Сможет ли Трамп уговорить Путина предать Китай?

Почему США не смогут перетянуть Россию на свою сторону в противостоянии с Китаем?

Да, именно ради такой комбинации, как объясняют нам некоторые «Мага» – гении в США и мире, это все и задумано: ну мы сейчас здесь с россиянами договоримся (потому что Трамп понимает Путина) и они вместо Китая выберут США. И мы (американцы) как во второй мировой вместе победим зло.

Я не знаю, действительно ли эти все фантазии есть в голове самого Трампа и его ближайшего окружения, но «Мага» – гении в это верят. Поэтому надо разобрать почему это невозможно. Как минимум при жизни Путина.

• 1 •

Сейчас не 1973. Поэтому повторить маневр Киссинджера – Никсона никак не получится. Тогда КНР стал партнером США в противостоянии с СССР, но тогда СССР и Китай 20 лет уже переживали эскалацию отношений. 1969 между ними едва война не началась.

Поэтому Соединенные Штаты просто воспользовались этой враждой. Сегодня же РФ и КНР не имеют таких открытых острых противоречий. А экономически Россия критически зависима и от импорта из Китая, и от экспорта в Китай.

• 2 •

Смена лагеря требует от России вновь перераспределить источник получения ренты. Да, рента от природных ресурсов – это плот власти Путина, без которой режима не будет.

Фундамент современного российского режима – возможность получать ренту он нефти, газа, угля, металлов, леса и тому подобное. Благодаря этим ресурсам Путин может удерживать лояльность элит и населения. В условиях западных санкций и ограничений Россия все больше ориентируется на китайский и индийский рынки.

Чтобы компенсировать «китайскую ренту», Россия должна была бы вернуться на европейские рынки. Экономически это противоречит задекларированным заявлениям Трампа, который требует от Европы покупать больше американских нефти и газа. Политически чтобы Россия могла вернуться, крупные европейские страны должны видеть снижение рисков – и со стороны России, и со стороны США. А пока и Путин, и Трамп делают все, чтобы европейцы считали их обоих трикстерами – угрозами.

Поэтому даже если завтра война закончится, Украина получит гарантии безопасности, и какие-то санкции с России снимут, только масштабный откат России от текущих агрессивных позиций в отношении Европы и Запада может способствовать перераспределению ренты.

Но этого не произойдет при Путине при текущем уровне недоверия и перечне взаимных претензий (агрессивная война, вмешательство в выборы, кибератаки, терроризм, нарушения прав человека). Кстати, именно этот контекст очень страхует Украину от «слива».

• 3 •

Политические риски для Путина от резкого изменения внешнеполитического курса слишком велики. Путин выстраивал политическую систему, основанную на противостоянии Запада, «защите русскоязычного мира» и возрождении «великодержавного статуса».

Резкое изменение риторики и позиции может быть воспринято элитами и населением как демонстрация слабости. Потому что вопрос «Да, а зачем это все было?» не будет иметь ответа. А если с Западом мы «повоевали», чтобы быстро капитулировать и у тебя никакого плана не было – так не пошел бы ты в могилу, Павел Петрович? В смысле – Владимир Владимирович.

Это формирует замкнутый круг: чтобы вернуться к старой модели «энергетической ренты из Европы», нужны политические уступки, на которые Путин идти не готов.

• 4 •

Китайское руководство не слепые идиоты. Маловероятно, что Пекин готов спокойно наблюдать, как Россия «уходит» под влияние США. Пекин обеспечивает себя дешевыми ресурсами, не дает России слишком сближаться с Индией и делает ее зависимой от себя. Если бы Россия пыталась переформатировать ориентацию, Китай бы отреагировал усилением давления на экономику РФ.

К этому списку я может еще приложения несколько менее масштабных пунктов, но главную мысль, думаю, вы поняли – за Путина (то есть без хотя бы номинальной перезагрузки российского политического режима) никакое системное «антикитайское» сближение США и России банально невозможно по фундаментальным экономическим и политическим причинам.

При этом Украине и Европе при текущем поведении Трампа и Ко нет никакого смысла отказываться от диалога с Пекином (на базе нулевого доверия, конечно), в том числе из-за наличия у него рычагов влияния на Москву. Вот такие парадоксы нам подвезли в этом таймлайне.