От сырьевого придатка до технологического лидера

Благодаря растущему в последние месяцы интересу к редкоземельным элементам (РЗЭ) Украины, мир наконец понял объемы минерального сырья (МС) нашей страны и ширину диапазона ее полезных ископаемых. На начало XXI века Украина, которая занимала всего 0,4% земной суши и в которой проживало 0,8% населения планеты, имела в своих недрах 5% минерально-сырьевого потенциала мира.

По разведанным запасам ряда полезных ископаемых Украина опережала РФ, США, Англию, Францию, ФРН, Канаду и многих других. В частности, по запасам и добыче железных, марганцевых, титан-циркониевых руд, многих видов неметаллического сырья Украина в конце XX века занимала ведущее место среди стран как Европы, так и мира.

В 1991 году минерально-сырьевой комплекс обеспечивал около четверти валового национального продукта, а с добычей и использованием МС было связано около 50% промышленного потенциала страны и до 20% трудовых ресурсов. Но потом развитие отрасли недропользования прекратилось, и в дальнейшем происходила разрушительная эксплуатация наследия СССР без восстановления и развития, деиндустриализация страны, что привело к значительным потерям ее возможностей. Война тоже внесла свой разрушительный вклад в это, особенно с учетом того, что оккупированными и разрушенными оказались как раз регионы активного недропользования.

У Украины есть значительный потенциал для развития добычи и дальнейшей переработки своего МС, она владеет запасами критического сырья, такого как редкоземельные элементы, уран, титан, графит, каолин, цирконий, базальт, имеет выгодное расположение, развитую инфраструктуру. Но из-за отсутствия эффективного государственного управления отрасль недропользования пока не реализует свой потенциал. В отличие от многих стран мира, где недропользование обеспечивает основную прибыль страны.

Признание миром возможностей и перспектив освоения недр Украины, желание иностранного капитала использовать недра показывают, что наши сверхмощные МС-ресурсы являются лучшим путем для послевоенного восстановления страны. Они также помогут занять заметные позиции в Европе, осуществить переход от страны — сырьевого придатка до страны с мощной перерабатывающей промышленностью. После войны отрасль недропользования станет приоритетной для восстановления страны. Но восстановление отрасли недропользования не должно рассматриваться как воспроизведение предыдущих мощностей и существующей ранее структуры.

Необходимо создавать новую, современную, развитую отрасль на основе новых технологий, материалов, организационных подходов с производством конечной продукции с высокой добавленной стоимостью и построением новых глобальных производственно-сбытовых цепочек. Такая возможность сейчас существует. Это в СССР при создании производственных цепочек в отрасли недропользования Украина в основном не производила конечную продукцию, преимущественно полуфабрикаты. Это делалось сознательно для взаимозависимости «братских» республик.

Но для восстановления страны на новых принципах необходимо решить огромное количество проблем, которые накапливались десятилетиями и оставались без внимания государства.

Во-первых, перед освоением недр нужно понять, что в них находится. Для этого необходимы данные геологоразведки. Минерально-сырьевая база более чем на 90% сформирована во времена СССР по тогдашним методологиям геологоразведки и постановки месторождений на баланс. В СССР геологию полностью финансировало государство, и объемы геологоразведочных работ были значительными. Потом финансирование начало сокращаться, и сейчас государство практически прекратило финансировать геологию и геологоразведка почти прекратилась. Ряд данных были засекречены, поэтому системной информации об украинских недрах нет. Но потенциал еще есть, поскольку есть архивы и в НАН Украины сохранились достаточно авторитетные институты геологических наук; геохимии, минералогии и рудообразования; геофизики.

Еще одной проблемой является несоответствие данных геологоразведки СССР международным стандартам, что требует их приведения в соответствие с этими стандартами. То есть современных данных о недрах нет. И если мы хотим осваивать недра, то необходимо восстанавливать геологию на современном уровне.

