Бракованные мины для ВСУ: почему эта история имеет печальное продолжение

Осенью 2024-го украинская армия пережила ужасный период поставок бракованных мин отечественного производства. Дефицит оружия ближнего действия имел крайне негативный отпечаток на боевых возможностях Сил обороны Украины, ведь наиболее результативные отражения почти непрерывных штурмов противника обеспечивались комбинированным путем.Минометный огонь всегда оставался одним из весомых аргументов для наступающего врага - вместе с дронами, артиллерией и противотанковыми комплексами. Сколько жизней защитников прервалось на фронте в результате небрежных действий Минстратегпрома и Укроборонпрома, а также военной приемки Минобороны и низкой компетенции Агентства оборонных закупок (АОЗ) - неизвестно. Но темпы продвижения противника на территории Украины осенью и в начале зимы 2024 года ощутимо увеличились. И проблемы управления ОПК здесь точно не на последнем месте.Но скандал убаюкали - виновных не нашли, промышленный менеджмент делает вид, что ничего слишком серьезного не произошло.И вот как прямое следствие полной безнаказанности чиновников - в середине января 2025 года поставки бракованных мин в СОУ продолжились. А промышленное и оборонное министерства пытаются и дальше скрывать проблемы производства мин, хотя на определенное предприятие Минстратегпрома настойчиво работают комиссии из СБУ и Минобороны.Военно-политическое руководство государства также предпочитает не замечать "минных проблем", ведь это напрямую касается решений "5-6 эффективных менеджеров" ОПУ, которые руководят в "ручном режиме", но не несут никакой ответственности за провалы. В связи с этим общественный Центр противодействия коррупции даже заявил, что "был вынужден через суд обязать СБУ начать расследование относительно 100 тысяч бракованных мин на фронт". Так что здесь точно не лишним будет напомнить, что о рисках "ручного управления" ОПК мы предупреждали, причем своевременно - как раз накануне провала программы производства мин.К сожалению, никаких изменений в системе управления государственным сектором ОПК не произошло, поэтому риски на 2025 год только увеличиваются - в том числе вследствие перекладывания ответственности чиновников на директоров предприятий (последнее ведет в большинстве случаев только к вымыванию профессиональных кадров из отрасли).Центр исследований армии, конверсии и разоружения провел собственный анализ деятельности исполнителей программы по производству мин (оценки касаются этапа реализации государственных решений в сфере развития боеприпасной отрасли, и в частности производства мин, с середины 2023-го по настоящее время - это промежуток прямой ответственности Министерства по вопросам стратегических отраслей промышленности (Минстратегпром) во главе с Александром Камышиным и руководства АО "Украинская оборонная промышленность" (Укроборонпром) во главе с Германом Сметаниным, а также после перехода А. Камышина в ОПУ. Камышина в ОПУ, а Г. Сметанина - в Минстратегпром).В феврале 2024 года Минобороны приняло решение о размещении заказа на заводе Минстратегпрома на поставку 120-мм мин в объеме 300 тысяч - несмотря на определенные военными риски при выполнении заказа. Примечательно, после дополнительного запроса АОЗ, упоминание военной приемки об отсутствии серийного производства взрывателя М-12 из перечня рисков исчезло. Позже выяснилось, что завод комплектовал мины другими, нештатными взрывателями. Дополнительные проблемы могли возникнуть и с сырьем, которое импортировали из-за рубежа.Имели место нарушения отработанной технологии производства и передачи продукции, например, нарушение системы измерения калибров мин (на заводском языке "Пройма").Но главное нарушение базовых принципов имело проявление в виде отгрузки мин без испытаний на полигоне путем отстрела и соответственно попадания заказчику некачественной продукции.При этом на предприятиях реализуется последовательная стратегия влияния на представителей военной приемки с целью предотвращения получения от них негативных оценок и своевременных докладов и Минобороны. Значительной ошибкой руководства военного ведомства специалисты считают отсутствие ротаций представителей военной приемки, в результате чего эта категория специалистов де-факто вступает в сговор с нерадивыми промышленниками или по меньшей мере умалчивает о наличии проблем.Не менее интересно, что в своем публичном заявлении бывшая руководительница АОЗ Марина Безрукова пожаловалась, что она якобы не могла отказать просьбе заместителя министра (очевидно, речь идет об уже уволенном Дмитрии Клименкове, который должен был согласовывать контракты АОЗ) о заключении многомиллиардного контракта на изготовление мин этим предприятием. Что, кстати, не освобождает ее от ответственности за заключение провального контракта. Предприятие контракт не выполнило, хотя часть средств и вернуло в бюджет. Упоминание о "просьбе заместителя министра обороны" и другие признаки свидетельствуют о "нездоровом и искусственном лоббизме" госпредприятия Минстратегпрома. Позже гендиректор Укроборонпрома (тогда Герман Сметанин), как утверждают на предприятии объединения, которое также производит мины - предоставил его руководителю распоряжение передать 54 тыс. 120-мм мин тому же заводу Минстратегпрома, который, как теперь уже понятно, совместно лоббировали заместитель министра обороны, глава Минстратегпрома (тогда А. Камышин, который, как известно, давал распоряжения подчиненному Укроборонпрому голосом или по телефону, то есть злоупотреблял вмешательством в хозяйственную деятельность, как говорится, "без последствий"), и, по факту, и руководитель Укроборонпрома. Последнее наиболее странно, потому что передача мин (а также и накопленных порохов - запасы пороха в 80 тонн, оставшиеся от утилизации боеприпасов из советского наследия) за пределы Укроборонпрома (!), то есть в ущерб себе и в поддержку другого предприятия не может происходить без каких-то теневых договоренностей.Указанные факты свидетельствуют либо о некомпетентности, либо об откровенном злоупотреблении имеющегося промышленного менеджмента по организации и выполнению программы по производству мин, чем фактически были созданы предпосылки для частичного срыва этой программы.При этом дело бракованных мин уже угрожает обороноспособности государства и требует тщательного расследования правоохранительными органами - оно также превратилось в вопрос способности власти показать и справедливо наказать виновных.Деятельность главы госпредприятия Минстратегпрома, который не выполнил контракт с АОЗ Минобороны по поставке качественных мин требует тщательного расследования правоохранительными органами. Так же и компетенции советника Президента Украины по стратегическим вопросам А. Камышина и действующего руководителя Минстратегпрома Г. Сметанина также требуют расследований, потому что их действия прямо и негативно повлияли на производство мин. В дополнение к минному производству стало известно, что значительные проблемы есть и с планами производства боеприпасов. В частности, в 2024 году по четырем госконтрактам по производству снарядов 155 мм готовой продукции получено менее 10% от заказа - это точно не может оправдать имеющееся промышленное руководство.Но есть и стратегические ошибки военно-политического руководства государства. Для их исправления необходимо (по меньшей мере на время войны) подчинение промышленности задачам Минобороны. Сделать невозможным принятие Минстратегпромом (или АО "Укроборонпром") любых решений по новым промышленным проектам без согласования с Минобороны. А также наконец обеспечить постепенную, в течение 6-8 месяцев ликвидацию АО "Укроборонпром" как искусственной, вредной для ОПК структуры, являющейся лишним звеном с негативным опытом влияния на ОПК. Обеспечить формирование отраслевых холдингов на базе АО "Укроборонпром" - они станут правопреемниками соглашений и обязательств АО.А если брать человеческий, общественный уровень, то уже есть признаки того, что А.Камышин - Г.Сметанин могут стать для президента Зеленского тем, чем когда-то стал бизнес-партнер Олег Гладковский для президента Петра Порошенко.