Можно ли найти общий язык с Трампом

В эпоху ревизионизма, когда уже камня на камне не осталось от старого доброго либерального мирового порядка, а нестабильность и опасность становятся новой нормальностью, эмоции — худший советчик. Еще больше контрпродуктивны комментарии типа «я же говорил — посмотрите мою статью/пост год или два назад — что все так и будет». Это напоминает 2008–2009 годы, когда ни один из светочей мировой экономической науки не предусмотрел падения Lehman Brothers и последовавшего ужасного экономического кризиса, но Нобелевскую премию по экономике все же присудили. И тема была актуальной: за «развитие теории управления экономическими институтами». Это когда ВВП США упал на 4,3%, а безработица достигла 10%. Оба лауреата были американцами.

Один из известных японских бывших дипломатов в недавней статье в Japan Times привел цитату Шарля де Голля, которой лидер Франции оценивал действия союзников: «Вы можете быть уверены, что американцы сделают все возможные глупости, которые только придут им в голову, к тому же еще некоторые за рамками даже их фантазий». Французскому лидеру приписывают также другое наблюдение о том, что США становится очень жестокой страной, когда переходит от мечты к реальности. Зачем эти цитаты? Да чтобы понять: успешное взаимодействие с США возможно, если вы хорошо понимаете предмет — как скрытые механизмы принятия решений, так и рычаги влияния на ключевых игроков. Соединенные Штаты — крайне сложный организм, заслуживающий последовательного и профессионального анализа. Это только в быту можно обойтись впечатлением, что США — страна юристов и дантистов, а также богатеть мыслью о значительном проценте среднестатистических американцев, имеющих лишний вес.

Аксиомой является то, что американцы любят сильных и успешных. У тех, кто принимает решения, лишнего веса нет. Нужно забыть о демонстрации глубоких знаний, логических аргументах и построении длинных предложений, когда имеете дело со средними гражданами (именно они и есть те избиратели, которые голосовали за Трампа). Вместе с тем на вершине пирамиды находятся выпускники лучших университетов мира, прошедшие жесткую школу выживания в бурной политической среде, сконцентрированной в Конгрессе и офисах в радиусе пяти-шести кварталов от центра Вселенной на Пенсильвания-авеню, 1600. Их сочувствие к ближнему большей частью основывается на понимании взаимной выгоды как основы для начала разговора, а видение справедливости размыто профессиональными навыками доказывать, что белое — это сладкое, а длинное круглым не бывает. Посмотрите для примера многосерийный судебный сериал про O.Джея Симпсона в деле об убийстве бывшей жены в 1995 году. Несмотря на наличие огромного количества доказательств его оправдали. Интересен не только результат, но и сам процесс.

Недавно в японской печати подробно анализировали, как премьер-министру Японии удалось достаточно успешно совершить визит в Вашингтон, ведь у него нет значительного опыта таких контактов. Выяснилось, и об этом писали газеты, что перед поездкой он проходил специальный тренинг по поводу того, как вести дискуссию с незаурядным 47-м президентом США и как реагировать (или нет) на его выходки. Кроме того, были использованы рекомендации людей, которые позитивно контактировали с Трампом во время его первой каденции и к которым он относился с симпатией. Все вместе позволило пройти сухим между каплями дождя, хотя, конечно, трудно говорить о достижении всех желаемых результатов. Как бы там ни было, неопровержимый факт — эта администрация и этот президент радикально отличаются от предшественников, поэтому и методы взаимодействия, формат встреч, месседжи и даже лицо должны быть другими. Недаром Трамп постоянно, чуть ли не в каждом случае подчеркивает, что если бы он был 46-м президентом, то и война бы не началась, и космонавты на орбите не застряли бы, и ковид отступил бы без прививок и карантина. Это не бравада, а способ мышления. При нем и вокруг него все должно быть другим.

Трампология — очень сложная наука. Заниматься ею стоит лишь тогда, когда есть четкое представление хотя бы о двух-трех следующих шага и есть стратегическая глубина для маневра. Нужно лишь вспомнить, сколько влиятельных и умных людей работали с ним во время предыдущей каденции и были уволены. Даже его бывший вице-президент сегодня критикует Трампа. Потому что дипломы самых лучших университетов здесь не помогут — только опыт, четкое осознание рамок возможного и путей их достижения могут быть полезны. Любая ситуация, доведенная до абсурда, превращается в свою противоположность. Это закон природы, никто не может его отменить. Вопрос в том, как с минимальными потерями пройти точку бифуркации. Если он бьет и уклониться не удалось, нужно вовремя сделать шаг назад, чтобы смягчить удар. Самый лучший сценарий — покинуть ринг без нокаута.

