Трамп, курс гривны, налоги, беженцы. Интервью с исполнительным директором ЦЭС Глебом Вышлинским

Экономика Украины в 2025 году имеет шансы на развитие: прогноз роста ВВП, заложенный в бюджет 2025 года — 2,7%. Однако отказ США помогать Украине может повлиять на все написанные до инаугурации Дональда Трампа экономические прогнозы. Между тем, в Украине растет налоговая нагрузка, а среди беженцев все больше тех, кто больше не планирует возвращаться домой. Подробно о том, что будет с международной помощью, зачем нужна сделка с США о полезных ископаемых, ожидать ли новых блэкаутов и что будет влиять на решение украинцев вернуться Фокус говорил с экономистом, исполнительным директором Центра экономической стратегии Глебом Вышлинским.

Международная помощь Украине сейчас является одним из главных факторов для обеспечения способности страны покрывать расходы государственного бюджета. Как оцениваете перспективы 2025 года в плане своевременности и размеров поступлений?

Важны обе составляющие помощи международных партнеров Украины. С одной стороны, это бюджетная помощь, с другой — военная помощь. Относительно бюджетной помощи, то на этот год имеем подтверждение по 38,5 млрд долларов. И общие согласованные обязательства от партнеров пока даже превышают наши потребности в финансировании бюджетных расходов. В целом наша поддержка состоит из программы Ukraine Facility — это помощь от Евросоюза, программы от стран G7 ERA — это доходы от замороженных российских активов. Также будут транши от МВФ и отдельные суммы будут заходить от определенных стран, вероятно, от Японии, Норвегии и других.

Важно Язык денег: как заставить Трампа разблокировать военную поддержку Украины

Недавно стало известно, что администрация США остановила поступление военной помощи, которая была согласована прежним президентом США Джо Байденом. Как это должно повлиять на госбюджет, есть ли компенсаторы возможных потерь?

На момент, когда все основные программы финансирования для нас были согласованы, еще не было того риска остановки военной помощи США, который реализовался недавно. Имеет ли влияние администрация США на согласованное финансирование от партнеров в 2025 году? Не имеет. Кроме механизма ERA, где есть доля средств от США. Однако этот механизм реализуется через Всемирный банк, и средства банка уже были отправлены. Заморозки программы финансирования ERA не должно случиться. Хотя риски возросли после прихода к власти в США Дональда Трампа. Ведь не исключено, что может быть сценарий с давлением на Всемирный банк, чтобы не допустить получения Украиной части средств ERA. Такая же ситуация с кредитами от МВФ. Не исключено, что Трамп решит заблокировать решение МВФ по дальнейшему финансированию. На ближайшем Совете Директоров МВФ по очередному пересмотру это станет понятным. Так или иначе, по состоянию на сейчас нет каких-то объективных оснований говорить, что Украина получит меньше 38,5 млрд долл., которые были согласованы до инаугурации Трампа. Но даже если они решат это сделать, есть достаточно еще времени, чтобы Евросоюз принял решение о перекрытии недостачи.

Остановка военной помощи США может привести к увеличению потребностей Украины в расходах, в частности на закупку нужного оружия. Какие здесь есть решения?

Сейчас сложно оценить, сколько мы не получили из пакета, согласованного Байденом, то есть, насколько были выполнены поставки, которые планировались при предыдущей администрации. Кроме того, нет понимания, какие цены закладывались в эти поставки, какой объем средств, не реализованный в виде поставок. До конца не понятно, сколько из того, что нам пообещал Джо Байден, Украина фактически получила. Называются разные цифры, в частности, в иностранных СМИ было о 90% уже переданного Украине на момент приостановления движения оружия по программе PDA (передача из запасов армии США по распоряжению президента), и там осталось 10%. В то же время, сколько фактически получено по программе USAI (новые закупки для Украины) — непонятно. На ближайшее время закрыть недостачу можно, подключив закупки за средства нашего бюджета, а также с помощью европейских партнеров.

