Пока другие копают умиральные ямы, мы копаем блиндажи

Армия подарила мне привилегию — не отвлекаться на новости.

Довоенная профессия журналиста требовала противоположного. Ты должен был следить за событиями, формулировать свое мнение и высказываться вслух. А война меняет приоритеты. У тебя ограниченный объем эмоционального ресурса, и ты стараешься не тратить его на вещи, на которые не можешь повлиять.

Помню, как зимой 2023-го коллеги с ТВ по старой памяти попросили включиться в эфир. "С нами на связи Павел Казарин, который сейчас под Бахмутом. Павел, что происходит на Донецком фронте?" Прекрасный вопрос для легиона военных экспертов и абсолютно тупиковый для солдата. Потому что в лучшем случае ты можешь рассказать о своей позиции и максимум – о соседях.

Армия сужает оптику. Есть ты, твое подразделение, ваши потребности и ваши задачи. Все остальное происходит выше и дальше – и тебе не хватает полномочий и компетенций, чтобы составить свое мнение об этом. Поэтому на помощь приходят "армейские шоры" – ты надеваешь их, чтобы не отвлекаться на белый шум, которого всегда в избытке.

Жизнь роты БпЛА состоит из очень конкретных вещей. Настройка дронов. Ремонт авто. Логистика. Боевая работа. Ты можешь повлиять на ограниченный список событий. Если решишь тратить время и нервы на что-то второстепенное – рискуешь не успеть сделать что-то важное. Возможность быть пикейным жилетом – это привилегия гражданских. Пока другие копают умиральную ямы, мы копаем блиндажи.

Тем не менее, судя по ютубу, дефицит экспертизы не считается грехом для комментатора. Война породила спрос на прогнозы – и сейчас его заполняют случайные люди. Создается ощущение, что главным критерием теперь является безотказность, готовность не опоздать и заполнять эфирное время словами. Наше пространство медиаэкспертизы передано гостевым редакторам и их деревянным солдатам. Некоторые люди известны тем, что они известны.

Погоня за кликбейтом порождает апокалиптические заголовки. Заголовки порождают у людей фрустрацию. Фрустрированные люди тянут свои страхи в социальные сети – чтобы выплеснуть там свою неуверенность.

Соцсети превращаются в отличный материал для диссертации по психологии – и в совершенно неподходящее пространство для досуга. Если только ты не привык отдыхать на сеансах чужой психотерапии.

Мы часто любим сравнивать свою войну с двумя мировыми, но тогда придется признать: нашим предшественникам явно было легче. Их доступ к информации ограничивался цензурной прессой, а распространение панических слухов каралось тюрьмой. С тех пор интернет превратил медиапространство в долину ветров, а главными его жителями стали те, кто пытается любой ценой добраться до наших эмоций.

В результате мы живем в эпоху истерик. Но если вокруг фестиваль жареных фактов, то единственный выход – сесть на диету.

Новостей не избежать, но нет смысла позволять им контролировать себя. Наше будущее определяют сотни факторов, и ни один из них отдельно не обещает нам катастрофы. Новости сообщают вам не о норме, а о ее нарушении. Поэтому вы никогда не прочитаете в ленте о самолетах, которые благополучно долетели до места назначения. В отличие от единственного, которого постигла проблема.

На каждого публичного уклониста приходится тысяча тех, кто молча одевается в пиксель. На каждого отчаявшегося – десятки тысяч тех, кто донатит. На каждый коррупционный скандал – бюрократическая машина, которая работает уже третий год в условиях войны.

Кроме США у нас есть еще Европа. Помимо того, что мы получаем от партнеров – то, что производим и покупаем сами. Темпы продвижения россиян пугают в пересчете на квадратные километры, но если перевести их на время, то даже выход на границы Донецкой области для РФ может растянуться на годы.

Мы замечаем "предательство" только потому, что оно отчетливо выпирает на фоне общей нормы. К тому же на наши эмоции охотятся не только те, кто наживается на кликбейте, но и наш враг.

Нация держится на солидарности. На взаимном доверии и синергии. Поэтому Россия делает все, чтобы нас атомизировать. Уменьшает достижения. Преувеличивает проблемы. Она всеми силами пытается размазать тот социальный клей, который делает людей нацией, а территорию – государством. Поэтому мы все чаще будем встречать в соцсетях то, что сеет недоверие и апатию. И нет никакой причины облегчать врагу его задачу.

Поэтому я очень ценю ту привилегию, которую подарили мне Вооруженные Силы. У меня есть вполне конкретные задачи, которые поглощают мое свободное время. Я могу позволить себе не отвлекаться на новости.

Избегаю кликбейтных заголовков. Не сужу страну по соцсетям. Любая цифра имеет значение только на фоне других. Если кто-то продает мне эмоцию – я предпочитаю ее не покупать.

Я не знаю, какое будущее ждет США при Трампе. Не имею представления, нападет ли Китай на Тайвань. Не имею ни малейшего представления о выборах в Германии и Румынии. Я слышал об этих событиях, но они вне моей зоны контроля. Они перестают отвлекать в тот момент, когда перестаешь на них отвлекаться.

В этом смысле мы похожи на Шерлока Холмса. Которому Ватсон долго объяснял, что Земля вращается вокруг Солнца, а Холмс обещал как можно быстрее всю эту ненужную ему информацию забыть. Чтобы не отвлекала.

Этот дождь надолго. Эмоциональный ресурс конечен. Если у меня остается время на соцсети, это значит, что у меня не остается времени на задачи.

Будьте как Шерлок.

Оригинал