1,3 триллиона долларов на кону. Кто проиграет в тарифной войне США

США затеяли тарифную войну со всеми ключевыми торговыми партнерами якобы для стимулирования импортозамещения. Ключевые партнеры традиционно пообещали Штатам зеркальные ответы. Победителей в этом противостоянии, вероятно, не будет, но от того, кто понесет большие потери, в итоге будет зависеть, как будет меняться глобальная торговля, а следовательно, и мировая экономика.

Экономика США десятилетиями выстраивалась как экономика услуг, в основном и формирующих ее ВВП. Хорошая модель, которая позволяет производить продукты с самой высокой добавленной стоимостью, переносить в страны с более дешевой рабочей силой трудоемкие производства, оставляя дома только высокодоходные технологические, да еще и экономить на экспортных пошлинах, применяемых исключительно к товарам, а не к услугам. Даже если токарных станков в Штатах действительно стало меньше, вряд ли Дональд Трамп обеспокоен именно этим, вводя драконовские пошлины на импорт ключевых торговых партнеров. Он точно знает, что дефицит и инфляция придут в США раньше, чем вернутся трудоемкие производства. Скорее, президент США надеется, что превалирующий «штатовский» экспорт услуг, которые невозможно обложить пошлинами, позволит ему победить в войне таможенных ограничений ключевых торговых партнеров, навязав им необходимые политические решения под экономическим давлением.

Вызывающая торговая политика Трампа, независимо от того, сколько еще она продлится, уже показала основным торговым партнерам США слабые места работы на этом рынке, а значит, мировая торговля неизбежно будет меняться. Вопрос лишь в том, насколько глубокими будут эти изменения.

Мы будем оперировать долларом США во всех дальнейших расчетах, чтобы не путаться в разнице курсов, и хотим отдельно заметить, что введение даже самых высоких пошлин не означает, что импорт вообще остановится. Конечно, следствие повышенных пошлин — рост цены, например, средняя цена авто в США, по прогнозам, может увеличиться на 2500 долл. Конечно, из-за высоких цен упадет спрос на импортные товары, а импортер наверняка сократит поставки, но они точно не снизятся на 100%. Где-где, а на американском рынке всегда будет доля платежеспособных, которые купят любимый «Порше» и с 25-процентной пошлиной, и с 125-процентной.

Исходя из этих вводных и заручившись помощью модели Observatory of Economic Complexity (см. справку), мы визуализировали потенциальные годовые потери от тарифных войн Дональда Трампа и проанализировали, кто из конкурентов может занять освободившиеся ниши, а значит, как могут измениться цепочки поставок товаров в США и их основных торговых партнеров.

Китай, Канада, Мексика

Нынешние тарифы беспрецедентны и, по оценкам аналитиков, являются самым экстремальным актом протекционизма за последние сто лет в США. Чем Дональд Трамп гордится, призывая американских фермеров засевать как можно больше, потому что вот-вот и на их товары спрос стремительно повысится. Посмотрим…

Начнем с того, что увеличение тарифов на китайский импорт в США до 20% в наибольшей мере коснется готовых товаров, которые за сезон на поле не вырастить (см. рис. 1): оборудования, компьютеров, освещения, оборудования и других.

Какие же страны потенциально могут заменить перечисленные китайские товары на американском рынке? При прочих равных выиграли бы Мексика, Вьетнам, Канада, Германия и Южная Корея. Но у двух из этих пяти стран, Канады и Мексики, и у самих сейчас непростые торговые отношения со Штатами.

Канадская экспортная корзина в США больше сырьевая (см. рис. 2), но это не упрощает задачу ее заменить.

Ведь после введения 25% пошлин для Канады на рынке США ее потенциально могли бы заменить Мексика, Саудовская Аравия, Китай, Германия, Япония. Но что ж такое, и тут две из пяти в опале у Штатов.

Может, с Мексикой повезет? Не особенно, десятилетиями создаваемая модель, по сути, совместного производства за счет канадского сырья, американских технологий и мексиканской рабочей силы сделала из Мексики в основном поставщика готовых товаров — автомобилей, включительно с грузовыми, автозапчастей, компьютеров, телефонов (см. рис. 3).

Так что главные конкуренты мексиканских производителей на американском рынке — компании из Китая и Канады, а потом уже и с огромным отрывом — Японии, Германии и Южной Кореи.

Пошлины США — это мощный удар по экономикам трех основных импортеров, вместе они рискуют потерять около 1,3 трлн долл. от сокращения поставок в Штаты (Китай — 437 млрд долл., Канада — 408 млрд, Мексика — 456 млрд долл.).

Зато пошлины для Канады, Китая и Мексики, по данным Tax Foundation, вероятно, принесут США немногим более 100 млрд долл. в год, или около 2% от их общих налоговых поступлений. Но и приведут к необходимости заместить поставщиков огромных объемов товаров.

