Как особняк дочери русского миллиардера стал главным героем «Аноры»

7 января фильм «Анора», который заставил себя обсуждать еще задолго до появления в открытом доступе, появился в библиотеках нескольких российских онлайн-кинотеатров. Сначала картину можно было посмотреть бесплатно, но с подпиской, позже стриминговые сервисы сделали фильм доступным и для тех, у кого нет подписки, но за отдельную плату.

Так или иначе, люди начали смотреть и обсуждать «Анору». Кто-то размышлял над сюжетом, а кто-то обращал внимание на актерскую игру Юры Борисова, которого так высоко оценили на 77-м Каннском кинофестивале, а позже вообще номинировали на Оскар (читайте также: «Юра Борисов, Деми Мур и Тимоти Шаламе: объявлены номинанты на премию „Оскар“ 2025»).

Однако мало кто заметил одну не менее важную для режиссера деталь — особняк, в котором жил герой Марка Эйдельштейна.

Дом — главный герой

Для начала проясним, почему режиссер Шон Бэйкер уделил большое внимание дому молодого олигарха. Как рассказывает сам режиссер, первый час фильма должен был показать историю Золушки-Эни, которая из фешенебельного стриптиз-клуба на Манхэттене попадает в особняк сына олигарха и начинает новую жизнь. Так что дом становится первым столкновением Аноры с роскошью, к которой в дальнейшем девушка начинает привыкать. Поэтому было так важно найти «замок» для юного «принца» Эни.

«Лучший и самый большой особняк на Брайтон-Бич»

Режиссер уже не раз показывал своими прошлыми работами, что для него важно выбрать конкретный уголок мира, а также описать его культуру и специфику проживающих там людей.

В этот раз Бэйкер решил снимать на самом юге Бруклина в районе Брайтон-Бич, большую часть населения которого составляют русскоязычные эмигранты. Когда определилось место съемки и прояснилась конкретная задача — найти роскошный особняк, Шон приступил к поиску. И, как ни странно, проблем с этим не возникло.

«Очевидно, я писал это для роскошного особняка где-нибудь на Брайтон-Бич или в районе Шипсхед-Бэй, и вот я сижу в своей квартире в Западном Голливуде, набираю „лучший и самый большой особняк на Брайтон-Бич“, и вот это выскакивает», — вспоминал Бейкер.

Как позже выяснил менеджер по съемкам Росс Бродар, Бэйкер наткнулся на дом, который был спроектирован для русского миллиардера Василия Анисимова (читайте также: «Тест на интеллект: способны ли вы заработать большие деньги?»).

Вилла для «русской семьи»

Российский олигарх Василий Анисимов приобрел дом в 1996 году у итальянского автодилера Джека Розатто. Способ был выбран крайне незамысловатый. Он просто позвонил в дверь и сказал:

Розатто согласился и даже съехал на сутки на свою лодку, чтобы Анисимов переночевал в доме и смог ближе с ним познакомиться. Позже олигарх переехал в дом со своей семьей. Как рассказывает дочь миллиардера, ее мама Галина потратила более 30 миллионов долларов на переустройство особняка. Важным элементов декора стали зеркала и мрамор (читайте также: «Откровения домработницы: как на самом деле живут очень богатые люди»).

Местный русский американец, которому Василий Анисимов продал дом, с радостью принял предложение о съемках фильма в его трехэтажном особняке. Однако саму съемочную группу на мгновение испугал тот факт, что дом оказался слишком большим, из-за чего команда задавалась вопросом, как переделать пространство так, как требовал сценарий и, при этом, не вылезти за пределы бюджета.

«Сначала это было немного пугающе, потому что у нас были ограниченные средства, и был такой большой дом», — вспоминает художник-постановщик Стивен Фелпс. Однако, осмотревшись получше, Шон Бэйкер окончательно убедился в том, что стиль интерьера, который здесь создала «русская семья», удачно сочетается со сценарием фильма.

Получается, что старания жены Анисимова оказались на руку съемочной группе «Аноры» спустя почти 28 лет.

Не фильм, а настоящая жизнь

Внимание к Анне, дочери Анисимова, не заканчивается тем, что ее семья владела особняком из «Аноры». Интересно, что юношество девушки оказалось весьма схожим с событиями, которые происходили с Иваном (Марк Эйдельштейн).

Дочь русского олигарха Анна решила связать свою жизнь с американцем Питером Шеффером. Их брак был ярким и обсуждаемым, как и у главных героев «Аноры», но, как и в фильме, закончился разводом.

Отличалась история любви лишь тем, что в финале картины Бэйкера Эни лишилась всего, оставив при себе лишь обручальное кольцо, а в реальной жизни бывший муж Анны получил после развода дорогую недвижимость и алименты, которые девушка выплачивает Шефферу, чтобы поддерживать стабильно высокий уровень жизни своих детей, когда те гостят у отца.

Если сходство жизни Анны Анисимовой оказалось неожиданным совпадением с фильмом, то история, которую Шон однажды услышал от друга, напрямую повлияла на сюжет «Аноры».

Друг рассказал режиссеру о женщине, которую похитили и держали в заложниках за долги мужа. Позже заложница начала тяготеть к похитителям, как при стокгольмском синдроме. Услышанное заинтриговало Бэйкера, и пусть он не взял эту историю за основу своего фильма, в тот момент она заставила его задуматься.

«Я разговаривал по Zoom с русско-американским консультантом по другому проекту, и я предложил идею: „Что, если она была секс-работницей, которая вышла замуж за сына русского олигарха?“ Она громко рассмеялась», — вспоминает Бэйкер (читайте также: «Люди — не товар: почему пора перестать считать проституцию профессией и свободным выбором»).

Тогда режиссер понял, что у этой сюжетной линии есть будущее и начал работу над созданием картины.