших и добрых людей…

-- Компетентно

«На борту летчик - бог, а президенты - простые пассажиры»

Трагедию в Смоленске «Комсомолке» прокомментировал генерал-майор авиации в отставке Геннадий Селиванов, который в советские времена возил на своем самолете членов правительства и высшее руководство Минобороны СССР.

- Геннадий Михайлович, вы были заместителем командира 8-й Авиационной дивизии особого назначения, возили государственных деятелей. На каких самолетах летали?

- Я освоил все типы воздушных лайнеров, но чаще летал на таких же Ту-154 и Ан.

- Насколько надежен Ту?

- Если исправен, летчик хорошо подготовлен, то одно удовольствие.

- Кого вы возили?

- Силовых министров, но чаще руководство Министерства обороны - члена Политбюро ЦК КПСС, министра обороны СССР Дмитрия Устинова, его замов, но более всего со мной хотел летать начальник Главного политического управления СА и ВМФ Алексей Епишев.

- Вам приходилось сажать самолет на аэродром «Северный»?

- Довольно часто. Там городской аэропорт плохенький, а вот военный принимает самолеты любых типов. Заходить на посадку можно с двух сторон: с западной, где промышленная зона, и с восточной - над лесом.

- А в туман садились?

- Бывало.

- Как вы считаете, где ошибся экипаж?

- Думаю, что, увлекшись заходом по курсу, летчик упустил глиссаду. В результате задел верхушки деревьев и рухнул на землю. Не исключаю и того, что свою роль сыграл и морально-психологический аспект - летчик уже бывал в подобных ситуациях и неправильно из них выходил, выполняя указания пассажиров.

- Несмотря на плохие метеоусловия, некоторые высокопоставленные лица, мягко говоря, в приказном порядке требуют сажать самолет в пункте назначения. С вами такое было?

- Ни разу. На мне лежала ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь пассажиров, тем более такого ранга. На борту самолета летчик - царь и бог, а президенты - простые люди. А если летчики так поступали, то дураки те, кто приказывал, и дураки те, кто исполнял.

- А польским летчикам могли приказать садиться?

- Да пусть хоть сто раз приказывают, они не имели права выполнять эти указания, если не были уверены в успехе.

…Вчера позвонил друзьям в Польшу, выразил соболезнования. Верю, что после этой трагедии поляки еще более сплотятся, чтобы пережить эту боль.

-- Мнение военного летчика

«Их убил туман»

Версия пилота, который работал на аэродроме, где разбился польский Ту-154.

Сразу после трагедии в СМИ стали раздаваться предположения, что лайнер якобы разбился из-за плохого качества взлетно-посадочной полосы на аэродроме «Северный». Либо его плохо наводили диспетчеры.

Командование Военно-воздушных сил России мгновенно отреагировало. Зам. главкома ВВС генерал-лейтенант Сергей Разыграев официально заявил:

- Аэродром «Северный» является аэродромом первого класса, и я не думаю, что эта катастрофа каким-то образом связана с ним.

Первый класс означает, что аэродром способен успешно принимать практически все виды самолетов. Тогда что же могло произойти?

На этот и другие вопросы корреспондент «КП» попросил ответить ветерана военной авиации, летчика 1-го класса полковника запаса Игоря Савельева, которому много раз приходилось взлетать и садиться на «Северном».

- Какое у вас мнение об аэродроме и почему, на ваш взгляд, Ту-154 было решено сажать именно на него?

- «Северный» - хороший аэродром двойного базирования. Там работают как военные, так и гражданские машины. Причем, насколько мне известно, аэродром эксплуатируют и испытатели, поэтому, сами понимаете, наземная аппаратура и техника находятся в приличном состоянии. Почему «Северный» был избран в качестве аэродрома посадки? Думаю, по соображениям безопасности - все-таки аэродром военный, да и толкотни в небе вокруг него намного меньше, чем над гражданскими аэропортами.

- Диспетчеры гарантируют на таком аэродроме успешную посадку в любом случае?

- Нет. За посадку в таких условиях главную ответственность несет командир экипажа. Причем он должен получить разрешение от «главного пассажира». Не скрывая от него условий посадки.

Туман в таких случаях - самый большой враг экипажа и пассажиров. Похоже, что он их и убил... Я вспоминаю рассказ шеф-пилота самолета, на котором в свое время летал Ельцин, - Владимира Потемкина. Однажды ему пришлось сажать самолет с президентом России в английском аэропорту «Хитроу». Потемкин честно доложил Ельцину, что видимость чуть ли не десять метров. И что желательно уйти на другой аэродром. Но Ельцин приказал: «Садимся!» И сели! Штурман лежал на полу и, глядя в крохотный блистер, докладывал командиру положение машины над взлетно-посадочной полосой (ВПП)! Смертельный риск. Сейчас туман был куда слабее, но все равно командир мало что видел...

- А может быть, диспетчеры плохо наводили самолет на ВПП?

- Это исключено. Там мощная аппаратура, сильные приводы. Да и командир - опытнейший ас. Президентов ведь новички не возят! В президентском экипаже подбираются самые матерые пилоты.

- Но почему же случилась трагедия?

- У меня - личное объяснение. Свидетели говорят, что самолет зацепился за верхушки деревьев и разбился. Тут может быть только два объяснения: либо экипаж потерял ориентировку в пространстве, либо что-то с двигателями. Но я считаю - их убил туман...