Казус Довгого. Искупать или покупать?

«Симптоматично. Человек, который защищает страну от нашествия, обнимает человека, который это нашествие активно приближал невероятных масштабов коррупцией. К тому же оба об этом знают. Сюр…».

Из комментариев в сети

Я несколько лет стояла глаза в глаза с Олесем Довгим в Киевраде при Черновецком. Более циничной публичной истории, чем улыбающийся секретарь Киеврады, проталкивающий сотни земельных вопросов в один присест, я не встречала за всю свою журналистскую карьеру. «Волосы дыбом вторые сутки: более 2211,62 га земли отдано в аренду (иногородним студентам, «рогокопыточным» кооперативам и пр. подставным лицам и фирмам-однодневкам); продано — 280 га земли (без конкурса, как правило, по заниженной стоимости и инсайдерским аукционам); выведено из коммунальной собственности около 700 объектов — через организованные судебные решения, допэмиссии и аффилированные с «пришельцами» компании; скуплены посредниками за копейки все инвестиционно-привлекательные площадки и объекты… Составленная карта киевских трофеев «молодой команды» заставляет в очередной раз задуматься о том, в какой стране мы живем. И как вообще подобное оказалось возможным в центре Европы…», — писало в своем расследовании по результатам деятельности команды Черновецкого ZN.UA в 2011 году.

Олесь Довгий, Денис Комарницкий, Денис Басс, Сергей Березенко, братья Вячеслав и Александр Супруненко, Степан Черновецкий… Тогда была страшна даже мысль о том, что эта «молодая команда» оперится и придет в большую политику. Но она пришла. Пленки Гео Лероса, похороненные СБУ в 2019 году, а теперь расследование НАБУ бэкофиса Дениса Комарницкого — реальное свидетельство. Оппозиция в Киеве умерла, как только Кличко стал мэром в 2014-м. Столицу по рукам и ногам связал договорняк. На уровне Банковой, кто бы ее ни занимал, — Петр Порошенко или Владимир Зеленский — тоже. Схемы, подходы, сетки на выборах — те же.

После захватнического разграбления столицы в 2006–2011 гг. никто не был наказан. Никто не вернул награбленное. При Януковиче показательно отдали громаде только самые очевидные куски. И то, чтобы по-новой распределить их. При Порошенко ручной генпрокурор Юрий Луценко имитировал расследования для поддержания реноме патрона. В результате птенцы выросли, окрепли и сейчас на украденные у киевлян деньги спокойно ведут «чистый» бизнес. Продолжая откусывать от того, что осталось. Официально декларируя свои «лексусы», «порше», сотни картин, земельных участков, объектов недвижимости и фирм. Соревнуясь в слоганах своих инвестиционных компаний, занимающихся недвижимостью и «восстановлением культурного наследия». А еще — войной.

Недавнее, опубликованное Довгим, фото с начмедом батальона «Волки Да Винчи» Алиной Михайловой (а начиная с весны 2024 года, когда все активно заговорили о возможных выборах, — еще с целым рядом известных военных, в том числе и с действующим командиром батальона Сергеем Филимоновым) не столько триггернуло, сколько зафиксировало нашу новую реальность. И это никакой не сюр, это — наше ближайшее мирное будущее. Если мы не включим длинную память. Если не войдем внутрь этой реальности, осознав, что сегодня сотни «довгих» своими грязными деньгами по всей стране спасают жизни наших солдат. Сделав их горе частью своей избирательно-бизнесовой стратегии.

Степан Черновецкий на сайте своей инвесткомпании констатирует, что «Доходные стартапы не появляются из ниоткуда» (откуда он появился, мы знаем), а вот семья Довгих, продолжая линию, уверена в том, что нужно «Жить думая следующими поколениями». И, знаете, у них получается.

