Легкие деньги за теракт и поджог авто. Как московские кураторы вербуют украинских подростков

С невероятным цинизмом враг пытается использовать против нас наших детей. Взрывы в Ивано-Франковске – очередное тому свидетельство: доверившись кураторам из ФСБ, школьники сами стали их жертвами. Почему российские спецслужбы привлекают к терактам подростков и как можно этому помешать – в материале Коротко про.

Податливый материал

Вечером 11 марта два обычных парня привычно шли по центру Ивано-Франковска в направлении железнодорожного вокзала. Они не догадывались, что делают последние шаги в своей жизни. Бомба разорвалась прямо у них в руках. 17-летний парень погиб на месте, его 15-летнему спутнику оторвало обе ноги. Сейчас травмированный в реанимации в очень тяжелом состоянии. От обломков самодельного устройства пострадали случайные прохожие – 20-летний парень и 23-летняя девушка. Через короткий промежуток времени еще один взрыв прогремел в одном из жилищ многоквартирного дома.

По версии СБУ, самодельные устройства в действие привели люди из спецслужбы РФ, которые сагитировали несовершеннолетних на совершение терактов. Взрывчатое вещество и две замаскированные под термосы бомбы приятели изготовили на съемной квартире, которую оплатил их куратор. Приятели соблазнились обещанным вознаграждением – 1700 долларов, а потеряли все. Если 15-летний юноша и выживет, ему грозит до 15 лет тюрьмы.

- РФ ищет разные способы, как можно навредить Украине. ФСБ находит лиц с пророссийской позицией, раздувает недовольство ростом цен. Неважно что, главное - найти, за что зацепиться, чтобы втянуть человека в подрывную деятельность против своих же. Подростки - податливый материал, потому что они всегда нуждаются в деньгах, а когда речь идет о таких больших суммах в долларах, не понимают, что их могут обмануть и даже физически устранить, - говорит военный эксперт, бывший сотрудник СБУ Иван Ступак.

Эксперт отмечает, что российские спецслужбы преследуют две цели. Первая очевидная – посеять страх, панику, дестабилизировать общество. Вторая скрытая – коммерческо-коррупционная. Кураторы из России не только ведут своих агентов на смерть или в тюрьму, но и могут на этом зарабатывать.

– Те деньги, которые обещают за выполнение задач, реальные. Они бюджетируются и выделяются спецслужбам на оперативную работу, в частности вербовку агентуры, - объясняет Ступак. – Это выглядит примерно так: некий майор ФСБ пишет, что запланировал ряд спецопераций на территории Украины, отчитывается, что перечислил завербованным диверсантам деньги в криптовалюте, а реально средства распределяются по карманам участников сделки. Никто не будет проверять, заплатили ли в Украине какому-то поджигателю или нет. А если поделятся с начальством, вообще вопросов не возникнет.

Не только деньги, но и адреналин

В ноябре прошлого года в суд было передано дело 17-летнего одессита, бросившего в Винницкий ТЦК и СП две бутылки с "коктейлем Молотова". Юноше грозит до 15 лет тюрьмы. Цена риска – 80 000 гривен, которые обещал куратор. Массовую кампанию по втягиванию украинцев в такие акции – поджог автомобилей военных, бросание самодельных бомб в ТЦК - россияне развернули с мая 2024-го, когда вступил в силу новый закон о мобилизации. Большая часть тех, кого удалось завербовать, оказались подростками.

Технология такова: в телеграме или в тиктоке раскидываются предложения работы, независимо от возраста, а затем в частной переписке раскрывается ее содержание.

- В первую очередь, конечно, играют роль деньги, однако для подростков также важен адреналин – сделать что-то «крутое». Если у взрослого к желанию заработать могут добавляться какие-то идеологические соображения, то у подростков тоже. Только наоборот. Например, взрослый, соглашающийся совершить диверсию, осознает, что вредит своей стране и армии. А подростка можно уговорить, что он помогает быстрее закончить войну или наказать военкомов, которые совершают что-то незаконное, - отмечает психолог Инна Ковальская. – Мы не знаем, чем руководствовались ребята из Ивано-Франковска, кроме желания получить легкие деньги. Но и школа, и семья должны работать над тем, чтобы обезопасить других детей от таких ловушек.

