Кровавый СПГ: как выбить Россию с рынков ЕС

Об этом пишут Українські новини.

Разговоры о сокращении зависимости от российских энергоносителей не помешали некоторым европейским странам продолжать активный импорт российского СПГ. Несмотря на санкции, Россия по итогам 2024 года продала в ЕС 15,5 млн тонн сжиженного природного газа, что является самым высоким показателем с 2019 года, а иногда говорят и о доле около 20% всего импорта ЕС. Общий объем экспорта СПГ российского происхождения по итогам 2024 года также достиг рекордного показателя – 33 млн. тонн. Россия стремится к 2035 году почти втрое нарастить экспорт СПГ – до 100 млн. тонн.

В таком случае ее доход от экспорта СПГ составит около 130 млрд долларов в год.
В 2024 году 52% всего экспортируемого из России СПГ пришлось на рынок Европы. Среди европейских стран крупнейшими покупателями российской СПГ стали Франция, Испания, Бельгия и Нидерланды. Многие страны значительно нарастили импорт российского СПГ, например Германия – на 500% за год. Еще 45% всех поставок пришлось на рынок Азии. Больше всего СПГ из России закупили Китай и Япония. Другими направлениями экспорта стали Турция и Кувейт. Несмотря на санкционные режимы, именно этот вид газа продолжает поступать в ЕС, иногда через цепочки посредников или транзит в виде реэкспорта из других стран Евросоюза.

На первый взгляд, способность Москвы продавать большую долю СПГ в Европу объясняется его более низкой ценой на спотовом рынке по сравнению с другими поставщиками. Некоторые страны опасаются, что полный отказ может повлечь за собой скачок цен или перебои с энергоснабжением. А есть и государства, запретившие прямые поставки российского сжиженного газа в собственные порты, но продолжающие импортировать его транзитом через соседей. Все это формирует "лазейку", которой Россия пользуется, получая все больше кровавых доходов.

Основной конкурент - США

Главным конкурентом России на европейском рынке СПГ выступают Соединенные Штаты Америки. Именно США за последние годы превратились в лидера по поставкам сжиженного газа в ЕС. У Вашингтона на эти процессы свой взгляд: с одной стороны увеличение доли американского СПГ укрепляет энергетический союз между США и Европой, с другой — ослабляет российские позиции.

Однако развитие американской LNG-индустрии требует значительных инвестиций в терминалы, а европейским государствам следует расширять собственные мощности для приема такого газа. Кроме того, в отдельные периоды российская СПГ оказывается значительно дешевле, поэтому некоторые игроки рынка выбирают именно его, чтобы сэкономить. США, однако, продолжают искать методы вытеснения своего главного конкурента, предлагая Европе финансовые и дипломатические стимулы.

Снова не под санкциями

Недавнее объявление шестнадцатого пакета санкций ЕС снова обошлось без полного запрета российского СПГ. Лишь поставки к терминалам, не подключенным к общей газотранспортной сети блока, попали под ограничения, и это никоим образом не затрагивает основные объемы импорта сжиженного газа из России.

Подобная осторожность вызывает возмущение у тех членов ЕС, которые настаивают на максимальном давлении. Эти «санкционные ястребы» не скрывают своего разочарования полумерами и требуют запретить использование российского газа. Однако есть страны, которые блокируют такие инициативы, опасаясь экономических последствий. В итоге Евросоюз остается с очередным пакетом полушагов, в то время как Россия сохраняет для себя важный канал получения энергетических денег.

Надо действовать быстро и решительно

Откладывание более жестких шагов только консервирует текущее положение вещей и дает Москве время приспособиться к санкционной политике. Если у российских проектов вроде "Арктика СПГ-2" уже возникают сложности с перевозкой нужного оборудования из-за опасений попасть под еще большие санкции, то решительные меры могли бы нанести значительно больший удар. Новейший проект "Арктик СПГ 2" компании "Новатек" только начал ограниченный экспорт топлива, санкции, наложенные США и их союзниками, ограничили доступ завода к танкерам ледового класса, необходимых для передвижения в холодных северных водах. А уже в октябре 2024 года этот проект компании "Новатек" остановил производство после нового раунда американских санкций.

Запрет на перевалку грузов проекта "Ямал СПГ" в европейских портах может усложнить логистику российских поставок в Азию, когда северный морской путь будет закрыт полностью. Однако санкции могут фактически привести к тому, что Россия направит большие объемы сжиженного газа в Европу.

Минимальным шагом для противодействия такому сценарию и усиления эффективности санкций должен быть полный запрет импорта российского СПГ в ЕС или механизм жестких квот, аналогичный нефтяным ограничениям. Следует также усилить финансовые ограничения для компаний, имеющих дело с российским сжиженным газом, и сосредоточить международное давление на прекращении доступа Москвы к критическим технологиям и оборудованию. Значительную роль в этом могли бы сыграть США и Великобритания — их воля становится не менее решающей, чем внутренний европейский консенсус.

За 2024 год Россия заработала около 43 миллиардов долларов на экспорте СПГ, потеря такого финансового потока станет сильнейшим ударом по экономике агрессора.

Газодоллары — не меньшая потеря, чем нефтедоллары

Недооценивать роль именно "газодолларов" не стоит. Потеря доходов от экспорта СПГ в Европу в перспективе была бы для России столь же ощутимым ударом, что и нефтяные ограничения. Каждый баррель и каждый не попадающий на европейский рынок кубический метр означает для кремля меньше возможностей финансировать войну и удерживать экономику на плаву.

Чем быстрее ЕС введет полный или хотя жесткий запрет российского СПГ, тем быстрее снизится военный потенциал России. Нельзя забывать, что "кровавый" российский газ — это не просто товар, а еще и постоянный источник кровопролития, потому что каждый евро или доллар от его покупки попадает в бюджет государства, начавшего самый большой со времен Второй мировой войны вооруженный конфликт в Европе. Поэтому логичным шагом для ЕС выглядит вытеснение России из европейского энергетического пространства. Это не только моральная обязанность, но и стратегический способ защитить ЕС от дальнейших провокаций и ослабить один из главных источников финансирования войны.