«За возрождение духовности в Украине, преданность идеалам добра и значительный вклад в общественное благо награжден Митрополитом Киевским и всея Украины Епифанием Орденом Святого Николая Чудотворца. Также Олесь Довгий имеет Орден Андрея Первозванного I степени и Орден «За заслуги» III степени…». Это выдержка из новой биографии Олеся Довгого на сайте семейной инвесткомпании Dovgiy Family Office. Я вообще настоятельно рекомендую ознакомиться с этой мировоззренческой платформой повнимательнее. Вы, пардон за французский, охренеете. Единственное, чего там не хватает, так это фото Леонида Михайловича Черновецкого в семейном ряду Довгих. Ну и справедливой ремарки о его роли в процессе первоначального накопления их капитала.

Из публичной биографии Олеся Довгого предусмотрительно стерты ключевые звездные семь лет его участия в киевской власти. Подчищены все странички «политика, благотворителя, мецената и коллекционера» в Google. Политический маркетинг счел эту семилетку неудобной для продолжения строительства светлого будущего самого медоносного отростка клана.

Сегодня Олесь Довгий — внефракционный народный депутат, избранный в парламент в 2019 году от округа где-то в Кировоградской области. Хотя, если честно, я вообще об этом забыла. Грешным делом подумала, что после работы «решалой» во фракции Петра Порошенко в парламенте предыдущего созыва, Довгий целиком ушел в «сохранение культурного наследия» столицы. Ан, нет. Человек при мандате нардепа и статусе. И даже возглавляет профильный подкомитет по медстраховкам. KPI — шесть двухминутных выступлений из зала за шесть лет. Плюс с десяток законопроектов, где он завершает список многочисленных авторов.

Довгий присутствует в Facebook с весны 2024 года. До этого трудно понять, какой была его позиция, и чем он вообще занимался. Я не нашла его прямых заявлений в первые дни полномасштабной агрессии, как собственно и заявлений многих людей, к которым могли быть претензии с точки зрения чистоплотности их бизнес-империй. Кроме оплаченных интервью по округу и стильного, продолжающегося поныне, пиара семейной компании в ряде известных изданий.

Но главное же другое: у нашего героя по-прежнему сильны старые связи на главной кухне страны, где политические элиты жрут без ножа и вилки. Как утверждают источники в «Европейской солидарности», Довгий сохранил контроль над частью фракции ЕС в Киевраде через действующего зама главы КГГА Владимира Прокопива (член фракции ЕС), а также «смотрящего» за ЕС (ага, такое тоже есть) Алексея Засенко. Который очень близок к Денису Комарницкому. В связке с Комарницким работал и постоянный соратник Довгого по «Европейской солидарности», а теперь и реабилитационным проектам ветеранов Сергей Березенко.

Итак, у Олеся Довгого, «патриота, автора инициативы РеабиЦентр, мецената» (как он презентует себя в Facebook) все хорошо. Процитируем даже, что «отдав часть своей жизни политике, Олесь принял решение, что по завершении войны, принесшей значительное разрушение украинской экономики, он не будет баллотироваться на очередной срок в парламент. Вместо этого посвятит следующее десятилетие своей активной жизни восстановлению экономики страны, привлечению частных инвестиций в Украину и развитию семейной инвестиционной компании». То есть Довгий пытается убедить нас, что на выборы он не идет. Что теперь он собирается фронтировать чужие деньги. Для чего тоже нужна отбеленная репутация. Ну, а для того, чтобы приложиться к восстановлению Украины, у Довгого есть зацепки, ведущие прямо на Банковую. К этому мы еще вернемся.

А пока абсолютно очевидно, что какую бы деятельность ни продолжал господин Довгий (наш герой, кстати, призывного возраста и мог бы лично поучаствовать в обороне страны), ему крайне важно тщательно оттирать чем-то (читай — кем-то) свой паладинский плащ от въевшейся грязи. И фото (на этот раз с начмедом батальона «Волки Да Винчи» Алиной Михайловой) — показалось ему отличным средством. Я не смогла пройти мимо, тегнув военного медика.

