Какой из потерпевшего управляющий арестованным имуществом?

Владимир Богатырь, адвокат, заслуженный юрист Украины

В соответствии с УПК задачей ареста имущества является предотвращение возможности его сокрытия, повреждения, порчи, уничтожения, преобразования, отчуждения. Способен ли эту норму выполнить потерпевший, если такое имущество передать ему в управление?

Кейс ТЭЦ

В 2018 году в рамках громкого газового дела суд арестовал две теплоэлектроцентрали во Львовской области (Новояворовскую и Новораздельскую) и передал их Агентству по розыску и менеджменту активов.

Последнее со второй попытки нашло управляющего для дальнейшего ведения хозяйственной деятельности. Им оказалось ООО «Нефтегаз Тепло», учредителем и владельцем которого согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц, является дочерняя компания «Газ Украины» Национальной акционерной компании «Нефтегаз Украины».

Интересно, что отбор нового управляющего проходил по так называемой переговорной процедуре. Чтобы применить упрощенный порядок, пришлось даже принимать отдельное распоряжение Кабмина от 06.11.2019 №1040-р.

Но ведь НАК «Нафтогаз Украины», фактически получивший полный контроль над ТЭЦ, имеет статус потерпевшего по этому же газовому делу. Как это возможно?

По общему правилу арестованное имущество должно быть сохранено до окончательного приговора по делу. На практике особенно сложные случаи связаны с арестом имущественных комплексов предприятий. Ведь пока идет расследование и судебное разбирательство, они должны продолжать работу. Иначе бизнес обанкротится, а активы – обесценятся.

Именно поэтому подобные вещдоки передаются АРМА. В соответствии с законом управление активами осуществляется на условиях эффективности, а также сохранения (по возможности – увеличения) их экономической стоимости. Принимаемые активы оцениваются и передаются в управление юридическим лицам или ФЛП. Само управление активами осуществляется на основании договора.

Впрочем, и после заключения договора с управляющим агентство должно контролировать эффективность деятельности. То есть ответственность с него не снимается. АРМА осуществляет периодическую проверку и в случае установления фактов ненадлежащего управления агентство сообщает об этом правоохранительным органам для проверки, реагирования.

Не препятствовать

ООО «Нафтогаз Тепло» и по сей день управляет теплоэлектроцентралями. Насколько это согласуется с процессуальным статусом потерпевшего?

Согласно ст. 173 УПК при решении вопроса об аресте имущества следственный судья, суд среди прочего должен учитывать последствия ареста имущества для подозреваемого, обвиняемого, осужденного, третьих лиц. Это логично вытекает из задач уголовного производства, которыми является не только быстрое, полное и беспристрастное расследование и судебное разбирательство, но и охрана прав, свобод и законных интересов участников с тем, чтобы ни один человек не был подвергнут необоснованному процессуальному принуждению.

Потерпевшим признается физическое лицо, которому правонарушением причинен моральный, физический или имущественный вред, или юридическое лицо, получившее имущественный ущерб (ст. 55 УПК). Его права - быть уведомленным, знать сущность подозрения, представлять доказательства, заявлять отводы и ходатайства, давать объяснения, знакомиться с материалами и т.д. Также потерпевший имеет право на возмещение причиненного уголовным правонарушением вреда в порядке, предусмотренном законом (ст. 56 УПК). То есть законодатель отвел роль потерпевшему (как и свидетелю), скорее пассивную. Более того, его обязали воздерживаться от активных действий. Если говорить точно, то «не препятствовать установлению обстоятельств совершения уголовного преступления» (ст. 57 УПК).

Но какой же потерпевший воздержится от соблазна использовать статус управляющего, чтобы за счет арестованного имущества восстановить справедливость, как он ее видит? А когда речь идет о суммах в сотни миллионов гривен? В любых обстоятельствах потерпевший является заинтересованным лицом. И этот интерес может кардинально не совпадать с целями управления.

Реакция на критику

И ярким подтверждением этой гипотезы являются итоги деятельности арестованных ТЭЦ в управлении представителя потерпевшего.

Согласно последнему отчету о финансовом состоянии ООО «Нефтегаз Тепло» за 2023 год текущая кредиторская задолженность предприятия по долгосрочным обязательствам за товары, работы, услуги возросла с 456,4 млн. грн. до 575,0 млн. гривен. Учитывая сущность хозяйственной деятельности ТЭЦ (покупка газа, его переработка в тепло и горячую воду и их поставки жителям Нового Роздола и Новояворовска), можно предположить, что этот долг образовался как раз за полученное от Нафтогаза, но не оплаченное сырье. И этот долг только за один отчетный год вырос на 118,6 млн. грн. Когда же государству наносят ущерб, это имеет признаки преступления!

В АРМА любят жаловаться на несовершенное законодательство, которое якобы снижает институциональную способность агентства. Вероятно, это реакция на критику, которая постоянно звучит в сторону руководства ведомства. Непрозрачные требования, подходы и механизмы отбора кандидатов на должности председателя и работников Агентства по розыску и менеджменту активов несут коррупционные риски.

Чтобы повысить эту возможность, в Верховную Раду даже внесли проект Закона №12374 от 02.01.2025. Но, как мы уже исследовали, изменения в закон об АРМА скорее являются попыткой скрыть накопившиеся проблемы, чем их решить. Также недавно появилось еще два интересных проекта: №12387 об усилении судебного контроля за управлением арестованными активами и №12389 об определении особенностей вещного (имущественного) титула АРМА.

Даже их поверхностный просмотр дает достаточное представление о направленности. Вместо того чтобы решать реальные проблемы управления арестованным имуществом, предлагается все, чтобы максимально упростить себе работу и одновременно усложнить работу бизнеса.

А вот история с арестованными ТЭЦ демонстрирует ключевые проблемы управления конфискованными активами в Украине: отсутствие четкой процедуры передачи имущества, правовую неопределенность в вопросах выбора управляющих и риски, связанные с организацией управления и контроля со стороны АРМА. Так что проблема не в формальных процедурах, а в отсутствии ответственного подхода.