Как ДюВерней, Гервиг и Чжао изменяют Голливуд: женский киноманифест во времена Трампа

От триумфа «Барби» Греты Гервиг до острой социальной критики Авы ДюВерней и оскаровского успеха Хлои Чжао — эти три режиссера уверенно покоряют Голливуд. Но выстоит ли «женский взгляд» под нажимом Дональда Трампа, планирующего назначить в Голливуд маскулинных амбасадоров? Рассказываем, как известные режиссеры пересматривают устойчивые каноны и почему феминная перспектива нужна и зрителям-мужчинам.

Женское кино во времена новой политической бури

Вот уже несколько лет подряд в Голливуде продолжается одна из самых громких эпох перемен за всю историю. Инициативы, начавшиеся с движения #MeToo, программ по многообразию (diversity) и, в конце концов, признание женщин-режиссеров жюри главных кинопремий, давали надежду. Ава ДюВерней стала первой темнокожей женщиной, номинированной на «Золотой глобус» за «Сельму». Хлои Чжао выиграла «Оскар» за лучшую режиссуру для «Земли кочевников» и стала первой женщиной азиатского происхождения, достигшей такого успеха. Грета Гервиг установила кассовый рекорд для женщин-режиссеров («Барби»).

Казалось, что женский взгляд окончательно вырвался из гетто артхауса и подвинул устойчивое мужское доминирование. Но политическая ситуация в США, в частности второе восхождение Дональда Трампа на президентскую должность, могут вызвать откат в культурной политике. Например, уже есть заметные сигналы, что правительство сворачивает программы поддержки слишком критических или социально острых тем, а информационное поле все больше поляризуется.

И вот Трамп информирует, что назначит амбасадоров в Голливуд, чтобы сделать голливудский бизнес «великим снова». Это Сильвестр Сталлоне, Мэл Гибсон и Джон Войт — трое звездных мужчин с консервативным прошлым. Джон Войт — политически самый активный из трех амбасадоров: он открыто поддерживает республиканцев и Трампа, часто выступает против либеральных инициатив в Голливуде. А Мэл Гибсон вернулся в кинематограф после скандалов с сексистскими и антисемитскими заявлениями.

В сообщении Трампа упомянуто, что Голливуд «потерял много бизнеса» за последние четыре года из-за переноса съемок за границу (где более выгодные налоговые условия и дешевле рабочая сила). В США некоторые штаты (Калифорния, Джорджия, Иллинойс) уже имеют свои программы со скидками, но пока нет федеральной налоговой льготы. Конкретные роли амбасадоров пока неизвестны, но можно ожидать, что они будут предлагать Трампу, как именно вернуть производство в США.

Также стоит отметить, что администрация Трампа уже ввела ряд постановлений, в частности указ под названием «Защита женщин от экстремизма гендерной идеологии и восстановление биологической правды в правительстве США» (Defending Women from Gender Ideology Extremism and Restoring Biological Truth to the Federal Government), который фактически возвращает официальное определение пола исключительно к биологическим категориям мужчины и женщины и настаивает на отмене всех документов, где фигурирует понятие гендерной идентичности. Этим указом запрещаются инициативы, продвигающие гендерную идеологию, а федеральные структуры обязаны отказывать в финансировании программ, признающих существование более двух гендеров. Фактически это может усложнить реализацию кинопроектов с более гибкими или небинарными взглядами на женственность и маскулинность, сужая пространство для феминистических или ЛГБТК+ дружественных сюжетов.

Такие ограничения не только нивелируют достигнутые ранее шаги в сторону многообразия, но и демонстрируют, что женское кино может вновь оказаться под давлением. Согласно данным отчета о глобальном гендерном разрыве, представленном на Мировом экономическом форуме, гендерное равенство в кино может быть достигнуто только за 131 год, если темпы изменений не ускорятся. Ряд фильмов и программ, получающих гранты или государственную поддержку благодаря гендерно чувствительному контенту, теперь рискуют остаться без внимания государства.

Все фильмы Авы ДюВерней, Гервиг и Чжао успешно проходят тест Бекдел — популярного критерия, проверяющего, есть ли в фильме как минимум две поименованные женщины, которые общаются между собой не только о мужчинах. Кроме того, их фильмы получили ReFrame Stamp — знак отличия от профильной организации за гендерный баланс в съемочных группах и на творческих должностях. Это подтверждает, что женская оптика уже не является маргинальной: индустрия отмечает и поддерживает проекты, где женщины — не только перед камерой, но и на руководящих творческих позициях.

