Политика Трампа: как симуляция решительности меняет мир

События в Вашингтоне и вокруг, разворачивавшиеся с невиданной скоростью в течение последних недель, своим драматизмом превосходят все ожидания.

Непреодолимое желание понять причины и следствия весеннего обострения порождает все новые, все более ошибочные конспирологические теории. Заинтересованными сторонами хаоса провозглашают то демократов, то Китай, то Россию, то Израиль. В таких условиях поиск логичного объяснения противоречивых заявлений чинвников о процессе, который должен привести к прекращению войны и установлению мира, выглядит непродуктивным. Возможно, стоит оставить попытки найти логику и принять как данность, что в эпоху ревизионизма рациональное мышление — это плохой инструмент для анализа.

Просто вспомним некоторые хорошо известные события прошлого, в частности нашу историю взаимодействия с США.

В 1991 году, когда распад СССР, против которого США десятилетиями вели холодную войну наконец стал реальностью, Джордж Буш-старший летит в Киев убеждать украинцев не выходить из СССР. Казалось бы, он должен был сделать прямо противоположное, поскольку само уничтожение «империи зла» было стратегической целью политики Вашингтона после Второй мировой войны. Более того, несмотря на нормы международного права Россия входит в ООН и, что особенно опасно, в СБ ООН вместо СССР.

В 1994 году вместо того, чтобы укреплять независимости и суверенитет Украины, которая, как позже заметил Бжезинский, является ключом к имперским амбициям России, Билл Клинтон в тесной координации с Борисом Ельциным принуждают Украину к разоружению и подписанию Будапештского меморандума. Попытка государственного переворота произошла в 1993 году в Москве, но в потенциальной нестабильности и неспособности руководить ядерным потенциалом обвиняли Украину.

На протяжении 1994–1996 годов в России проходила Первая чеченская война, в которой победила Республика Ичкерия. Казалось бы, для светочей свободы важно поддерживать право нации на самоопределение, но когда в том же 1996 году Ельцин обратился к Клинтону с просьбой дать ему денег на выборы, он их получил и победил.

Очевидно, в знак благодарности уже в 1997 году на имя генсека ООН поступило письмо за подписью постпредов России и КНР в ООН, которые направили ему к сведению российско-китайскую декларацию о многополярном мире и формировании нового мирового порядка. Постпредом РФ в ООН тогда был Сергей Лавров. В 1999 году тот же Клинтон по просьбе Ельцина поддержал кандидатуру Путина на будущих президентских выборах и тем самым дал зеленый свет установлению в РФ всевластия ФСБ и, уже на современном этапе, фашистской диктатуры.

Практику иррациональной политики в отношении России подхватил Джордж Буш-младший, который не только закрыл глаза на жуткие теракты ФСБ против своего народа и Вторую чеченскую войну, которая привела к огромным человеческим жертвам, но и принял в 2001 году Путина на своем ранчо как близкого друга. Он не отреагировал так, как того требовала ситуация, и на агрессию России против Грузии в 2008 году.

Позже, в 2009 году, президент Барак Обама и госсекретарь Хиллари Клинтон взялись перезапускать отношения с РФ. Тогда лица со стороны «запоребрика» были те же — Путин и Лавров.

Если отвлечься от «российского» трека, то одним из самых показательных примеров странной политики США в горячих точках было вооружение афганских моджахедов для противодействия советской армии. Позже те же самые моджахеды стали главным противником США в их войне против терроризма. Уже в наши дни президент Трамп ввел тарифные ограничения на торговлю с Канадой и Мексикой, хотя сам в 2019 году гордился заключением обновленного соглашения о свободной торговле в Северной Америке. В свое время «гений» дипломатии Киссинджер так оторвал Китай от СССР, что открыл двери для инвестиций, в конечном итоге приведших к реформам Ден Сяопина и трансформации отсталого аграрного государства в сверхдержаву, которая стала реальным противовесом США.

Есть много рациональных и достаточно основательных объяснений каждого из этих событий. Однако большинство из них может потянуть максимум на теоретическую эквилибристику. Выглядит так, что сегодня нужно оставить попытки использовать логику для объяснения решений новой администрации. Очевидно, нужны другие подходы.