«Несовместимое. Но реальное... Алина Михайлова, я поставлю в комментарий итоговую статью о сути этого «помощника» и результатах деятельности прославленной команды. Разбирайтесь, пожалуйста, как работал на благо столицы и Украины Олесь Довгий — секретарь Киеврады времен Черновецкого».

«А я вам в приватные, не в комментарии, поставлю фотографии конечностей раненных бойцов с турникетами. Которым делали ампутации на всех дальнейших этапах от стабпункта «Волков Да Винчи», — ответила начмед «Волков Да Винчи». — Я больше полугода просила у всех через официальные запросы передать анализатор для крови и коагулятор, чтобы уменьшить количество ампутаций. Полгода никто ни через запросы по линии ВСУ, ни через обращения в фонды — не мог передать ценное имущество. Свой сбор на медицину я закрываю уже третий месяц. Потому что все откровенно зае…сь донатить и зае…сь от войны. Сейчас это все имущество у меня есть. Потому что этот запрос через волонтерскую организацию закрыл Олесь».

Благотворительность Довгого триггернула многих. Мнения комментаторов сильно разделились. От безоговорочного требования игнорировать нерукоподаваемых людей, потому что «коррупция — это тоже убийство», до голой правды с фронта.

«Не работает мораль, когда ты ищешь хотя бы что-то, чтобы спасти ногу или руку своему побратиму, — написал в приват знакомый боец. — Берешь все, что можно достать, от всех, чтобы спасти жизнь. Я понимаю, что это конченые люди, и они всегда будут пиариться и показывать, как поддерживают армию и нас. А мы будем с ними фотографироваться. Но только затем, чтобы спасать людей. Когда на одной чаше весов жизнь, а на другой — грязные деньги и истории их хозяев, то они будут иметь значение. Но потом».

«Вот пишут в комментариях, а если вам Янукович или Путин донатить начнут? Тоже возьмете? Конечно, никто не будет принимать помощь от убийц. Но от тех, кто здесь, кто имеет деньги, которые реально, б..ть, лечат и спасают, мы будем брать, — пишет другой. — Скажу жестче: эти люди сейчас единственные, кто еще помогает. И это, конечно, разрывает мозг очень сильно. Но ничего не забывается. Просто откладывается в сторону».

…К сожалению, ничего не откладывается. А наоборот — закрепляется. Кредиты принято выплачивать. Тем более, оформленные публично. Тем более, когда завязываются человеческие отношения. «Привет. Я видела твой пост, — пишет в приват одна военнослужащая-волонтер. — И даже думала ответить, потому что ко мне Довгий тоже приходил. Но я ему сказала немного правды. Поэтому с нами дружить не получится. Хотя деньги взяла и не постеснялась».

Это выход. Вести себя так, чтобы такие, как Довгий, имели за честь предложить тебе помощь. Молча. Без обязательств. И глянцевых фото. Только тогда речь может идти об искуплении грехов, а не о покупке индульгенций и светлого образа. В конце концов, у каждого батальона, фонда и пр. есть кнопка для донатов. На которую анонимно жмут те, кто имеет совесть. Или воспитывают ее, усваивая уроки. Ответив если не по закону, то перед Богом.

Эта очевидная борьба противоположностей (людей с совестью, ее зачатками или без) указывает на экзистенциальный вызов, который стоит перед нашим воюющим обществом и государством. Где на протяжении всей независимости не заработал принцип неотвратимости наказания. Где коррупция во время войны не исчезла, а выросла. Где «свои люди» подменили компетентность в системе госуправления. Где в результате коррупционеры спасают раненых и финансируют армию, претендуя на «поствоенное восстановление» по своим старым правилам.

Так за что воюем? Кого спасаем? Жизнь конкретного человека, оплаченную коррупционером, или жизнь государства — тем же коррупционером убиваемую? Страшная дилемма. И она все эти тридцать с лишним лет с нами. Просто до войны эти люди на украденные у нас деньги строили Храмы, а теперь на них же спасают жизни наших детей, возомнив себя богами.