Далее — истории о том, как каждая из режиссеров находила (и до сих пор находит) свой голос, почему они так болезненно проходили через голливудскую машину и что будет с женским кинематографом теперь, когда политический маятник в США вновь качнулся вправо.

Ава ДюВерней: что делать, когда тебе говорят — это слишком сложно, слишком неудобная тема

«Иногда мне говорят: «Ты не устала говорить о равенстве?». Нет, я не устану, пока мне не станет очевидно, что многие другие женщины могут делать фильмы где угодно и как угодно. Этот вопрос свободы — и я мечтаю, чтобы эти двери были открыты для всех», — Ава ДюВерней.

«Люди говорили, что книгу «Каста» (автор — Изабель Уилкерсон) невозможно адаптировать. А я ответила: «Я точно это сделаю», — рассказывает Ава ДюВерней о своем новом проекте «Происхождение» (Origin). В 2012 году, когда ДюВерней сняла «Посреди нигде» (и получила за это приз на фестивале «Санденс»), ей предрекали карьеру перспективного независимого режиссера, но никто не ожидал, что она снимет для большого проката «Сельму» (2014) — один из самых выразительных фильмов о борьбе за гражданские права темнокожих американцев. Потом ДюВерней удивила документалкой «13-я» (2016), разоблачающей расовую дискриминацию в тюремной системе США, а впоследствии еще и мини-сериалом «Когда они нас увидят» (2019), из-за которого Америка снова заговорила о несправедливых приговорах и расовом профайлинге.

То, что Ава выбрала такой сложный путь, объясняется ее страстью и к социальной тематике, и к настоящему влиянию, которое может иметь кино: «Я не хочу просто создавать фильмы, я хочу, чтобы люди пересматривали свои представления об обществе». В новом фильме «Происхождение» ДюВерней адаптирует сложный нон-фикшн — концепцию каст в обществе, которую Изабель Уилкерсон исследует на примере трех контекстов: расизма в США, кастовой дискриминации в Индии и антисемитизма во времена Третьего рейха. Ни одна студия, по словам Авы, не вложилась в такое интеллектуальное кино. Режиссер пошла путем независимого финансирования.

«Страсть и любопытство привлекают людей», — говорит ДюВерней, объясняя, что для нее жизненно важно реализовать то, во что действительно верит, иначе эти хлопоты — «найти деньги, организовать команду, поехать на три континента за 37 дней съемок» — становятся невыносимыми. В «Происхождении» играют большей частью темнокожие актеры, а в главной роли — Онжаню Эллис, ранее получившая номинацию на «Оскар» («Король Ричард»). Как и в «Сельме» или «13-й», ДюВерней ведет зрителя в тяжелые, мучительные темы, но дает простор почувствовать надежду: «В этих историях мы видим травмы, но вместе с тем и большой потенциал солидарности: угнетения взаимосвязаны (oppression is linked), но если признать общую основу проблем, мы сможем бороться вместе».

В более либеральные времена такие проекты могли бы получать поддержку из государственных или квазигосударственных фондов. Но сейчас, признает ДюВерней, мы снова оказались в поле, где правительство готово уменьшить финансирование, а консервативные политики спрашивают, почему новые фильмы так сосредоточены на критике системных неравенств. «И все же, — говорит режиссер, — мне важно продолжать, чтобы уберечь пространство для честных историй».

По мнению ДюВерней, Трамп решил атаковать разнообразие, равенство и инклюзивность еще до того, как узнал все факты. Но Ава не теряет оптимизма: «Никто нас не спасет, если сами этого не сделаем».

Грета Гервиг: от камерной «Леди Бёрд» до поп-взрыва «Барби»

«Мы живем в мире, который до сих пор медленно принимает многообразие. Иногда нужно просто взять камеру и рассказать о том, что не вписывается в формулы. Для меня фильм — это большой простор для настоящей честности», — Грета Гервиг.

Если Ава ДюВерней преодолевала путь документалистики и мощных социальных историй, то Грета Гервиг в течение длительного времени находилась в более камерном пространстве инди-комедий, где часто играла сама и выступала соавтором сценариев. Ее лента «Френсис Ха» (2012), написанная совместно с мужем Ноа Баумбахом, стала культовой в мире малобюджетного мамблкора. А потом Грета решила попробовать себя в режиссуре соло. «Леди Бёрд» (2017) принесла ей (в пятый раз в истории для женщины) номинацию на «Оскар». В 2023 году, несмотря на рекордные кассовые сборы («Барби» — 1,4 млрд долл.) режиссера оставили без номинации в категории «Лучшая режиссура».