Во-первых, нужно признать, что, несмотря на ожидаемое преимущество системных подходов над ситуационными роль личности в истории остается ключевой. Альянсы и договоры, подписанные и ратифицированные, ничего не значат, если конкретная историческая личность считает, что их соблюдение противоречит национальным интересам в понимании этой личности.

Во-вторых, простые и быстрые решения в исполнении других стран могут выглядеть не так привлекательно, как собственные. Нужно иметь план Б в виде стратегических и комплексных решений на два шага наперед.

В-третьих, следует все же прислушаться к совету Стива Джобса: «Нет смысла нанимать соображающих людей, а потом указывать, что им делать. Мы нанимаем людей, чтобы они говорили, что делать нам». Фраза «Вы не все знаете» всегда имеет ответ: «Вы тоже».

В-четвертых, математику никто не отменял: от перестановки слагаемых сумма не меняется. И если повторять одни и те же ошибки, которые уже привели к плохому результату, сложно ожидать иного.

В-пятых, опыт других стран, меньших и на первый взгляд более слабых, чем агрессор, свидетельствует, что правильно спланированные и выполненные асимметричные действия могут привести к победе (Финляндия и Вьетнам — самый очевидный пример). Сила происходит от характера политики, а не только от размера.

По мнению японских экспертов американского происхождения, в действиях новой администрации просматриваются технологии симуляции решительности, когда на словах демонстрируют намерения прибегнуть к самым жестким мерам для достижения провозглашенных целей. Таким образом Никсон пытался остановить войну во Вьетнаме, симулируя намерения применить любую силу, вплоть до ядерного оружия, против армии Хо Ши Мина. Таким же способом Ким Чен Ын убедил мир в своих решительных намерениях защитить голодный, но до зубов вооруженный народ от процветающего, но разоруженного Запада. То же самое делал Путин, когда угрожал Украине ядерным оружием.

Нужно уже наконец прекратить реагировать на такие заявления, как и радоваться хорошим речам и высказываниям поддержки. Сегодня единственное, что имеет добавленную стоимость, — это практические шаги.

Манипуляции эмоциями стали особенно эффективны с превращением социальных сетей в политический инструмент. Трансформация Twitter в Х поставила судьбу целых народов в зависимость от алгоритмов. Сейчас наблюдается волна антиукраинских постов авторства неизвестных нам аккаунтов с миллионными подписками, которые публикуют бессмыслицу, но влияют таким образом на общественное мнение в США. Обычно такие заметки репостит лично Илон Маск.

Просматривается некоторая логика и настойчивость в продвижении специфических идей вроде проведения выборов в условиях чрезвычайного положения. Позже подобные мысли высказывают и на политическом уровне. Объяснения, что нет условий для проведения выборов, пока продолжаются активные боевые действия, остаются без внимания.

Похожая ситуация и с обвинениями в «расхищении» американской помощи и т.п. Трудно представить, хотя и не исключено, что авторы этих нарративов действительно в них верят. Тогда возникает вопрос, почему именно, несмотря на истину, они встали на откровенную антиукраинскую позицию? Казалось бы, в открытых и закрытых источниках, к которым они имеют доступ, достаточно доказательной базы о фашистской сути агрессора и совершенных им преступлениях. Объясняется ли это отсутствием морали и пренебрежительным отношением к меньшему, который отважился дать отпор большему?

Уничтожение основ мирового порядка послужило причиной настоящей бури в Европе, где ощущение опасности лишь обостряется. Если инициативы об укреплении европейской безопасности, провозглашенные во время последних встреч лидеров стран ЕС и Великобритании, станут реальностью, история назовет это Вторым Ренессансом.

Украина может и должна стать полноценным участником этого процесса как на уровне формирования его концептуальных основ, так и технических аспектов построения общей архитектуры безопасности. Есть основания считать, что в случае успеха Соединенные Штаты присоединятся к ней, потому что в ментальности нынешнего лидера никаких успехов невозможно достичь без его одобрения.

Президент Трамп в своих комментариях часто говорит о картах, которые то ли есть, то ли их нет. До эпохи Интернета, мобильных телефонов и социальных сетей популярной была игра в преферанс. Там тоже могло сначала не повезти с картами. Вместе с тем была возможность поменять те, что не устраивают, на прикуп и исправить положение. Но это для тех, кто умеет играть.