Украина вышла из Курской области: что произошло на поле боя

Туман неизвестности, нависший над выводом украинских сил из Курской области, понемногу рассеивается. Уже сейчас сквозь него четко видно, что подавляющее большинство российских нарративов о «котле в Судже» и заоблачных потерях Украины в этой операции неправдивы.

Но туман не проходит бесследно. Кажется, теперь он осел уже в голове президента США Дональда Трампа, который несколько раз подряд утверждал о значительном окружении украинских войск в Курской области и о том, что военные ВСУ остались живы благодаря ему.

Если раньше факт окружения отрицали все украинские официальные и неофициальные источники, включая оппозиционного к власти военного обозревателя Юрия Бутусова, то теперь этот тезис опровергли и сами россияне. В частности, российский военный блогер Владимир Романов в своем Telegram-канале написал, что никакого окружения украинских войск нет, а Трамп «набивает себе цену на ровном месте».

Изучив все вышеизложенное, а также довольно негативные по смыслу публикации BBC и The Times о выходе Сил обороны с Курщины, военный обозреватель ZN.UA решил лично составить картину произошедших событий. Для этого он сумел пообщаться с представителями трех разных подразделений, принимавших участие в боях на Курщине.

Для объективности и целостности картины нельзя не упомянуть о начале операции в августе прошлого года, когда Украина полностью дезориентировала российские войска, смогла прорваться на территорию противника на оперативную глубину и взяла в плен около 500 солдат врага. Тогда, благодаря продуманному плану первого рывка и хладнокровным действиям 33-го и 225-го отдельных штурмовых батальонов, удалось получить стратегическое преимущество, что воистину шокировало российское командование.

Но со временем ситуация изменилась. После установления стабильной линии фронта по периметру операционной зоны россияне начали массовые механизированные штурмы с привлечением бригад морской пехоты и спецназа. Позже к ним стали привлекать северокорейских военных и одни из лучших FPV-батальонов всей российской армии. Удерживать стабильную линию фронта под этим нажимом было очень сложно, но украинским силам это удавалось. Имели место даже ограниченные контратаки для занятия ранее утраченных позиций.

Выход наших сил стал рассматриваться командованием только после удачных атак российских сил вдоль государственной границы: севернее украинского села Новенькое и южнее российского села Гуево. Ведь это дало возможность врагу взять под полный огневой контроль единственный логистический путь ВСУ в Курскую область через населенный пункт Юнаковка.

Командир экипажа БТР Stryker 80-й бригады ДШВ в анонимном комментарии ZN.UA назвал выход «организованным и продуманным», но вместе с этим отметил, что не берется сказать подобное о смежных бригадах, которые должны были выходить из Курской области приблизительно в то же время.

«Мы выезжали ночью, без света, чисто по ночнику. Ни в какой момент светового дня сделать это безопасно не было возможно, ведь все воздушное пространство вокруг Суджи и даже в селах уже на территории Украины контролировали вражеские дроны на оптоволокне. Наши БТР оснащены защитой от них, но срабатывает она далеко не всегда. Именно поэтому выезд проводился исключительно ночью и со строгим соблюдением всех норм безопасности. Но даже с учетом этого, были случаи попадания в БТРы ночными FPV», — говорит Андрей.

Военный признается, что насыщение врага дронами на оптоволокне в последние недели обороны Курского плацдарма стало просто невероятным по масштабу. Эти свидетельства совпадают с данными западных OSINT-аналитиков, которые смогли геолоцировать присутствие на этом направлении сразу трех лучших FPV-подразделений российской армии: «Судный день», «Судоплатовцы» и «Отряд Моисея». Таким образом враг вложил весь существующий ресурс, чтобы ухудшить логистику ВСУ, а также сделать невозможным ротации и эвакуацию раненых. К сожалению, это дало свой результат.

На вопрос, зависело ли удержание Курщины от получения американских разведданных, Андрей говорит, что вывод Сил обороны из района сел Малая Локня, Русское Поречное и Черкасское Поречное началось еще до закрытия для Украины доступа к таким разведданным, поэтому эти обстоятельства не являются связанными. Основной причиной отвода сил оттуда стала узкая полоса контроля СОУ, которую постоянно забрасывали КАБами и обстреливали из артиллерии, а также с нескольких сторон штурмовали подразделения северокорейского спецназа.