Во-вторых, использование при восстановлении страны старых технологий добычи, обогащения и производства, разработанных 70–100 лет назад, — это воспроизведение неэффективных, энергоемких, неэкологических, неконкурентных производств с большим количеством отходов. Необходимо создавать новые технологии. Например, литий можно добывать на украинских месторождениях минерального лития при отсутствии в мире технологий обогащения, получения концентратов и литиевой продукции из украинских петалитовых минералов, причем срок реализации проекта до 15 лет и инвестиции до 700 млн долл. А можно получать литий и еще попутно йод, бром, барий, такие же дорогостоящие материалы из попутных пластовых вод, которые образуются при бурении нефтегазовых скважин, и объемы инвестиций будут в десятки раз меньше и начало добычи быстрое.

В-третьих, кроме отказа от старых технологий переработки, надо обращать внимание и на новые современные материалы, уверенно завоевывающие рынки. И сосредоточить усилия науки на разработке новых отечественных материалов, в первую очередь на основе нано-, биотехнологий.

В-четвертых, разработкой новых материалов и технологий должна заниматься наука, которая не готова к подобному. Она почти не разрабатывает новые технологии и как результат деятельности хочет видеть «скопусные» публикации. Если посмотреть на состояние патентования, то коротко — это мало и не то. В год подаются приблизительно 3 тыс. заявок на патенты на изобретения и полезные модели. Причем две трети — это полезные модели, которые в ряде стран, например в США, вообще отсутствуют. Если мир патентуется в основном в пятом и шестом технологических укладах, то Украина — в третьем и четвертом. Это говорит о несоответствии приоритетов научных исследований Украины мировым. Объясняется это тем, что государство не в состоянии четко сформулировать эти приоритеты и заставить науку ориентироваться на них, а также нежеланием научных учреждений (НУ) и заведений высшего образования (ЗВО), автономных в выборе направлений исследований, менять тематику.

Кроме того, практически уничтожена отраслевая наука, которая раньше разрабатывала новые технологии, производственные процессы, конструкции, осуществляла проектирование. Из 42 НУ химпрома во времена СССР сейчас сталось шесть. В металлургпроме ситуация аналогичная. Сейчас проводится государственная аттестация НУ в части ведения научной деятельности, которая окончательно разрушит отраслевую науку, потому что согласно методике такой аттестации отраслевая наука массово не будет аттестована. Она работает без государственного финансирования, за деньги заказчиков, и мечтать о публикациях, патентах, участии в международных проектах и прочем ей не приходится. Это возможно по разрешению заказчика. А без отраслевой науки готовить конструкторскую, технологическую документацию, на основе которой выполняются инвестпроекты, в стране некому.

В-пятых, за долгие годы освоения недр в Украине накоплены миллиарды тонн отходов. С одной стороны, это вредные отходы, которые необходимо утилизировать. А с другой — в этих отходах содержится большое количество полезных ископаемых, которые при некачественных и устаревших технологиях шли в отвалы при первичной переработке. Поэтому нужно рассматривать отходы как сырье для дальнейшей добычи. Причем технологии переработки наших отходов с определенным химическим составом может разрабатывать только наша наука.

В-шестых, при планировании добычи, переработки своих РЗЭ необходимо использовать опыт Китая о монополии государства в этой отрасли. Причины подобного подхода: значительные запасы, государственная поддержка, жесткие экспортные квоты, запрет иностранным компаниям добывать РЗЭ, допуск иностранных компаний к добыче только при создании совместных предприятий с китайскими партнерами, запрет самостоятельно принимать участие в проектах по переработке и сепарации, рекомендации иностранным компаниям инвестировать в переработку в КНР. То есть Пекин побуждает создавать производственные мощности в стране и передавать ей технологии в обмен на стабильные, надежные и недорогие поставки редкоземельных элементов. Кроме того, Китай сознательно наполняет мировой рынок дешевыми РЗЭ, чтобы вытеснить конкурентов. Такой подход заставляет правительства США, других стран и ЕС искать в последние годы альтернативные источники, чтобы снизить зависимость от Китая, что открывает возможности для новых игроков на рынке, в частности для Украины.