Сценарную работу Гервиг называет мучительной из-за внутреннего перфекционизма: «Писать — это как идти в одиночку против дракона; тебе страшно, и никто не видит, что происходит в твоей голове, пока ты не приносишь результат». Но результаты поражают: «Маленькие женщины» (2019) стали чуть ли не самой эмоциональной экранизацией классического романа Луизы Мэй Олкотт, вызвав новую волну интереса к женской литературе ХІХ века. «Барби» (2023) стал самым кассовым фильмом, снятым женщиной-режиссером, и собрал огромную фан-базу (вспомним тысячи зрителей, приходивших на показ в розовом). Данные The Hollywood Reporter свидетельствуют, что приблизительно 35–40% зрителей «Барби» в первый уикенд показа были мужчинами.

Вместе с тем фильм нашел и оппонентов. «Барби» оказался под прицелом консервативных комментаторов, называвших его «антиамериканским». Для Гервиг это — не удивительно: «Когда я взялась за «Барби», то знала, что кого-то это удивит или возмутит. Но если в этой истории есть что-то личное, что-то о нас, о тонких местах, мы достигнем главного — зритель будет чувствовать, что его слышат». Гервиг доказывает: развлекательное кино может быть феминным, глубоким и попкорновым одновременно.

Хлои Чжао: гармония Инь и Ян, плачущие супергерои и мудрость Дао

«Для меня феминная перспектива — это о внутренней свободе. Я выросла в обществе, где от женщин требовали быть «удобными». В кино же я хотела высвободить героинь — и вместе с тем позволить и мужчинам, и женщинам действительно чувствовать свои эмоции без стыда», — Хлои Чжао.

«Оскар» Хлои Чжао за «Землю кочевников» (Nomadland) ознаменовал первый в истории случай признания женщины азиатского происхождения лучшим режиссером. Но перед этим она снимала скромное инди-кино: «Песни, которым меня научили братья» (2015) о жизни в резервации племени лакота, «Всадник» (2017) о травмированном ковбое родео. Чжао всегда интересовали персонажи с непростой жизнью, часто маргинализированные. Она берет преимущественно непрофессиональных актеров, создает аутентичное, почти документальное ощущение и вместе с тем вплетает тонкие философские размышления о свободе и природе.

«Я выросла в Китае, где важна концепция равновесия Инь и Ян», — рассказывает режиссер. Она объясняет: женский (феминный) и мужской (маскулинный) принципы должны гармонировать. Поэтому Чжао нравится показывать «закрытых» мужчин, которые учатся плакать и быть уязвимыми (как во «Всаднике», так и в супергеройском фильме «Вечные» (Eternals), где персонаж Икарис — классический сильный герой — тоже чувствует горе и плачет). «Можно назвать это женским взглядом, а можно — просто гармонией», — говорит Чжао.

Казалось бы, «Земля кочевников» с ее мягким юмором и вниманием к невидимым людям (номады в США) должна была бы испытывать трудности в широком прокате. Но Чжао достучалась до сердец зрителей, собрав награды во всем мире. Рецензенты из ряда ведущих изданий (IndieWire, Variety, The Guardian) восприняли фильм как доказательство обновленного Голливуда, ценящего этническое и женское многообразие.

Но с возвращением Дональда Трампа, его риторики «Америка прежде всего» и критики «прихотливых левых тенденций» обозреватели предполагают, что следующие проекты Чжао, ориентированные на инди-сегмент или меньшинства, могут столкнуться с меньшим интересом или поддержкой со стороны государственных структур. Режиссер остается оптимистичной: «Никто не заставит меня отказаться показывать персонажей, которые плачут или переживают травмы. Если крупным студиям это не интересно, я найду другие пути. Культура все время меняется, а наша цель — двигаться вместе с ней».

Три силы ветра — единая волна перемен

Несмотря на разные творческие почерки и неодинаковое происхождение Ава, Грета и Хлои воплощают общую идею: женский или феминный взгляд — это не просто «о женщинах». Это о более широком спектре эмоций, свободе выражения и ломке одномерных шаблонов. Собственно, поэтому их фильмы находят отклик и среди зрителей-мужчин.