Но проблема в неопределенности с будущим поставок, утвержденных Конгрессом США в прошлом году. Потому что теперь остановка поставок американского оружия, на которую рассчитывали наши Генштаб Минобороны, а также Минфин при составлении бюджета, чтобы оценить, сколько нам потребуется потратить из внутренних источников, будет иметь влияние на бюджетные расходы. По положительному сценарию, возможно, Европа предоставит средства по той же датской модели, чтобы закупить нужное оружие в Украине, или же предоставит что-то из собственных запасов, или законтрактует своим производителям или купит у других стран. Однако есть и вариант, что нам придется больше контрактовать оружия внутри Украины за счет нашего бюджета, пытаясь перекрыть недостаток другими видами техники, то есть использовать возможности внутреннего производства. Таким образом реализуется риск роста расходов на войну.

Однако есть и третий сценарий — завершение боевых действий в результате заключенного перемирия. При всем очевидном позитиве, в том числе и для экономики, в этом сценарии будут тоже свои риски, проблемы, отдельный пласт проблем государственной политики: как проводить демобилизацию, как финансировать бюджетный разрыв, каким будет дефицит бюджета, потому что сразу всех не демобилизуют, плюс будут выплаты семьям погибших, и будет меньше внешнее финансирование. То есть на каждый сценарий есть свои риски, которые придется нейтрализовать путем решений внутренней и внешней политики.

Есть ли план по внешней помощи на 2026 год?

На 2026-й год мы имеем подтверждение по остаткам программы ERA, Ukraine Facility и МВФ. И напомню — в базовом сценарии речь идет об окончании войны в этом году. В таком случае, если действительно военные действия завершаются в 2025 году, то в 2026 году Трамп ничего нам перекрывать не будет, потому что будет окончание войны, которое он пообещал. То есть остатков средств по ERA плюс Ukraine Facility плюс транши от МВФ должно хватить на 2026 год для финансирования дефицита госбюджета. Конечно, если проводить здоровую экономическую политику, а не распространять популизм, как это любят делать политики перед выборами.

Как оцениваете соглашение о полезных ископаемых с США? Это реалистичный проект и может привести к привлечению инвестиций?

В целом определенная реализация соглашения возможна, в частности через второе соглашение, которое будет ратифицировать Верховная Рада. И если речь идет о том, что это новые месторождения, а средства будут реинвестировать в Украину, то ничего ужасного для украинской экономики от такого соглашения в долгосрочной перспективе нет. Я не думаю, на самом деле, что это соглашение в том формате, как оно есть сейчас, будет иметь какое-то критическое влияние ни как гарантия безопасности, ни как форма рейдерства. Документ пока достаточно нейтральный и бояться его подписания нет причин. Сейчас делать экономический анализ нет возможности, ведь все детали должны быть во втором соглашении, о котором еще нет данных. Сейчас я оцениваю это соглашение, если оно будет подписано, как нечто, что где-то будет находиться и когда-то, возможно, потребует внимания. Из положительного — разговоры о соглашении провоцируют интерес к украинским природным ресурсам.

Действительно, программы Агентства США были направлены на поддержку ремонтов электросетей, и сейчас финансирование остановлено. Больше всего информации об этой ситуации должно быть у НАЭК "Укрэнерго", ведь именно оператор получал существенную помощь от USAID на электрические сети, а также знает о ситуации в других пострадавших от атак энергокомпаниях. Для нас же сейчас публично нет детального объяснения, что будет происходить теперь, когда в США приняли решение об остановке финансирования.

Как и с военной помощью, нет полной картины, какое оборудование и какой объем средств. Конечно, с определенными проблемными энерговопросами теперь будет разбираться украинский госбюджет. Какое-то оборудование все еще может попасть к нам, если оно было уже закуплено и остался только момент логистики. Что касается дефицита в энергосистеме и будущих отключений, то мы это все уже проходили.

Важно Морозы и свет: когда начнутся отключения электроэнергии и сколько продлятся

Я надеюсь, что министр Герман Галущенко и руководитель Энергоатома господин Котин могут заниматься не только схемами по строительству новых блоков. В прошлом году был довольно резкий дефицит в энергосистеме летом, ведь график ремонтов и график перезагрузки топлива в энергоблоки АЭС совпали с периодом жары и роста спроса на электроэнергию.

Думаю, этим летом этот риск уже учтут. Ведь уже весной можно вывести определенные блоки в ремонт, чтобы не провоцировать резкий дефицит летом, когда пиковое потребление. Конечно, Украине придется искать новые варианты, как профинансировать замену оборудования электросетей, частично перекрывать потребности Укрэнерго собственными средствами, а также привлекать новых доноров, европейские страны, которые и раньше часто участвовали в помощи для энергетического сектора.

