"Совесть про**ал и не заметил": журналистка высмеяла коллегу Шуру Буртина за "удручающий" репортаж из Украины

Украинская журналистка Юлия Пятецкая считает, что российский репортер Шура Бурдин, сделавший скандальный репортаж про "охваченную страхом" Украину, потерял совесть, как это не раз случалось с представителями русской интеллигенции.

Об этом она написала большой пост в Facebook.

В свое время меня впечатлил материал Шуры Буртина «Дело Хоттабыча» - о Юрии Дмитриеве (он до сих пор в зоне). Ещё помню, как Шура Буртин объявил голодовку в поддержку Олега Сенцова. Дескать, много слов, я вот хочу поддержать делом. И поддержал. Предварив свое заявление о голодовке маленьким уточнением - «мне абсолютно все равно, чей Крым».

Я ни минуты не сомневаюсь, что Шура тогда действительно поголодал в поддержку, не только на словах. Я ни минуты не сомневаюсь, что ему абсолютно все равно, чей Крым. Хотя Украина для Крыма сделала больше, чем россия за все свои столетия империй.

Меня всегда отдельно поражало, как взрослым людям может быть настолько насрать на историю своей страны. Мультипликатор Норштейн тогда вылез с заявлением: «Я абсолютно и категорически за то, что Крым вернулся в состав России, хотя бы потому, что Крым был передан нетрезвым Хрущевым без соблюдения элементарных юридических норм и наутро крымчане проснулись украинцами».

Ну ты же жизнь прожил, сволочь. Чего ж тебе настолько не интересно, где ты родился и живешь. Не стыдно тебе эту лабуду про нетрезвого Хрущева в интервью повторять?

Хрущев при власти был несколько месяцев, когда порешали за Крым, и ничего единолично тогда не решал. И на той сходке, где порешали, председательствовал вообще не он. И решение отдать Крым Украине было вызвано вполне конкретными причинами.

Крым был одним из самых убитых регионов страны, несмотря на море, солнце и потухший вулкан Кара-даг. Разоренный большим террором, депортациями, Второй мировой, мудрой политикой великого хозяйственника Сталина. До полной нищеты и убожества. И вся эта банда во главе с Маленковым прекрасно знала, кому отдать, чтобы зацвело, расцвело, заколосилось. Вот этим отдать. Вот эти вытащат. Как вытаскивали не раз. Из полной жопы. Потому что этих в вечную мерзлоту вывези, так они тут же хатку поставят и мальвы вокруг посадят. Чтоб красиво было. Вот этим и отдали, эти и вытащили. Превратив жопу мира во всесоюзную здравницу. Как там сейчас здравница? Шо слышно, прием? Курортный сезон ещё не начался?

Да, так это. Я ни минуты не сомневаюсь, что Шура Буртин, который с начала полномасштабной войны таскается в Украину, как дети в школу, не работает ни на какой кремль в том или ином виде. И не протаскивает по госзаказам те или иные нарративы, как бы они ни совпадали с российскими пропагандистскими лекалами.

Шура вполне искренен. Есть такая черта у лучших представителей русской интеллигенции. И действует он от себя, и озвучивает себя, и тревожно ему, и больно, и обидно смотреть, как Украина 11 лет наваливает россии. Никто никогда так россию не унижал. И смотреть на это непереносимо. Ну чувствуешь себя чисто чмом.

Ну как так? Ну россия ж преступная, злодейская, страшная, ну она же огромная, ну у нее же всего дохерища, ну сколько ж можно с ней воевать. Ну вы же устали, вы ж не выстоите, у вас же ничего скоро не останется, у вас же кризис, у вас же разброд, у вас же бегут из армии и страны, ну как вы не понимаете.

Начало свежайшего Шуриного репортажа для медузы («Полтора года назад Киев скорее раздражал тем, как он далек от войны на востоке страны. Теперь ее тень явно придвинулась ближе. В пять утра, идя с вокзала, я сразу услышал сирены, было зябко и серо, редкие прохожие спешили по Ярославу Валу под снежной крупой. Сразу почувствовалось, что за год атмосфера изменилась, стала какой-то более сиротливой и безнадежной. По улице, петляя как заяц, бежит человек, а за ним гонятся военные, расквашенные лица, люди, выпрыгивающие на ходу из окна бусика») напомнило мне рассказы Перхушкова об Италии из повести «Лимпопо» ещё одной бывшей писательницы. В юности сильно смеялась от «Лимпопо».

«Как описать это одиночество, эту разбитость, эту глубокую, безысходную депрессию? А этот гнет, как бы разлитый в воздухе? В Италии всегда серое, серое небо, - описывал Перхушков, - низкие свинцовые тучи сгустились над плоскими крышами и так тяжело давят, давят. Вой ветра едва оживляет пустые и жалкие улочки. Пройдет, сгорбившись, старуха, проползет нищий, помахивая окровавленной культей, обернутой в грязную тряпицу, и вновь – тишина. Редкие снежинки, медленно кружась, падают в ужасающей духоте».

Стиль великой русской литературы не пропьешь, соплей не перешибешь и на кривой козе не объедешь.

С Шурой Буртиным случилась та же *уйня, которая не раз случалась с лучшими представителями русской интеллигенции. И неравнодушный, и поголодать взаправду может, и взрывов не боится, и звонит складно, а совесть про**ал и не заметил. И обсуждать тут нечего.

Ранее на "репортаж" Буртина на "Медузе" отреагировал украинский журналист и военный Евгений Спирин.

Известно, что Буртин учился в Москве. В разное время работал в изданиях "Московские новости", "Русский репортер" и Colta.ru и является лауреатом нескольких премий.