Трамп не просто так заигрывает с Путиным. В WSJ объяснили, зачем это президенту США

Резкие и восторженные объятия президента США Дональда Трампа в отношении России и ее авторитарного лидера Владимира Путина частично обусловлены стратегическим желанием вбить клин между РФ и Китаем – двумя странами, которые уже давно стремятся покончить с доминированием Соединенных Штатов в международном порядке, пишет The Wall Street Journal.

Эксперты-международники окрестили эту попытку маневра «обратным Никсоном» после того, как в начале 1970-х тогдашний президент США сменил американскую политику и подружился с коммунистическим Китаем. Таким образом, он пытался углубить раскол между Мао Цзэдуном и СССР. Этот выбор перезагрузил геополитику времен холодной войны и заложил основу экономического развития Китая.

Россия и Китай – две автократии, которые в 2022 году объявили о своей дружбе «без ограничений». В издании отметили, что сейчас рассорить Москву и Пекин будет тяжело.

Разворачиваясь в поддержку России и отступая от Украины, Вашингтон уже отталкивает своих союзников в Европе, которые вместе являются крупнейшим торговым партнером США и крупнейшим иностранным инвестором. Внезапный разворот в американской внешней политике может также напугать партнеров в Азии, которых США хотели бы видеть на своей стороне в любом конфликте с Китаем.

В среду, 19 февраля, Трамп повторил российскую пропаганду и направил поток инвектив в президенты Украины Владимира Зеленского. Тогда глава Белого дома назвал его диктатором и обвинил Киев в развязавшейся войне, когда Путин отдал приказ о полномасштабном вторжении в 2022 году.

Этот взрыв, последовавший за резкой речью вице-президента Джей Ди Венса к европейским лидерам в Мюнхене в начале этого месяца, а также другие признаки уменьшения поддержки Украины со стороны США, уже вызвали наибольший за последние несколько десятилетий разрыв в отношениях между Соединенными Штатами Америки и их трансатлантическими союзниками.

Когда 36-й президент США Ричард Никсон и его советник по национальной безопасности Генри Киссинджер в начале 1970-х годов изменили курс по Китаю, они воспользовались существовавшими на тот момент противоречиями между Москвой и Пекином. В конце концов Китай и Советский Союз вели пограничную войну в 1969 году и публично обвиняли друг друга в отступлении от коммунистического учения. Дальнейшее сотрудничество между Вашингтоном и Пекином помогло взорвать глобальное влияние Советского Союза.

По словам бывшего высокопоставленного чиновника Госдепа Эвана Фейгенбаума, то, что сейчас происходит – это «обратный Никсон». Он отметил, что Трамп «пытается расколоть союз между двумя государствами, обладающими идеологическим родством и общими стратегическими интересами». Вместо этого, добавил Фейгенбаум, он расколол Запад, в то время как Россия сближается с США и Китаем одновременно.

В дополнение к сближению России с Китаем, поскольку западные санкции причинили экономическую боль, война в Украине укрепила альянсы Москвы с Ираном и Северной Кореей. Две последние снабжают Москву боеприпасами, беспилотниками, ракетами, а КНДР – войсками для российских военных усилий.

Американские чиновники называют появление этой новой оси автократий стратегической угрозой, с которой американским военным будет трудно справиться одновременно. Они говорят, что срочное желание Трампа закончить войну в Украине обусловлено необходимостью ослабить, если не разбить, этот общий фронт противников.

«Вы должны думать об этом как о глобальной борьбе… Мы столкнулись с проблемой, с которой не сталкивались четыре года назад. Теперь их четверо вместе, и все они имеют экономические или военные связи», – сказал специальный посланник Трампа в Украине Кит Келлог.

В докладной записке, подготовленной для Кремля аналитическим центром, связанным с российским правительством, в преддверии переговоров США и РФ в Эр-Рияде и полученной одним из западных правительств, предлагается, чтобы Москва предложила прекратить сотрудничество с Китаем в чувствительных технологических и военных вопросах как часть соглашения об Украине, выгодном России.