Налоги в Украине, как неоднократно подчеркивали в правительстве, крайне важны для финансирования армии и нашей обороны, и в прошлом году были приняты изменения в Налоговый кодекс. Эти изменения позволят рассчитывать на существенный рост поступлений?

В базовом сценарии, если не будут реализованы риски с внешним финансированием, то заложенных в проект госбюджета средств от налогов нам хватит. А изменения в законодательство, внесенные прошлогодним проектом №11416-д, предусматривают привлечение в бюджет дополнительно 30 млрд грн. Эти налоговые изменения были неизбежны, и запланированные средства, скорее всего, будут бюджетом получены. Но более важный вопрос — что будет дальше. Какой будет налоговая политика в случае осложнения бюджетной ситуации из-за действий партнеров, или какой она будет в случае прекращения боевых действий.

Требует ли изменений налоговая политика в Украине?

На самом деле проблемы есть. Во-первых, в украинском обществе недостаточно адекватное восприятие, что в Украине есть какое-то чрезвычайное налоговое давление, и, ведь оно, на самом деле, не является очень сильным. У нас есть свои проблемы с администрированием налогов, но если смотреть на ставки налогов, то они вообще не катастрофические. Во-вторых — это общее восприятие, которое подпитывается, в том числе и лидерами мнений из бизнеса, о том, что власть тратит кучу денег, и что "этому правительству ничего не надо больше давать". Отсюда распространенное мнение, что не платить налоги — это нормально. Между тем, если мы говорим о бизнесе, то в Украине для малого бизнеса вообще ситуация идеальная. У нас проблемы для среднего бизнеса.

Важно Новый налоговый год. Сколько налогов в 2025 году будут платить ФЛП и кому предоставят льготы

Налоговая система, которая есть у нас сейчас, заточена как раз под микробизнес. Потому что у нас очень простая и при этом фактически субсидированная и льготная с точки зрения налогов система для микробизнеса. Малый бизнес может регистрироваться на третьей группе плательщиков единого налога — это 5% от доходов, может получать кэш от клиентов, который не показывать в отчетности, соответственно, и налоги с этих доходов не платить. Сама по себе ставка 5% уже является льготной. То есть она не льготная только для производителей, где большие объемы входного НДС, и быть плательщиком НДС выгоднее. Далее — есть ЕСВ и НДФЛ на зарплаты работников. Но микробизнес может или не оформлять людей официально, или платить минималку, таким образом еще больше создавая для себя комфортное льготное налоговое поле. И играть с налогами проще малому бизнесу.

Средний бизнес, который уже выходит на другой уровень и хочет иметь качественную отчетность для привлечения банковского кредитования или внешнего капитала, вряд ли может себе позволить рисковать, особенно когда речь идет о производстве товаров, а не сектор услуг. И здесь уже, когда определенный бизнес начинает масштабироваться, отходя от практики ФЛП, у него появляется административная нагрузка и все риски, связанные с честным ведением бизнеса на общей системе налогообложения с НДС и налогом на прибыль.

Это тот момент, который очень многие не перерастают: владельцы решают, что лучше остаться ФЛП на упрощенке, чем связываться со всеми сложностями роста и масштабирования. Это основная проблема налоговой политики: все, что касается администрирования и тех вопросов, где есть дискреция налоговых органов, чревато негативными последствиями.

Нужна ли стране упрощенная система налогообложения, как способ улучшить ситуацию с безработицей?

Упрощенная система предоставляет возможности трудоустройства, но сегодня в Украине нет проблемы безработицы. Я смотрел исследование Института демографии, где речь идет об условиях жизни и экономической активности. И там 2023 год сравнивают с довоенным 2021 годом. Есть данные о трудоустройстве лиц в экономически активном возрасте, и вот безработица у нас упала с 10% в 2021 году до 6% в 2023-м. То есть с учетом, что у нас выбыло 2 млн работников, которые являются беженцами, плюс тысячи тех, кто погибли или стали нетрудоспособными в результате войны, у нас нет проблемы с безработицей.

Но если мы не инвестируем в развитие бизнеса, в новые технологии, в физический капитал, который позволяет людям работать более эффективно, то мы выбрасываем этот человеческий капитал на помойку. Если инвестировать в оборудование, технологии и т.д., то люди будут создавать за каждую единицу времени больше добавленной стоимости, но они и зарабатывать будут больше. Сегодня нам катастрофически не хватает тех инвестиций, которые могли быть сделаны в каких-то других форматах бизнесов, не кофейни-ФОПы на первом этаже ЖК, а другие, производства, технологические проекты, которые бы позволяли создавать добавленную стоимость.