Современная геополитика — следствие отсутствия воли нынешних политических лидеров решать вполне очевидные проблемы, накапливавшиеся десятилетиями. И это одинаково касается США и Европы. Миграционный кризис, который вызвал значительное напряжение как внутри отдельных стран, так и в отношениях между ними; политическая и обычная коррупция, которая просто по-разному называется на разных ступенях власти, но ее сущность та же: получение нужных решений за деньги или через политическое влияние; отсутствие стратегического мышления, подмена настоящей политики откровенным популизмом — вот лишь некоторые проблемы современности. Входить в стратегические отношения с особо выдающимися лидерами и странами так же опасно, как и не входить. В обоих случаях происходит ожидаемое ограничение суверенитета, разница лишь в деталях. Даже в браке, который является следствием сумасшедшей любви, каждая из сторон вынуждена ограничивать свой суверенитет, иначе длительное сосуществование невозможно.

Если допустить (а об этом пишет и говорит значительная часть признанных аналитиков, в частности и в Японии), что для 47-го президента США приоритетом является «укрощение Китая», а его нынешняя политика по «нормализации» отношений с Россией — попытка реализовать сценарий «Киссинджер-2», стоит подумать над контраргументами. Например, что на этот раз не США смогут использовать РФ, чтобы ослабить политическое влияние Китая, а, наоборот, Китай использует Россию, чтобы расколотить и ослабить Запад. И что суверенитет РФ на самом деле ограничен, он является производной от воли Китая. Самостоятельность Путина в значительной степени фикция, как и вся РФ. Правда, вместе с тем нужно также осознавать, что, с точки зрения Вашингтона, разваленная и тотально недееспособная Россия может стать легкой добычей для КНР, что значительно усилит позиции Поднебесной, и США не смогут этому помешать.

Из многих стран так называемого Глобального Юга поступают сигналы, что прекращение финансирования USAID повлекло за собой резкое увеличение активности Китая, который предлагает «заместить» помощь, предоставляемую США. Хорошо, если это будет касаться исключительно гуманитарных и благотворительных программ, но представим на минутку, что Китай также предложит заместить США в сфере безопасности странам, лишенным милости Вашингтона. Может быть даже смягчена риторика в отношении Тайваня, а неучастие США в «двадцатке» точно будет означать дезориентацию этого важного формата координации экономической политики стран — лидеров рейтинга ВВП. Со временем Соединенные Штаты не смогут все это игнорировать, как и последствия войны тарифов. Корректирование курса новой команды Белого дома будет происходить, в этом нет сомнений, хотя стремление достичь быстрых результатов, вероятнее всего, не исчезнет.

Переговоры с агрессором следует вести с позиции силы — это вполне справедливый тезис. Но получается так, что позиция силы имеет значение и для симпатизирующих нам. Апелляция к Будапештскому меморандуму уже вряд ли сработает — нам напомнят, что выкручивал руки Украине демократ Билл Клинтон, а перезагрузка с Лавровым была и раньше — в частности, в меню госсекретаря Хилари Клинтон при президентстве демократа Барака Обамы, который выступал за улучшение отношений с Россией и даже Москву с Санкт-Петербургом посещал. События 2009 года и комментарии мирового политикума о налаживании отношений между США и РФ (и это после войны РФ против Грузии) очень напоминают современную риторику, включая «глубокую обеспокоенность» в Европе. Но были же и другие времена, когда Украина отправила четвертый по количеству военный контингент — 1600 воинов — в Ирак, поддерживая политику республиканца Джорджа Буша. В те времена украинская община в США в значительной степени была ориентирована на республиканцев, и сейчас вряд ли что-то сильно изменилось.

Американский изоляционизм — не новое явление, именно такая политика предшествовала Второй мировой войне. Даже после ее начала все решения об участии в войне против фашизма принимали очень медленно и трудно, вплоть до открытия второго фронта лишь в 1944 году. После десятилетий тотальной глобализации, которая во многих аспектах была прогрессивным явлением, но дошла до абсурда, сейчас наблюдается возвращение к «локальной Америке», и этот процесс вряд ли можно остановить. Дональд Трамп верит в «прекрасные океаны», которые оберегают США, и не верит в многосторонние механизмы безопасности, которые опираются на мощь США. Тот факт, что сами Соединенные Штаты этого же и хотели, не производит на него никакого впечатления.

Неустойчивая ситуация — зависеть от воли одного человека.