Значительное влияние на ход Курской операции в ее завершающей стадии имела и так называемая операция Труба, во время которой российские войска пытались пробраться в тыл украинских войск по газотранспортной трубе вблизи Суджи. Пулеметчик 82-й бригады ДШВ Алексей, непосредственно участвовавший в отражении этой атаки, подтверждает успех украинских сил, которые смогли вовремя выявить врага и отработать артиллерией и дронами. Но это не помешало врагу впоследствии все же пробраться в тыл украинских сил и выйти на окраине Суджи. Другой военный 82-й бригады говорит, что этот маневр врага стал причиной, почему его бригада была вынуждена уничтожить часть имеющейся техники и отойти с восточного фланга к самому городу Суджа, при этом полностью потеряв связь с частью военных на передовых позициях.

В целом отход украинских сил сопровождался постоянными арьергардными боями на разных участках Курского плацдарма. Часть из них, к сожалению, завершилась в пользу врага. В частности, 7–8 марта, то есть в первые дни отхода Сил обороны, жестокие бои завязались на северном фланге выступа, где враг применил аномальное количество КАБов и артиллерии одновременно, подорвал два моста и пытался прорваться к Судже. С первой попытки это не удалось, но позже оборону украинских подразделений, которые уже готовились к отходу и были фактически отрезаны от основных сил, удалось сломить.

Морпех 36-й ОБрМП Максим рассказывает, что его собственный выход на территорию Украины начался с приказа командира роты, который взял на себя ответственность и принял решение об этом самостоятельно, ведь приказ свыше так и не поступил.

«Мы шли почти двое суток по полям и лесным полосам, постоянно прятались от дронов, которыми кишело все небо, и боялись, что не выйдем отсюда. Несколько моих побратимов не выжили, поскольку встретились с российскими FPV. Мы шли преимущественно ночью, чтобы иметь больше шансов спастись, но кое-кто решил идти днем, и это было смертельным решением», — говорит он.

Изучив разные свидетельства военных, можно прийти к выводу, что в целом выход был организованным и спланированным, но были случаи, когда приказы поступали слишком поздно, и это заставляло командиров низшего звена брать инициативу в свои руки.

Поэтому на данный момент довольно сложно говорить о (не)достижении целей Курской операции Украиной, ведь ее начальные стратегические цели до сих пор не были, да и вряд ли когда-либо будут обнародованы для широкой общественности. Но факт переброски сюда самых боеспособных подразделений ВСУ и вместе с тем массовая потеря территорий вблизи Покровска именно осенью 2024-го наталкивают на мысль, что не все запланированное удалось осуществить. Тем более с учетом недавнего комментария президента Зеленского о том, что целью операции было именно «оттягивание войск России».

Выбрав язык фактов, можно подытожить: на этот момент визуально верифицирована и подтверждена потеря более 600 единиц бронетехники Сил обороны во время Курской операции (без учета пикапов и грузовиков). Среди них 62 танка, 211 БТР/БМП и 242 MRAP. За это же время потери врага составили около 700 единиц бронетехники. Среди них — почти 400 БТР/БМП и 70 танков.

Такое соотношение потерь без преувеличения катастрофическое для Сил обороны, ведь обычно потери россиян превышают украинские в 2,5–3 раза. С учетом того, что Украина проводила штурмы лишь несколько раз за весь период операции, а россияне пытались наступать бронетехникой больше пяти месяцев, соотношение становится еще негативнее. Частично его можно объяснить беспрецедентным применением врагом дронов на оптоволокне, круглосуточным забрасыванием линии фронта КАБами и обстрелами крупнокалиберной артиллерией.

Впрочем, настоящий результат Курской операции мы сможем увидеть только в разрезе от нескольких недель до нескольких месяцев, когда россияне перебросят подразделения с этого направления на Донетчину, Харьковщину или Запорожье или же начнут массированные атаки на территории Сумской области. Именно в течение этого времени станет объективно понятно, может ли враг быстро восстановить потенциал и задействовать высвобожденные силы в новых штурмах. Отдельный вопрос — что будет дальше с северокорейскими военными, ведь вариантов их дальнейшей судьбы существует крайне мало.

Вместе с тем не стоит забывать, что большинство выведенных украинских подразделений смогли сохранить боеспособность и имеют все возможности приобщиться к обороне теперь уже действительно приоритетных направлений.