Во власти часто говорят о пагубной роли теневого сектора экономики, в том числе и о сером импорте и нарушениях на таможне. Однако эта тема длится уже много лет, и каждый год заявляют о реформах на таможне и прозрачности импортных поставок. На ваш взгляд, можно ли вообще решить проблему серого импорта?

Прежде всего, этот вопрос связан и с налогообложением посылок, которое сейчас обсуждают в парламенте, как законопроект, ведь заметили, что много товаров с маркетплейсов поступают в Украину без пошлин и НДС. Однако еще большей проблемой является возможность свободного сбыта нелегально или по заниженной цене завезенного через ФЛП на упрощенке. Что касается таможни, то эта ситуация (коррупционная составляющая импортных поставок, когда товары заходят в страну вне налогообложения), — это от того, что у нас все президенты, возможно, кроме Кравчука и Ющенко, пытались и успешно брали под контроль силовую вертикаль. Соответственно, когда берется под контроль силовая вертикаль, ты в обмен на то, чтобы они по твоему звонку или по звонку твоего приспешника делали то, что тебе нужно из политических соображений, получают индульгенцию, например, крышевать схемы на таможне.

Важно Винят власть: более 87% украинцев считают уровень коррупции высоким, — опрос (инфографика)

И эти схемы процветают не только потому, что сама таможня проблемная. Но и потому что любые изменения в сторону выполнения законодательных норм грозят приездом СБУ и Нацпола, которые быстро объяснят работникам таможни, что и как они должны делать. И единственный, кто может и должен наводить порядок на таможне, является президент, но путем изменений не только на таможне, а в устройстве всей правоохранительной системы.

В целом как оцениваете объем тени в Украине, и уменьшается ли ее доля?

До войны был теневой сектор где-то 30%, но сейчас меньше. Объем теневого сектора уменьшился за последние три года. Одна из причин: война. Люди, которые где-то неофициально работали, теперь в ВСУ получают белую зарплату. Компании работают на оборонные заказы, больше компаний в секторе ВПК, и там не может быть столько тени. Поэтому, думаю, на самом деле теневой сектор уменьшился. К сожалению, проблема остается, многим в тени — довольно комфортно, выходить смысла нет, можно зарабатывать и продолжать скрывать доходы. Но это то, что существенно ограничивает возможности для развития экономики. Нужна нормальная система, когда капитал направляется в развитие бизнеса, а не на счета на условных Каймановых островах или квартиры в новых ЖК во Львове.

Важно, когда сама существующая система тебя направляет к росту. То есть когда работаешь с банкиром, и он говорит: "У нас тут снизились ставки по кредитам, а я вижу, у вас остатки уменьшаются свободных средств. Возможно, вам нужен кредит на развитие?". То есть должен формироваться большой пласт белого бизнеса, который работает в системе, побуждающей к развитию, предоставляющей возможности для привлечения финансирования и инвестиций.

Национальный банк Украины продолжает с осени 2023 года политику управляемой гибкости курса. Повлияет ли потенциально остановка помощи США на ситуацию на валютном рынке? Ожидать ли девальвацию в 2025 году?

Все зависит от размера внешнего финансирования. Если с ним будет все по плану, то рисков особых не возникнет. Потому что будет достаточный и объем резервов, и спрос на валюту Нацбанк будет удовлетворять. Также важно понимать, что в этой ситуации, которая есть сейчас, когда у нас инфляция существенно превышает целевой показатель, то курсом ее можно успешно прижать. По меньшей мере в перспективе полгода, до конца первого полугодия точно, не будет никаких резких колебаний курсовых, девальвировать существенно гривна не будет, потому что Нацбанк будет использовать курс для того, чтобы стабилизировать ценовую ситуацию. А дальше все будет зависеть от внешней помощи и главного фактора — войны.

ЦЭС постоянно анализирует ситуацию на рынке труда и с возможным возвращением беженцев в Украину. Сейчас какие у вас выводы и прогнозы? В каком случае ожидать возвращения? Какой процент может не вернуться после войны?

