Давление китайского флота: как армия защитит Австралию от угрозы с моря

Довольно грубая попытка Китая применить "дипломатию канонерок" за последние две недели вызвала негодование в Австралии и во всем регионе. Многие отметили, что проход оперативной группы из трех кораблей примерно в 500 километрах от восточного побережья Австралии имел место в международных водах – Китай вторит этому заявлению, а его официальные лица обвинили австралийских политиков в "намеренном раздувании" этой проблемы.

Фокус перевел статью профессора Иэна Лэнгфорда об оборонительных возможностях Австралии на фоне угроз со стороны китайского военного флота.

Многие аналитики воспользовались этой возможностью, чтобы подчеркнуть, что австралийская программа военного судостроения на протяжении многих поколений не смогла обеспечить достаточное количество кораблей для национальной безопасности. Они также указывают на то, что текущая программа строительства надводных кораблей начнет действовать только в 2030-х годах.

Однако при этом упускается более тонкий момент: что если бы китайский флот совершил вылазку в наши воды или, что еще хуже, решил вмешаться в наши воздушные и морские маневры, сославшись, например, на опознавательную зону ПВО, как это происходит в водах вблизи Тайваня каждый раз, когда тайванцы беспокоят китайскую коммунистическую партию? Сможем ли мы что-либо предпринять?

Ответ на этот вопрос лежит в основе оборонной политики Австралии в 2025 году.

Военную стратегию часто описывают как "цели, пути и средства", что служит полезной моделью объяснения применения стратегии. В данном контексте цель выражена в Национальной оборонной стратегии 2024 года, которая направлена на сдерживание любых враждебных действий против территории Австралии, ее населения и международных интересов. Сдерживание достигается с помощью эффективной дипломатии, сильной экономики и, в данном случае, военной мощи.

Когда сдерживание закреплено в политике как цель, отсюда логически вытекают и пути его достижения. Судя по нашим наблюдениям за последние две недели, то пути проявятся в виде оперативной концепции или плана по лишению китайцев открытого доступа к нашим внутренним водам. Для этого может потребоваться оперативная морская целевая группа под австралийским флагом, способная быстро развернуться и обеспечить сдерживание китайцев. Как правило, такая целевая группа будет состоять из фрегатов, подводных лодок и судов снабжения. Другие методы включают в себя использование авиации, например, самолетов морской разведки и ударных самолетов Королевских ВВС Австралии.

Когда цели и пути определены, последним элементом применения военной стратегии становятся средства, представляющие собой силы и платформы, необходимые для проведения военных операций. Здесь австралийские Силы обороны могут столкнуться с проблемами в период до 2030 года, поскольку большая часть потенциала, приобретенного правительством в рамках Национальной оборонной стратегии, не сможет вступить в строй до конца этого десятилетия. Хотя в Стратегии национальной обороны намечены цели, пути и средства на начало 2030-х годов, существует определенный риск для создания инструментов военной стратегии в промежуточный период.

Это возвращает нас к дилемме, которую поставила перед нами китайская военно-морская группа у берегов Австралии в последние две недели. Несмотря на то, что группа кораблей оставалась в международных водах, а многие заявили, что эта активность не вызывает опасений в отношении нашей будущей обороноспособности, она, тем не менее, отражает наш нынешний военный потенциал и подчеркивает острую необходимость постоянного совершенствования проецирования силы, контроля над морем и, при необходимости, нанесения морских ударов.

Увеличение количества кораблей, подводных лодок и ракет дальнего радиуса действия будет необходимо после 2030 года. Но как быть с настоящим? Одним из возможных решений является использование австралийской армии, чьи успехи в создании сил будущего, ориентированных на морские и прибрежные подходы к Австралии, часто упускаются из виду в политических дискуссиях о Силах обороны страны.

Что касается ударных возможностей наземного базирования, то правительство может пойти на определенный риск, чтобы ускорить приобретение противокорабельных ракет наземного базирования. Эти системы способны удержать любой иностранный флот или враждебную державу от проникновения в домашние воды. Армия может сдержать глубоководный флот из своих вод подобно тому, как украинская армия сдерживала российский Черноморский флот. Хотя Тихий океан огромен, а удары наземного базирования имеют свои ограничения, эта стратегия предлагает немедленный потенциал для защиты внутренних вод и реагирования на недавние события, в отличие от кораблей и ракет, которые должны появиться не ранее 2030 года.

Быстро введя в строй армейскую систему, дополняющую разработки Военно-морского флота и Военно-воздушных сил, Австралия сможет поддерживать в актуальном состоянии свои цели, пути и средства как сейчас, так и после 2030 года по мере реализации крупных проектов.

На прошлой неделе появление китайской военно-морской оперативной группы в международных водах у нашего восточного побережья показало, какое внезапное и резкое давление может оказать китайский флот на своих соседей. Австралия должна реализовать эффективную военную стратегию уже сейчас; она не может ждать до 2030 года.

Об авторе

Иэн Лэнгфорд – профессор Университета Нового Южного Уэльса, исполнительный директор исследовательской организации Security Defence PLuS и бывший старший офицер армии, увлекающийся работой сил специального назначения.