Кол в сердце Ostpolitik: как Путин подтолкнул ЕС к трансформации в сфере обороны

Начав полномасштабное вторжение в Украину в феврале 2022 года, президент России Владимир Путин знал, что нарушает порядок безопасности в Европе. Это был скорее тактический гамбит, чем просчитанная стратегия, и он не мог предугадать, что последует за этим ходом. Хотя возвращение Дональда Трампа в Белый дом застало Европу врасплох, он все еще может помешать Путину уйти победителем.

Фокус перевел статью экс-министра иностранных дел Израиля Шломо Бен-Ами о трансформации Европы в сфере безопасности на фоне российско-украинской войны.

Похоже, что сейчас у Путина на руках все карты. Трансатлантические отношения трещат по швам, поскольку изоляционистская администрация Трампа критикует своих европейских союзников и не высказывает особой приверженности НАТО. Хуже того, Трамп, кажется, солидаризируется с Россией в войне в Украине. Он пригрозил ввести новые санкции и тарифы против России до тех пор, пока не будет достигнуто прекращение огня и мирное соглашение, но при этом возложил ответственность за продолжение боевых действий на президента Украины Владимира Зеленского и приостановил военную помощь и разведывательную поддержку Украины (теперь, судя по всему, она возобновится).

Но у Европы еще есть шанс изменить ситуацию. Она уже отказывается от своего представления о "конце истории", сложившегося после Холодной войны, согласно которому принципы международного права казались незыблемыми, европейские вооруженные силы должны были поддерживать мир, а не вести войны, и на США можно было положиться в обеспечении безопасности Европы.

Финляндия и Швеция первыми осознали, что история вернулась, и их вступление в НАТО – в 2023 и 2024 годах соответственно – стало серьезным толчком к укреплению северного фланга Альянса. Теперь и Европейский Союз, похоже, смирился с новой ситуацией в сфере безопасности, только что объявив о плане перевооружения на сумму 840 миллиардов долларов. Даже Германия, для которой возвращение истории особенно болезненно, готовится к перевооружению: будущий канцлер Фридрих Мерц и его вероятные партнеры по коалиции договорились о создании инфраструктурного фонда в размере 500 миллиардов евро и ослаблении бюджетных регуляций, что позволит нарастить инвестиции в оборону.

Значение этого шага нельзя недооценивать. После окончания Второй мировой войны Германия отказалась от жесткой силы в пользу мягкой, выступая в качестве двигателя европейской интеграции и оплота мирового порядка, основанного на правилах. Начиная с 1960-х годов этот подход, известный как Ostpolitik, включал в себя стремление к конструктивному взаимодействию с Советским Союзом, а затем и с Россией. Этим объясняется то, что бывший канцлер Ангела Меркель согласилась на поставки энергоносителей из России, несмотря на возражения других членов ЕС и США.

Полномасштабное вторжение Путина в Украину вогнало кол в сердце Ostpolitik. Через несколько дней преемник Меркель, Олаф Шольц, объявил об "эпохальных переменах" (Zeitenwende) в оборонной и внешней политике Германии. Но именно Мерц окончательно покончит с послевоенным прошлым Германии – и эта перемена вновь поставит страну лицом к лицу с самыми страшными и разрушительными призраками ее истории.

Прежде всего речь идет о фискальной революции. Скупость Германии была источником напряженности в ЕС, особенно во время долгового кризиса еврозоны в начале 2010-х годов. Но немцы – и не в последнюю очередь Меркель – слишком хорошо помнили, как гиперинфляция проложила путь для Адольфа Гитлера, и в 2009 году первое правительство Меркель ввело конституционное ограничение структурного бюджетного дефицита до 0,35% ВВП в год, известное также как долговой тормоз. На этом фоне планируемый Мерцем пересмотр долговых обязательств, включая изменение и возможную отмену долгового тормоза, представляет собой радикальное изменение приоритетов Германии.

В более широком смысле Мерц, похоже, готов взять на себя лидерство в Европе. Несмотря на то, что Германия является крупнейшей экономикой ЕС, она долгое время не хотела брать на себя подлинно лидирующую роль в Европе, особенно в сфере безопасности. Однако сочетание российского реваншизма и американского изоляционизма сделало эту позицию несостоятельной. Как самая густонаселенная страна Европы, расположенная в "геостратегическом центре" континента, Германия, по словам Мерца, должна "взять на себя большую ответственность за лидерство" в сфере обороны.

Любые усилия по обеспечению безопасности Европы начинаются с Украины. Пока что Трамп пытается усидеть на двух стульях: "договориться" о мирном соглашении – которое почти наверняка будет включать капитуляцию перед Россией и экономический шантаж Украины – а затем умыть руки и возложить его соблюдение на Европу. Но что толку от посредника, который не дает никаких гарантий?

Чтобы избежать повторения Мюнхенского соглашения 1938 года, когда Франция и Британия вынудили Чехословакию уступить территорию Гитлеру, положив начало Второй мировой войне, Европа должна быстро принять меры, чтобы улучшить положение Украины на поле боя и, соответственно, за столом переговоров. К счастью, заменить утраченную финансовую помощь США будет не так сложно, как хотелось бы Трампу: на сегодняшний день Европа оказала Украине гораздо большую поддержку в долларовом выражении, чем США. Однако восполнить недостаток вооружений будет гораздо сложнее, а в столь важной краткосрочной перспективе и вовсе невозможно.

Сразу после достижения мирного соглашения Европе придется выступить его гарантом, а это значит — обеспечить эффективное сдерживание российской агрессии. Для этого просто необходим ядерный зонтик. Именно поэтому Мерц предложил заменить американские ядерные боеголовки в Европе французскими и британскими альтернативами. Поговаривают даже о том, чтобы Германия сама стала ядерной державой.

Когда НАТО вмешалось в войну в Косово в 1999 году, тогдашний канцлер Германии Герхард Шредер заявил, что отправка сухопутных войск в страну, которая когда-то была оккупирована гитлеровским вермахтом, "немыслима". Сегодня, как признает Мерц, немыслимое стало необходимым. Только если Германия – и вся Европа – отбросит свои моральные и политические предрассудки, она сможет продолжать выполнять свою важнейшую роль: глобальной силы по защите мира и демократических принципов.

Об авторе

Шломо Бен-Ами – бывший министр иностранных дел Израиля и вице-президент Международного центра мира в Толедо. Эта статья подготовлена в партнерстве с Project Syndicate © 2025.