Залп Трампа из всех пушек по трем ключевым партнерам и при этом основным конкурентам на рынке США буквально очищает рынок для новых игроков. Вот только для каких?

Если не Китай, Канада и Мексика, то кто?

Сегодня ближайшие конкуренты могучей тройки по объемам ключевых поставок — это Япония, Германия, Южная Корея и Великобритания. Вот только Японией Трамп уже недоволен из-за загадочного «убийства их валюты», то есть иены, и что бы это ни означало, именно Японию аналитики называют следующей потенциальной жертвой трамповских пошлин.

Тарифная война Европейскому Союзу была объявлена еще в конце февраля этого года, пока только на уровне разговоров о 25% пошлинах «на автомобили и все такое». Что оно «все такое», сказать сложно, а вот автомобили — это как раз Германия. Если на следующем этапе, предварительно 5 апреля, Трамп таки решится испортить торговые отношения еще и с ЕС, то и Германия выбывает.

Топчется у выхода и Южная Корея, которой тоже уже анонсировали 25% пошлины на основные импортные товары — алюминий и сталь. Корейцы пытаются вести переговоры, даже командировали профильного министра в Вашингтон, но пока безрезультатно.

Так что среди тех, кто бы мог теоретически выиграть от торговой войны Трампа с основными поставщиками, остается только Великобритания. К ней сейчас претензий меньше всего, но по очень простой причине — она не ведущий импортер ни в одном из секторов американской экономики, а по стоимости ее доля в общем импорте США составляет около 2%. Да, для Британии США являются огромным рынком сбыта в первую очередь автомобилей, лекарств, другого транспорта, электрооборудования и в значительно меньших объемах — нефтепродуктов. Но заполнить все освобождающиеся ниши она физически не сможет, потому что просто не производит необходимых объемов на продажу.

ЕС, точнее, Германия

ЕС будет проще, потому что в действительности его основной рынок сбыта, более 70%, — это страны ЕС. Собственно, Союз и был создан, чтобы торговать, а не воевать. Доля США в экспорте Евросоюза составляет около 8%, а доля Штатов в европейском импорте вообще меньше 6%.

На самом деле во всем ЕС есть только одна страна, которая действительно может ощутить последствия похолодания в отношениях между Вашингтоном и Брюсселем, — это уже упомянутая Германия. На рис. 4 видна пропасть между Германией, на которую приходится четверть всего экспорта ЕС, и остальными крупнейшими экспортерами Союза. Германия же является и главным импортером, именно туда едет 21% всех импортируемых ЕС товаров.

Что же, в случае введения обещанных 25% пошлин на ввоз немецких авто эта статья импорта уменьшится на 10,5 млрд долл. Если в загадочное трамповское «все такое» включат автозапчасти, то еще минус 2,85 млрд долл. А все остальное? Остальной немецкий экспорт в США — это лекарства, медицинское оборудование, вакцины и такие специфические медицинские товары, как «кровь, антисыворотки, токсины и биокультуры». Почти весь неавтомобильный экспорт из Германии так или иначе касается чувствительной к стабильным поставкам сферы здравоохранения. Вот почему, вероятнее всего, дальше автомобильных барьеров Трамп не пойдет.

Будет ли болезненной частичная потеря американского рынка для автопроизводителей Германии? Да, потому что это крупнейший их импортный рынок, но предусмотрительные немцы никогда не кладут все яйца в одну корзину. В целом они ежегодно продают миру автомобилей на 174 млрд долл., а конкретно США — на 24 млрд. Это большой надежный рынок сбыта из огромного количества других освоенных немцами рынков, поскольку Китай покупает немецких авто на 16 млрд долл., Великобритания — на 15,6 млрд, Франция — на 11,4 млрд, Италия — на 11 млрд долл., и так, пока не закончатся страны, потому что немцы поставляют авто всем. Да и все 14% американских поставок они не потеряют, а примерно около половины, «разбросать» их за год-два между другими рынками является вполне посильной задачей.

Согласно прогнозу Kiel Institute, потери ЕС от 25% пошлин на весь, не только автомобильный, экспорт в США могут сократить европейский экспорт на 15–17%, соответственно, в краткосрочной перспективе привести к сокращению ВВП Союза на 0,4%. Еще лучше ЕС справится и с введением зеркальных пошлин на американский экспорт. Конечно, потери будут ощутимыми, более чем 92 млрд долл., или минус четверть от нынешних поставок в деньгах, но от общего импорта это всего 1,4%. Как бы там ни было, но если на 70% ты обеспечиваешь себя товарами собственного производства, то таможенные войны даются легче.