Согласно записке, Москва также могла бы предложить ограничить участие Пекина в инфраструктурных проектах, которые усилят стратегический потенциал Китая. В ней также предлагается обязательство России ограничить возобновление экспорта природного газа в Европу, чтобы подорвать европейскую конкурентоспособность и разрешить продажу американского сжиженного природного газа. Кроме того, там содержатся предложения предоставить американским компаниям права на месторождения полезных ископаемых на оккупированных украинских территориях.

Такие условия призваны апеллировать к трансакционному подходу Трампа к международным делам. Но скептики по работе с Россией утверждают, что Москва мало что может сделать, чтобы помочь США сдерживать Китай. Пекин уже владеет большинством важных военных технологий, которыми располагает Москва.

«Этот корабль уже ушел. Китайцы гораздо технологичнее развиты во всех отраслях, чем россияне», – сказала исполнительный директор Центра анализа европейской политики, аналитического центра в Вашингтоне Алина Полякова.

По ее словам, если Вашингтон откажется от Киева, это легитимизирует «российскую агрессию против Украины» и даст сигнал «Пекину, что у них гораздо больше свободы действий, когда дело доходит до их собственной потенциальной военной агрессии против Тайваня».

В своем выступлении на Галифаксском форуме безопасности в ноябре адмирал ВМС США Сэмюэл Папаро, командующий Индо-Тихоокеанским командованием, сказал, что Пекин и Москва имеют «трансакционный симбиоз». Он добавил, что «думать, что нам удастся вбить между ними клин, – это фантазия».

Существует и другая, более фундаментальная динамика, ограничивающая простор для маневра Путина, отметили в издании. В то время как отношения России с Китаем являются стратегическими и постоянными, любое сближение с Вашингтоном по своей сути является временным, по крайней мере, до тех пор, пока США остаются демократией.

В конце концов через четыре года Трампа уже не будет в Белом доме, и Путин должен учитывать вероятность того, что следующая американская администрация может так же резко изменить курс в противоположном направлении. Даже промежуточные выборы в следующем году могут сменить американскую политику.

«Россия знает, что Пекин является ее гигантским соседом, что Коммунистическая партия Китая будет продолжать управлять им так долго, как Россия может предсказать, и что отчуждение КНР создает смертельную опасность для России», – сказал эксперт по китайско-российским отношениям, возглавляющий Центр Карнеги Россия-Евразия.

Это не значит, что Путин не будет взаимодействовать. Намеки Трампа открывают перспективу получить от Вашингтона то, чего его армии не смогли достичь за три года войны: изменение режима в Киеве и возвращение Украины, а возможно и других частей Европы, в сферу влияния Москвы.

«Я не вижу, почему бы России не убрать в карман все то, что Дональд Трамп незаслуженно приносит ей на тарелочке, и в то же время сохранить тесную связь с Китаем», – сказал директор Французского института международных отношений, парижского аналитического центра Томас Гомар, консультирующий правительство.

В то время как Китай с некоторой опаской наблюдает за поворотом Трампа в Россию, он также получает стратегическую выгоду. Две его главные цели в Европе – поддержка режима Путина и раскол остальной Европы от США – цели, которые до сих пор были противоречивыми – вдруг оказались в пределах досягаемости.

В то время как Вашингтон изливал презрение на Зеленского и европейских лидеров, министр иностранных дел Китая Ван I говорил о необходимости поддерживать международное право и устав Организации Объединенных Наций. Недавно во время встречи со своим украинским коллегой он назвал Украину "другом и партнером".

Напомним, Трамп заявил, что российская и американская делегации снова встретятся в Саудовской Аравии. Следующая встреча запланирована на вторник, 25 февраля.

Он убежден, что Россия, которая три года назад совершила полномасштабное вторжение в Украину и убила тысячи украинцев, хочет заключить мирное соглашение. В то время как Соединенные Штаты, по словам Трампа, хотят вернуть себе «400 или 500 миллиардов долларов», вложенных в военную поддержку Украины. В то же время американский президент избежал ответа на вопрос, считает ли он диктатором Владимира Путина.