Директор киевской гимназии «Лыбедь» Алевтина Багинская также согласна, что школа и семья должны дополнять друг друга.

– В семье чаще всего руководствуются оценками «плохо» и «хорошо», но это не всегда влияет, потому что у детей еще нет достаточного уровня осознания последствий своих поступков и ответственности. Поэтому мы идем на упреждение. Есть планы профилактики различных противозаконных поступков, есть оперативные ситуации, которые мы также включаем в процесс – приглашаем работников ювенальной превенции, родителей, имеющих юридическое образование или работающих в правоохранительных органах, подключаем психолога, готовим материалы для классных руководителей. Раздел об уголовной ответственности несовершеннолетних есть в курсе «Правоведение», - говорит педагог.

Быстрых рецептов не бывает

Подростки – это особые люди, способные все увидеть наизнанку, вместо осуждения и отвращения испытать любопытство. О запрете используемых врагом телеграма и тиктока дискутируют не первый год. Главный эксперт группы "Молодежная политика" в коалиции "Реанимационный пакет реформ" Юрий Юзич считает, что это даст только временный эффект. Он видит проблему в другом:

- Мало кто знает, что наиболее системный документ по военно-патриотическому воспитанию в Украине – до сих пор действующий – подписан предателем Медведчуком. Что на болотах за последние 10 лет системно построили более десятка общегосударственных движений с финансированием в сотни миллионов долларов ежегодно… А что у нас? Меньше 10 системных организаций, являющихся носителями ценностей и способных их формировать среди молодежи, не стали – как хотелось – движениями. Они сокращают свою деятельность. И главный вызов у ​​них - не как создать новые ячейки и привлечь больше детей к ценностному воспитанию, а как найти хоть какие-то деньги, чтобы организация могла продолжать действовать хотя бы в штатном довоенном режиме. В результате – оценочно – у нас более 95% подростков социальные эгоисты. И вакуум легко заполняется простыми московскими нарративами и деньгами.

Эксперт по молодежной политике обращает внимание на опыт европейских стран, где нет войны:

– В условной Норвегии 80% молодежи включены в общественную жизнь, а привлечение остальных 20% дотягивают грантами на активности с непривлеченными. Еще раз – гранты не являются основным инструментом. Основную работу делают молодежные сети, построенные более сотни лет назад, со своими эндавментами (финансовый фонд, создаваемый спонсорами для неприбыльных организаций. - Ред.), домами для молодежи и учебными полевыми центрами. В одной Великобритании около 500 000 скаутов, а еще около 250 000 кадетов… Во Франции одних только молодежных работников под четверть миллиона и ежегодно готовятся десятки тысяч новых.

Что касается небольшой Эстонии, то, по информации Юрия Юзича, там на 300 000 несовершеннолетних от 6 лет приходится более 6000 молодежных работников и около 1000 молодежных центров. Кроме этого, 3000 работников в режиме полной занятости занимаются привлечением молодежи на рынок труда. Во всех трех постсоветских балтийских странах действуют большие парамилитарные молодежные сети, финансируемые из государственного бюджета, а руководителей организаций назначает министр обороны.

Юрий Юзич считает, что уже сейчас нужно запустить деньги в институциональную поддержку работающих организаций, серьезно уложиться во Всеукраинскую военно-патриотическую игру «Джура», которая должна руководствоваться не заместителем Минобразования, а минимум боевым полковником от Минобороны, развернуть по этим направлениям мощную социальную кампанию.

– К сожалению, на этом список быстрых рецептов исчерпывается. Потому что даже московиты со своими бездонными ресурсами на войну создавали инструменты и запускали молодежные общегосударственные сети последние 10 лет, вкладывая сотни миллионов долларов ежегодно, - заключает Юрий Юзич.