На конец ноября 2024 года за рубежом остается 5,2 млн украинских беженцев. Исследование, проведенное ЦЭС совместно с Info Sapiens в ноябре-декабре 2024 года показало, что только 43% беженцев намерены вернуться из-за границы. В целом мы выделили четыре группы беженцев: "патриотические" (28% от всех беженцев), "квазитрудовые мигранты" (25%), "классические беженцы" (22%) и "люди из зоны боевых действий" (26%). И планы по возвращению в Украину существенно отличаются между разными группами. Наибольшее стремление вернуться демонстрируют представители группы "Патриотических" беженцев: 86% из них планируют вернуться домой. "Квазитрудовые мигранты" выехали в основном по экономическим, а не по причинам безопасности: 13,5% из них хотят вернуться.

"Классические беженцы" — это преимущественно женщины с детьми, которые выехали в первые месяцы войны, — также демонстрируют невысокий уровень желания вернуться: всего 23%. Эта группа больше всего изменила свои намерения относительно возвращения по сравнению с прошлым годом. Там многие успешно интегрировались, а те, кто планировал вернуться, уже это сделали. Интересна ситуация с группой "Людей из зоны боевых действий": 43% планируют вернуться.

Если мы говорим о факторах влияния на решение, вернуться ли, то важны две предпосылки. Первая — это гарантии безопасности, потому что без гарантий не будет большего возвращения людей, не будет притока инвестиций, не будет внутренних инвестиций в таком объеме, в котором они были бы возможны. Гарантии безопасности очень важны, чтобы в стране создавались хорошие рабочие места, куда люди будут возвращаться. Вторая составляющая — это экономическая политика. Популизм точно не нужен. Все эти "мы снизим стоимость коммуналки" — это не то, чего хотят люди.

Важнее показать, что в Украину можно возвращаться, ведь здесь есть безопасность и есть хорошие перспективы и по жилью, и по образованию, и по доходам. Кроме того, важно, чтобы наши партнеры, страны ЕС, не намеревались свернуть свою миграционную политику, чтобы люди не боялись "Если сейчас поеду в Украину, а потом решу вернуться, меня не пустят". Нужно, чтобы у людей была возможность ехать и домой, и в другую страну, если так они решат, и чтобы рынок труда в ЕС для наших людей оставался открытым. Эта открытость в определенной степени повлияет на наших граждан, которые захотят вернуться в Украину.

Уже в разговорах о дефиците на рынке труда часто всплывает тема привлечения иностранных мигрантов, в частности из азиатского региона. Какие страны могут в перспективе быть поставщиками в Украину трудовых ресурсов?

Украине нужна эффективная миграционная политика. Потому что сейчас для МВД миграция по умолчанию — это какие-то этнические преступные группировки. Первое, что должно быть сделано, это вынести за пределы МВД вопросы миграционной политики. Пусть этими вопросами, как и рынком труда, занимается, например, Минэкономики.

Важно Трамп хочет лишить украинских беженцев правового статуса в США, — Reuters

Также нужно изменить всю логику предоставления услуг мигрантам, начать, например, с граждан стран ЕС, чтобы на них отработать алгоритмы упрощения всех разрешительных процедур, в частности создать цифровизацию миграционных услуг. А что касается, собственно, привлечения мигрантов из других стран, то мы можем довольно неплохо "списывать" у поляков, перенимая их опыт. Конечно, такого точно опыта не будет, потому что у нас нет под боком "такой Украины". Думаю, определенное количество людей приедет из Средней Азии. Возможно, частично будет миграция из бедных регионов Турции. А может и бизнес из Турции подтянется тоже, ведь по европейскому опыту видим, что турецкий бизнес очень быстро адаптируется. Возможно, нам и не понадобится так уж много мигрантов, учитывая ту структуру экономики, которая будет в Украине после войны.

Но прежде всего важно перед тем, как фокусироваться на привлечении внешней рабочей силы, проверить, все ли мы сделали для привлечения украинцев, которые сегодня живут за рубежом. Гораздо важнее создать условия для возвращения украинцев из-за рубежа. Для этого опять же нужны грамотные инвестиционные проекты, когда в определенном регионе может быть создан, например, индустриальный парк с жилыми комплексами, чтобы после возвращения граждане могли не только трудоустроиться, но и иметь жилье. Вариантов на самом деле много. Главное, чтобы эти шаги государство начало правильно с хорошей коммуникацией воплощать в жизнь.