В разговоре Хлои, Грета и Ава вспоминают свои духовные или творческие «опоры»: это может быть китайская философия, феминистический анализ, документальные корни. Но общая идея совместна: не отдавать женский голос как нечто частное или маргинальное, а сделать его главной силой, двигающей истории в киноиндустрии.

С одной стороны, победы женщин-режиссеров в последние годы поражают: «Оскар» (Кэтрин Бигелоу («Повелитель бури»), Хлои Чжао («Земля кочевников»), Джейн Кэмпион («Власть пса»), громкие сборы «Барби», общественная огласка «Сельмы» или «13-й», включение проблематики женщин в широкую агенду международных кинофестивалей. Казалось бы, с одной стороны, женское кино наконец покорило твердыни Голливуда. С другой — в политике США чувствуется «кульбит»: новая администрация Трампа явно не будет очень уж дружественной к тем, кто открыто критикует патриархальные нормы.

Ава ДюВерней поражает социальной смелостью: режиссер открыто исследует расовые и социальные травмы, демонстрируя, что женщина вполне способна снимать мощное политическое кино, которое обсуждает вся страна. Вспомним резонанс криминального мини-сериала «Когда они нас увидят». Афроамериканских и латиноамериканских подростков, известных как «пятерка из Центрального парка» по ошибке обвинили в изнасиловании девушки в 1989 году, а приговоры отменили только в 2002-м. Опра Уинфри презентовала специальный эпизод мини-сериала — «Когда они увидят нас сейчас», включающий разговор с ныне уже взрослыми мужчинами, которых ДюВерней называет «оправданной пятеркой».

Грета Гервиг отошла от камерных авторских драм и сняла блокбастер «Барби», сохранив собственный стиль. Так она доказала, что женская оптика может одинаково метко проявляться как в небольшом фильме о внутренних драмах, так и в развлекательном мейнстриме.

Хлои Чжао начинала с мелких инди-проектов, но впоследствии занялась супергеройским кино («Вечные» от Marvel), чтобы расширить границы нарратива и ввести темы сомнения, духовности, неуверенности героя. Вместе с тем все три режиссера предлагают новый ракурс и для мужских образов: плачущие персонажи-ковбои или супергерои, сомневающиеся в своей силе, — это тоже часть феминного взгляда. Чжао говорит: «Нам всем немного не хватает женского тепла. И мужчинам, и женщинам. Фильм — место, где можно это открыть».

Еще один общий знаменатель — стремление расширить доступ к кинопроизводству: Ава ДюВерней со своей компанией Array помогает молодым женщинам и представителям меньшинств войти в индустрию, Гервиг последовательно выступает за равенство гонораров актрис и актеров, а Чжао приглашает на площадку представителей коренных народов и тех, кого редко показывают в Голливуде, чтобы донести до зрителя «Америку непарадную» (America unadorned).

«У каждого из нас есть «территория освобождения», — говорит Ава ДюВерней. — Для меня это — мой кампус Array, где мы можем собираться и говорить о том, что хотим снимать, без цензуры. И это же может быть просто ваше внутреннее пространство, если у вас еще нет ресурсов. Но так или иначе мы должны создать место, где рождаются откровенные истории... Может, мы вернемся к временам, когда нужно будет снова добывать в борьбе право на истории».

Режиссер вспоминает, что сейчас финансирование больших студий рискует пойти на сиквелы или безопасные приключенческие фильмы, в которых избегают острых вопросов. Тем более, если амбасадоры будут продвигать курс на неконфликтный блокбастер. «Мне не нужна система, которая притворяется, будто голос женщин — это нечто маргинальное. Мы здесь, мы в центре, и мы останемся», — говорит ДюВерней.

У Гервиг — собственное видение: «Я люблю все аспекты кино, но больше всего — когда оно собирает аудиторию и дарит «общий смех и слезы». Если ты фальшивишь, люди это чувствуют. Если же ты искренний и смотришь на мир не сверху, а как соучастник, — они идут за тобой». Режиссер добавляет: «Когда ты берешь камеру и говоришь о женщинах — ты открываешь простор для правды, которая долго оставалась за кадром. И эта правда не только женская — она о человечности в целом».

Несмотря на очередные вызовы, женские истории продолжают формировать Голливуд. И пока никакая политическая буря не может остановить эту волну.

Общение с режиссерами произошло в рамках подготовки к международному исследовательскому проекту (U)CAGE — Cinema on Aging and Gender in Europe.