Чтобы «выиграть», США придется выйти за рамки пошлин и ограничить собственный экспорт услуг (в основном ІТ, телекоммуникационных и финансовых), достигающий 35% (430 млрд долл.) от всех импортируемых услуг ЕС из стран, которые не входят в Союз. Их объем вдвое превышает экспорт услуг из ЕС в США, а главное, им сложно найти соответствующий аналог. Именно этот удар действительно будет болезненным для Брюсселя. Но пока такие мысли в Вашингтоне не озвучивали. Технически это несложно, а вот политически значительно труднее, ведь американские техногиганты, которые бы не хотели терять рынок в 450 миллионов человек, активно помогали переизбранию Трампа.

Что потеряют США, если пошлины введут против них?

Зато в случае введения зеркальных пошлин тремя основными торговыми партнерами США чувствуют себя значительно увереннее. Напомню, что совокупно Китай, Канада и Мексика рискуют потерять около 1,3 трлн долл. в экспорте в США. Тогда как Штаты от снижения поставок в эти страны потеряют вдвое меньше — 662 млрд долл.

Для США подорожание поставок в Китай обернется потерей как минимум 154 млрд долл. Прежде всего на китайском рынке освободится место для поставщиков сырой нефти, соевых бобов, автомобилей, самолетов, вертолетов и микросхем (см. рис. 5). По группам товаров, на которые придется наибольшее сокращение поставок США, на китайском рынке, вероятнее всего, заменят Япония (+10,4 млрд долл.), Германия (+10,4 млрд), Южная Корея (+8,38 млрд), Бразилия (+6,83 млрд), Франция (+3,92 млрд) и, конечно же, Россия (+3,8 млрд долл.).

В случае если Мексика отзеркалит пошлины на американский импорт, США потеряют в деньгах более 240 млрд долл. на поставках южному соседу. В основном за счет сокращения продажи нефтепродуктов и сжиженного газа (см. рис. 6). Кто же может их заменить среди стран, уже проложивших дорожку на мексиканский рынок? Прежде всего Китай (+23,7 млрд долл. к нынешним объемам импорта), Нидерланды (+10,5 млрд), та же Канада (+8,75 млрд), Германия (+8,26 млрд) и Япония (+6,71 млрд долл.).

Сопоставимыми с мексиканскими будут потери США в случае тарифного ограничения их импорта в Канаду — около 268 млрд долл. В основном за счет топлива, автомобилей и автозапчастей (см. рис. 7). Заменить США на этом рынке смогут Китай (+23,3 млрд долл.), Мексика (+13,6 млрд), Германия (+8,99 млрд), Нидерланды (+6,56 млрд) и Япония (+6,47 млрд долл.).

Как видим, возможные профиты от того, что основные американские торговые партнеры начнут заменять США на рынках друг друга, несравнимы с их потерями на американском рынке. Даже КНР, которая в более сильной позиции, потеряет на четыре сотни миллиардов больше, чем заработает, замещая США.

На самом деле это лишний раз подчеркивает устойчивость нынешней экономической модели США по сравнению с партнерами, но никоим образом не объясняет, чем эта устойчивая модель не устраивает новую американскую власть. В конце концов, это — главный урок, который вынесет мировая торговля из тарифной войны, начатой США. Дальнейшая сегментация глобальных рынков неизбежна, а вместе с ней и капсулированность европейской торговли, диверсификация немецких рынков и жирный акцент на технологическом развитии и производстве услуг в экономиках первого мира. Это небыстрые трансформации, но те, кто их пройдет, точно не пожалеют.

Что взамен получит Трамп? Упрощенно его экономическая политика стремится увеличить производство товаров повседневного спроса на территории США. Действительно, из таблицы видно, что у Мексики, Канады и Кореи чрезвычайно выгодные условия торговли с США, и по крайней мере в этих случаях желание ограничить почти стопроцентную беспошлинную торговлю оправдано. Другие же страны находятся в ощутимо худших условиях, но в их отношении тарифную политику США не назовешь жесткой, а значит, выгодной Штатам.

Предварительные отдельные тарифные показатели торговли США и основных торговых партнеров

Однако если у тебя нет на расстоянии вытянутой руки поставщика для замены (а его нет), то инфляционный кризис и дефицит отдельных товаров в краткосрочной перспективе тебе гарантированы. В долгосрочной перспективе ограничения импорта действительно могут стимулировать внутреннее производство. Но при достаточных времени и инвестициях. Время здесь основополагающее, потому что все годы трансформации власть США будет жить под перманентным давлением местного бизнеса, который не в восторге от нынешних экспериментов, — посмотрите, как лихорадит американский фондовый рынок в последнее время. Так что, вероятнее всего, терпение у Штатов лопнет раньше, и вместо желанного импортозамещения получится лишь точечный инфляционный кризис с возвратом к предыдущим практикам.