Как защитить Киев от «шахедов»

Есть две ключевые технологические проблемы, которые Украина, украинская оборонка до сих пор не решили, и которые оказывают существенное влияние на ход войны и на позиции Украины на будущих мирных переговорах.

Эти две проблемы — «шахеды» и способы эффективной борьбы с ними.

Прошло уже два с половиной года как иранские дроны-камикадзе большой дальности появились в украинском небе, но до сих пор Украина не смогла достичь паритета с противником в этом виде вооружений; и за это время не были найдены эффективные способы борьбы с «шахедами».

Я много раз писал, почему украинские дальние беспилотные атаки не могут сравниться с российскими ни качественно, ни количественно. Причин тут множество, первая и важнейшая из которых — отсутствие качественного менеджмента как в сфере разработки и производства дальних ударных беспилотников, так и в сфере применения украинских «шахедов».

Темой дальних беспилотных ударов — deep strike — у нас занимаются практически все силовые структуры и два десятка предприятий. Размывание ресурсов плодит «зоопарк» дронов низкого качества и высокой стоимости, неспособных преодолеть плотную систему ПВО и РЭБ московского региона (в частности), при этом возможности двух десятков полугаражных кустарных производств физически не могут обеспечить потребность сил обороны Украины в сотнях таких аппаратов в сутки.

Россия же, по данным украинской разведки, планирует нарастить в ближайшее время темпы применения «шахедов» по Украине с 200 до 500 аппаратов в сутки. Чтобы повысить эффективность отечественного deep strike и регулярно наносить удары по военным объектам в Москве (что очень важно и в качестве политического аргумента), необходимо консолидировать усилия разработчиков и производителей, сократить «зоопарк» дронов до одной-двух моделей, качество и возможности которых должны сравняться с возможностями российских «шахедов» как минимум. То есть крайне необходимо эффективное государственное управление этой отраслью и объединение всех воинских подразделений deep strike под единым Командованием дальних беспилотных бомбардировок.

Идея эта не новая, логичная. Такие консолидированные холдинги разработчиков и производителей вооружений существуют во всех развитых странах, и у нашего противника тоже. А единые бомбардировочные командования известны с давних времен, как только появились бомбардировщики (пилотируемые). Это только у нас темой deep strike занимаются в каждой силовой структуре, потому что это красивый пиар в первую очередь. Красивый, но малоэффективный, — мы это видим по результату.

Также по результату мы все видим низкую эффективность в сфере противодействия ударным дронам противника. За два с половиной года мы продвинулись от высокомерного насмешливого отрицания самой угрозы, которую несут иранские дроны, до массового применения боевых колесниц, вооруженных крупнокалиберными пулеметами и малокалиберными зенитными пушками. И на этом, собственно говоря, все — ни зенитные ракеты, сравнимые по стоимости с «шахедами», ни дроны-перехватчики так и не созданы.

И вот здесь, по критерию стоимость/эффективность, мы трижды проигрываем нашему противнику, который, создав массовое серийное производство иранских «шахедов», смог нарастить количество ежесуточных пусков до такой степени, когда никаких зенитных ракет во всем мире не хватит, чтобы отбить даже недельную атаку.

Кроме того, массовое серийное производство позволило противнику снизить стоимость «шахеда» до такого уровня, когда даже самая дешевая зенитная ракета или самый дешевый зенитный дрон-перехватчик будут заведомо дороже самого «шахеда» (за исключением дешевых fpv-коптеров, но они малоэффективны против «шахедов»).

Третий фактор — стоимость содержания наземной инфраструктуры противодействия «шахедам». Сегодня это тысячи экипажей со стрелковым вооружением; завтра — если даже появятся сопоставимые по стоимости с «шахедами» зенитные ракеты или дроны-перехватчики — понадобятся сотни, а, может, и тысячи дополнительных экипажей, вооруженных новым оружием.

Дорого!

Проблема в том, что сейчас экипажи охотников за «шахедами» — мобильные огневые группы со стрелковым вооружением или группы, вооруженные переносными зенитными ракетными комплексами (ПЗРК), или группы, вооруженные fpv-дронами-перехватчиками, могут эффективно работать только в зоне прямой видимости цели. То есть эти группы должны постоянно перемещаться вслед за целями, и таких групп должно быть много.

Такой подход заведомо чрезвычайно затратен и малоэффективен. Решить задачу может создание дальнего многоразового дрона-перехватчика самолетного типа, достаточно скоростного, чтобы преследовать «шахед», но с большим временем полета в режиме поиска цели, оснащенного мощной оптикой, хорошим навигационным и связным оборудованием, датчиками цели, и вооруженного нелетальным оружием.

Отказ от одноразовости, присущей зенитным ракетам и дронам-камикадзе коптерного типа, сделает такую систему ПВО достаточно недорогим решением, даже если оснастить беспилотный самолет-перехватчик максимальным набором дорогостоящего оборудования.

«Нелетальное оружие» может быть разного вида. Здесь расписывать варианты не буду, чтобы не давать противнику карты в руки. Но само по себе неиспользование взрывчатых веществ на борту беспилотника, в случае какой-то аварии (падения), сделает такой аппарат относительно безопасным для экипажа и для тех, кто находится на земле.

Для надежной защиты большого города, такого как Киев, от налетов «шахедов» достаточно будет 10 мобильных групп, вооруженных многоразовыми дронами-перехватчиками с радиусом полета до 30 км. То есть вся система ПВО столицы против «шахедов» может включать всего 140 человек (рота), 30 автомобилей, и 30 самолетов-перехватчиков (с учетом запасных). А это уже совсем другая история.

Отдельно стоит сказать про глушение и спуфинг спутниковых координат (РЭБ). Сегодня такому способу борьбы с «шахедами» явно отдается предпочтение, потому что проще (хотя и недешево совсем) напичкать территорию страны мощными глушилками и иметь в Киеве рубильник включения.

Однако результат тотального глушения неудовлетворительный, потому что «шахеды» без проблем долетают до того же Киева без использования спутниковой навигации, и только в районе цели начинают кружить в поисках достоверных сигналов, чтобы скорректировать маршрут до цели. Конечно, некоторая часть дронов в результате подавления и спуфинга не достигает своих целей, и даже улетает в Беларусь (например), однако все же большой процент дронов-камикадзе «падает в виде обломков».

При этом плотное подавление сигналов спутниковой навигации или спуфинг по всей территории Украины (с перепугу) вредит нашим же военным системам навигации, применению нами высокоточных боеприпасов (тех же «Хаймарсов») и применению дронов — разведывательных, ударных, дронов-перехватчиков.

Очевидно, что и достижение паритета с противником в применении дальнобойных дронов-камикадзе, и борьба с «шахедами» врага — это в первую очередь государственная управленческая задача, а не техническая. Технические решения есть, они известны, но никому не нужны.